Угол падения - Анkа Б. Троицкая

— Я уверен, что вор прятался под этим столом.

Шекли подошёл ближе.

— Вор невидимка? На снимках видно, что под столом пусто.

— Посмотрите внимательно на оба и найдите разницу. Для вора было бы лучше, если бы стол стоял дальше от стены.

Шекли долго хмурился на снимки и, наконец, воскликнул:

— Чёрт возьми!

— Что? Что там? — протянула руку к листкам Пэйн.

Рон ткнул пальцем в резной дубовый плинтус на снимке и добавил:

— Профессиональное внимание не подвело офицера Шекли.

Разница была почти незаметна. На первом снимке плинтус был прямым, а на втором он слегка поменял направление под столом, сразу за тонкой ножкой.

— Что это значит? — воскликнула леди Пэйн.

— Ночью между ножками стола стояли зеркала. Я сам не сразу заметил, но обратил внимание, что здесь у него, — Рон положил руку на полированный орех, — ножки почти вдвое толще и видны отверстия от шурупов. Вор вылез, подменил череп, и не плотно затворил за собой зеркальную дверцу.

— Иллюзия! — Возбужденно заходил по комнате Шекли, — я знаю этот трюк! В цирк летом сына водил. «Говорящая голова» называется. Клоун в дырку высовывается, а самого под столом не видно. Зеркала отражают пол… Но позвольте. Где же они?

Шекли оттащил стол от стены и заглянул под столешницу. Рон пожал плечами.

— Уверен, они в музее. Вор снял зеркала, когда выключились камеры. Сам ушёл и череп унес… скорее всего, в том самом ведре с тряпкой… мимо моего носа.

— Билл? Но как? — растерялась леди Пэйн.

— Угол падения света равен углу отражения. Если бы зеркало снова встало перпендикулярно стене, мы бы ничего не заметили, — ответил Рон.

6

Шекли взял из рук Пэйн папки с личными делами работников.

— Так вы уверены, что это был уборщик? Получается, что вор провёл под столом всю ночь. Вашу Джой и прочих бабушек я сразу исключил. У них тут и артриты, и гастриты… им было бы затруднительно.

— И Уэйна исключайте. Он за две минуты не успел бы — слишком крупный и неуклюжий. А Биллу Кеннету сорок два, он маленький и ловкий. Он приходит дважды, после закрытия и рано утром.

— Почему?

— Вечером он моет пол, а утром пыль вытирает, — объяснила леди Пэйн усталым голосом, — она быстро скапливается на полировке.

Шекли кивнул, открыл папку и через пару минут схватился за рацию.

— Николь, ты все ещё в Лавендоне? Какая ещё смазливая журналистка? А где Кеннет? В пабе? Сейчас приеду.

Шекли выбежал, и в комнате стало тихо. Леди Пэйн с глубоким вздохом отошла к окну и принялась смотреть на красно-жёлтые клены в своём парке. Рон молча наблюдал за ней. Наконец, она заговорила:

— Молодец, нечего не скажешь. Всю работу за полицию сделал.

— Зачем вы это устроили, миссис Пэйн.

— Я? — женщина оглянулась с негодованием.

Рон не ответил. Если немного подождать, то иногда люди сами всё рассказывают. Атмосфера в комнате быстро менялась, но молчание длилось недолго. Леди Пэйн опустила брови и усмехнулась:

— Хотя чему я удивляюсь? После того, что ты тут провернул с восприятием и законами физики, я ожидаю психоанализа или экстрасенсорных трюков.

— Миссис Пэйн, вам не кажется, что трюков нам уже хватает? Тут не надо быть психологом, чтобы видеть, как ваше беспокойство росло одновременно с изображением наивности и шока.

— Я шок не изображала, — вздохнула леди Пэйн. — Я действительно не ожидала, что ты тут придёшь и всё перевернёшь с ног на голову.

— Вы поэтому не пригласили следователя, а оставили рядового полицейского? Шекли не глуп. Просто он вас не знает. Вы умная и хваткая женщина, хоть и не разбираетесь в новых технологиях. Зачем вам понадобилась эта авантюра?

Леди Пэйн подошла к Янгу так близко, что он отступил.

— Скучно мне стало, Ронни. Ты же в свои тридцать играешь в видеоигры? Я дитя своего времени, а чем старше дети, тем дороже их игрушки.

— Не верю, что вам этот день доставил удовольствие. Я не врач, но у моей мамы те же проблемы, что и у вас. И те же симптомы. Я подозреваю, что у вас сильно скакало давление и разыгралась аритмия. Вы дважды выходили, чтобы выпить… что? Валидол? Корвалол?

— Бурбон.

— Я подозревал. В личном деле Кеннета было указано, где он раньше работал? Почему он согласился вам помочь?

— Да, Билл Кеннет — бывший циркач и алкоголик, которому деньги нужны.

— Но его прямо сейчас арестовывают.

— На это и был расчёт, который он сам и предложил. А тебе я заплачу втрое больше, чем уборщику. Он за молчание получит вторую половину… когда дело закроют. Он же не дурак, чтобы потерять такие деньги.

— Его срок могут сократить за помощь следствию. Кеннет в суде под присягой расскажет правду о вашей роли, если прокурор задаст ему такой вопрос. Миссис Пэйн, вам лучше самой признаться.

Леди Пэйн подумала и улыбнулась. Она опять подошла к Янгу и положила обе руки ему на грудь.

— Ты будешь звать меня Вивиен пока мне это не надоест. Потому что я так хочу. И делать будешь то, что я тебе скажу. Пока не уволю. Ты даже не представляешь, как приятно тебе будет у меня работать с сегодняшнего дня.

Рон осторожно снял с себя тонкие руки хозяйки, но не отпустил.

— Миссис Пэйн, я увольняюсь сам.

И правильно сделал, что не отпустил. Иначе весь этот перламутровый маникюр впился бы ему в лицо.

— Наглый мальчишка! Альбинос чёртов!

Вивиен Пэйн вырвалась и отскочила назад.

— Успокойтесь, прошу вас, вы только усугубите своё положение, — Рон на всякий случай обошёл стол и добавил, — я всего лишь хочу добиться справедливости.

— Глупец, да её не существует в природе. Я богатая женщина. Я выберусь из любой ситуации. Я никому не повредила. Наоборот! Ну, сам посуди… Голова Врага вернётся на место, мои доходы и ваши зарплаты возрастут, потому что теперь увеличится количество посетителей. Джой будет соловьём заливаться, рассказывая им историю об ограблении, ведь столик с зеркалами куда интереснее подлинности китайских ваз. Смазливая журналистка напишет статью. Такая реклама! Шекли все будут хвалить за раскрытое преступление, а Кеннет расплатится с долгами и выкупит свой драндулет.

— Он же теперь сядет, — Ронни делал шаг за шагом влево, пока Вивиен медленно обходила стол по часовой стрелке.

— Всего на несколько месяцев. Да он только рад будет отдохнуть и полечиться бесплатно. Ронни, чудак! Все остаются довольными, кроме тебя. Ну что тебе, больше всех надо? От денег отказываешься и от выгодной позиции… А ты о матери подумал?

— Конечно. Я заберу её с собой. Полученные