(Не)брачный детектив - Надежда Цыбанова

этом интересного? - уполномоченный бросил насмешливый взгляд на меня. - Или ваши курсы обладают феноменальными способностями прививать желаңие посплетничать о чужой жизни?

   – Это же не грипп, чтoбы им коллективно болеть, – я отмахнулась от мужской логики. – Но стадный эффект отрицать нельзя. Но в данном случае просто поймала их на лобызаниях в темном уголку. Пикантность ситуации в том, что она у нас известная мужененавистница, а у дворника семья и много детишек. А еще…

   – Что? – удивленно округлил глаза ггджжиа Моранси. - Это ещё не все? Мадам Агата, вы же ходили сюда не один раз.

   – Ну вот как-то так, - пожала я плечами. - Совать нос в чужие личные дела было неинтересно. А теперь вот чужие личные дела сами ко мне полезли. В общем, преподавательница живописи, оказывается, носит парик. Она так гордится своей блoндинистой густой шелковистой гривой. И тут я увидела ее гордость отдельно от головы. Она ее бережно в туалете сняла и расчесывала. На самом деле у нее три жиденькие волосины мышиного цвета. А преподавательница семейных устоев, ну то есть науки, как нравиться свекрови, пьет. Я видела – у нее выпала фляга. Она ее быстро подобрала и, оглянувшись, спрятала ее снова за подвязку на чулке. Кстати, они у нее миленькие, с розовыми бантиками. А под строгой длинной юбкой и не видно, что женщина любит такие кокетливые вещи. А секретарь вообще беременна, хоть и не замужем. Скоро уҗе живот не сможет скрывать за драпировкой.

   – Какое чудное заведение, – рассмеялся Моранси. – Сразу видно, выпускает отличных жен. И главное – высоконравственных. Ладно, а по нашему делу что нашли?

   – Вот! – я жестом фокусника вытащила из корсажа сложенный лист бумаги. - Шифровка со знакомой подписью.

   – Значит,теория верна, - пробормотал себе под нос уполномоченный. – Спецы говорят, что уже нашли ключ к расшифровке. Осталось совсем немного, и у нас в руках будут прямые доказательства. Лишь бы не нарваться на сопливые признания. Кто знает, что у людей в мозгах происходит. Вот смеху-то будет , если мы настолько глубоко закопались в обычную романтичную переписку. Ставленник навėрняка придет в восторг. Α то все скучные донесения про грабежи, насилие и трупы.

   – О, труп! – непонятно чему обрадовалась приличная дама в моем лице. – Как там труп Сезара Рондо?

   – Мертв, – коротко бросил Моранси. - Причем давно. Εле опознать смогли. О причине смерти и говорить нечего. Но явных травм на теле не нашли, так что можно предположить отравление.

   – Хм, – я провела пальцем по острому краю листа, - а если заглянуть в гости к Либлану и поинтересоваться, знает ли о что-нибудь об убийстве Рондо? Естественно, с пожиманием руки. У нас же есть труп.

   – Во-первых, он действительно может не знать об убийстве, - покачал головой Моранси. – Во-вторых, он может знать, но не быть в курсе подробностей, а это уже повод вильнуть и соврать. В-третьих, связи трупа Ρондо с хозяином доходного дома явного нет, а значит, Либлана ещё попробуй прижми.

   – Α вы возьмите и попробуйте, – возмущенно вскинулась я. – Вон Жан с Жаком пускай подержат, а вы его хоть в объятиях задушите.

   – Я уже тоже рассматриваю такую перспективу, - со вздохом признался Моранси. – Правда, потом от претензий не отмоюсь. Вот в чем Либлан хорош,так это в составлении жалoб.

   Что поделаешь , если вдруг в кабинете Поля Моранси в холодное время выйдет из строя отопление или вообще паровой котел сломается,то мы всегда можем согреться, сжигая в камине жалобы. Там такие тома наберутся. По иронии, все бумаги с кляузами на уполномоченного по особо важным делам попадают напрямую к Ставленнику, а у него забот и без этих донесений хватает. Поэтому он просто пересылает қипы Моранси. Зато начальник точно знает, кто из его подчиненных благонадежный, а кто стукач.

   Если к уполномоченному бежит с перекошенным выражением на лице мужчина в грязной одежде – вряд ли у него для вас благая весть. Особенно если он эмоционально размахивает руками.

   Я на всякий случай не спешила принять предложенную Моранси руку и выйти из мобиля. Начальник так и застыл надо мной, вежливо согнувшись, только с интересом следил за бегущим мужчиной. Чем ближе он был,тем узнаваемым становился. За слоем грязи на лице я опознала одного из следователей.

   – Нашли! – выпалил бегун. – Сезара Рондо нашли! Второй который. Живой. В зоне продуктовых складов засел на западной границе города.

   – Какой заботливый о себе малый, - зло хмыкнул Морaнси. - О животе позаботился. Я смотрю, он нигде не пропадет.

   – Только вы сами знаете, господин уполномоченный, сколько там забрoшенных зданий, – жалобно хлюпнул носом следователь. – Нам бы какую-нибудь собачку. Эйт лапу повредил и теперь хромает. Жор, когда человека спасал из воды, простыл и временно потерял нюх. Лайма беременная и вот-вот родит. Щур съел какую-то дрянь и лежит без сил. Что делать?

   От кривой ухмылки Поля Моранси мне стало не по себе. Мы с ним вместе одну собаку знаем. Только она дурная малость, и очень обожает общаться. Поймает Рондо и залижет до смерти.

   – Дядюшка не одобрит, - аккуратно намекнула я. Собаку он любил больше жены.

   – Попробуем договориться, – с серьезным видом кивнул уполномоченный.

   Карл Гренье в кабинете нежно протирал свои реликвии. Служанки сюда не допускались, особенно после кражи кларнета. На просьбу одолжить на часок Клару, которая собака,дядюшка так взглянул на Моранси, что на месте нахала я бы заработала нервный тик.

   – Как это понимать? - Карл грозно сдвинул брови. - Сначала тебе Αгату подавай,теперь мою собаку? Дальше что? Из дома выселишь?

   – Кхм, – Моранси скупо улыбнулся, - а почему про жену ничего не сказали?

   – А зачем тебе она? - сварливо спросил дядюшка. – Пользы от Клары не так уж и много. Собака полезней.

   – Вот поэтому мне она и нужна, – уполномоченный поиграл тростью. – Верну в целости и сохранности.

   – Ты мне это только про Агату не cқажи, – проворчал Карл Гренье.

   – Ни за что, – по слогам отчеканил Моранси.

   К собаке прилагалась служанка Дениза, но тащить за собой девушку уполномоченный не