Когда Боги улыбаются - Анна Велес

— Если вы наших защитных мер не видите, значит, они работают, — внушительно выдала она. — И мы все прекрасно наблюдаем. Например, как вы, деточка, час назад, зачем-то маячили своей грудью у священника перед носом, якобы поправляя ему подушки.

Анька заткнулась, съёжилась и покраснела. Санитарка опять накинулась на нее с упреками, и даже третья, самая адекватная из них, стала смотреть на приятельницу с явным неодобрением.

Елена решила, что ее миссия выполнена, и быстро направилась дальше по коридору к уже ранее замеченной двери палаты Егора.

Войдя внутрь, Елена прикрыла глаза, не убирая ладони от ручки двери. По ее мысленной команде небольшой сгусток привычной серо-серебристой энергии, невидимый в реальном мире, скользнул к щели между дверью и косяком и побежал струйкой по часовой стрелке, запечатывая вход. Теперь в палату не вошел бы случайный посетитель, а кто шел к настоятелю сознательно, мог забыть цель визита или, вдруг решил бы отложить посещение на потом. Сделав этот маленький, но важный ритуал, который занял всего пару секунд, она открыла глаза и обернулась, ища взглядом Егора.

Настоятель не спал. Он что-то читал, устроившись, насколько это вообще возможно, удобно на кровати с сильно поднятой верхней частью. Егор услышал, как открывается дверь его палаты и глянул на вход с явной опаской. Некая молоденькая сестричка некоторое время назад сильно достала его своим женским вниманием. И если это опять она… В дверях стояла Елена.

— Слава Богу, это ты, — искреннее обрадовался он.

Рожденная необычными обстоятельствами их неслучайной встречи эмоциональная связь тут же проявилась снова. Глаза у настоятеля были теплыми, ласковыми и смотрели на ведьму с явным чисто мужским удовольствием. Ставшее уже почти привычным вожделение повисло между ними.

Елена быстро подошла к кровати, села на краешек постели. Ее ладонь, опять же, уже привычно утонула в его руке.

— Вижу, ты тут неплохо устроился, — тепло улыбаясь, заметила ведьма.

— Здесь как-то неуютно, скучно и, кажется, моя персона привлекает слишком много внимания, — чуть смущенно отозвался настоятель.

— Зато выглядишь ты значительно лучше, — Елена осмотрела его внимательным взглядом. Кровь с ран давно смыли, порезы и ожоги обработали, хотя вторая рука еще была забинтована. Но главное, он выглядел бодрым и отдохнувшим, пусть еще было заметно, что следы ночного нападения причиняют ему боль.

— Ты тоже замечательно выглядишь, — Егор тоже осматривал свою гостью, заметив и круги под глазами и легкую тень усталости на лице. — И чем-то очень довольна.

Она не удержалась от усмешки.

— Так, мелочи, — хозяйка Бюро притворно смущенно потупила глаза. — Обычная ведьминская выходка. Просто к собственному удовольствию лишила тебя возможности созерцать чужой навязчиво маячащий перед носом бюст.

— Вот за это тебе отдельное большое человеческое спасибо, — с чувством выдал Егор. — А вообще, ты как?

— Нормально, — тон Елены тут же стал более сухим и деловым. — Ты же понимаешь, что нам придется с тобой побеседовать?

Он устало вздохнул и кивнул, но ее руки из своей ладони не выпустил.

— Я видела, что ты узнал ее прошлой ночью, — сразу перешла Елена к самому главному.

— Конечно, — он продолжал смотреть ей в глаза, говорил уверенно и… с затаенной болью. — Как можно не узнать женщину, с которой спал несколько месяцев?

— Даже так, — удивительно, но Елена испытала некое неприятное чувство, близкое к ревности, по крайней мере, такая новость была ей не приятна. — Тогда для тебя, наверное, было жестоким ударом, когда она призналась, что пытала и, по сути, убила вашего прежнего настоятеля.

— Я уже знал об этом, — Егор чуть сжал ее руку, удар для него, и правда, был ощутимым. — Еще в ту ночь полтора года назад.

— Догадался? — хозяйка Бюро чуть вопросительно приподняла брови.

— Нет, — Он постарался сесть прямее, и поморщился от боли. — Она прислала мне привет на мою университетскую почту. Когда братья мне позвонили, я уже был на пути к монастырю. Они в общей суматохе даже не удивились, что я так быстро примчался. Хотя, — он заставил себя иронично улыбнуться. — Многие из них так стары и так привыкли к покою за стенами монастыря, что мой внедорожник кажется им такой же адской колдовской машиной, как и метла ведьмы.

— Значит, ты ждал ее возможного прихода и нападения? — задумчиво протянула Елена. — Но как-то ты слабо подготовился.

— Главное, благодаря тебе, я перепрятал чашу, — он пожал плечами, будто это все, что от него требовалось. Возможно, его предназначение и впрямь заставляло его заботиться об артефакте больше, чем о собственной жизни. — Она тоже ее чувствует, не так ярко, как ты, но все равно, могла бы найти. Наша с тобой встреча, это просто божий подарок.

— Не думаю, — она нахмурилась. — Боюсь даже, что все с точностью наоборот. В каком-то смысле, это мы с Алеком и девочками, моими коллегами, ее спровоцировали. Я уже намекала тебе, что жизнь рядом с чашей сильно психологически воздействует на братьев общины. Они часто рисуют этот символ. И мы, рассматривая иконы, позволили себе немного поиграть в «Код да Винчи». Она, похоже, восприняла нас всерьез, как конкурентов.

— Ну, я мог бы прочесть тебе целую лекцию на тему универсальности символа чаши и его трактование как в дохристианскую эпоху, так и ее отображение в христианской мистике или христианском ритуальном творчестве, — он явно оживился, затронув любимый предмет. — Но, боюсь, ты сама дашь мне фору. А вообще, я сам люблю рассматривать наши иконы… — наконец-то до Егора дошло. — Подожди! Она была в монастыре?

— Да, — Елена утвердительно кивнула и теперь уже сама сильнее сжала его руку, выражая сочувствие, стараясь поддержать. — Вчера днем. В принципе, она легко сливалась с толпой, если бы не маникюр и не странная реакция на мой разговор с коллегами.

— И никто из братьев не сказал мне, — растеряно выдал настоятель.

— Уж, извини, — ведьма не удержалась от иронии. — Но вряд ли ты знакомил братьев со своей любовницей.

— Да… — на этот раз он заметил ее ревность. — Зато я познакомил их с тобой… И…, — Егор смущенно запустил руку в волосы. — Ты наверное не правильно меня понимаешь. Я не нарушал обета. Я… В общем, так. Еще семь лет назад я жил в миру.

Елена