Пилот Жорж Нарси. Файлы 1- 3 - Анатолий Штольц

поднял девчонку, взгромоздил ее на плечо, с трудом встал и пошатываясь побрёл прочь от горящего коптера. Пули от рвущихся в огне боеприпасов свистели вокруг, но у меня просто не было сил реагировать на это. Плевать! На «Ориго» было и похуже, и ничего — выжил. И сейчас выживу! Фиг вам, уроды! Не возьмёте!

Я шёл и ругался. Ненависть, непонятно к кому: к латиносам, к полицейским, к боли, к свистящим вокруг пулям, к этому грёбаному Андерграунду, ко всему и ко всем помогала мне двигаться, помогала выжить несмотря на стремительно нарастающую боль в обожжённом теле.

— Нарси! Нарси! — кто-то позвал меня сзади. Я оглянулся, неловко развернувшись с девчонкой на плече: за мной на коленях полз полицейский в шлеме и тянул за собой ещё одного, по всей видимости тяжело раненного.

— Помоги мне! — голос знакомый. — Сейчас рванет ракетный боекомплект, тогда нам всем ****ец! Отнеси Капри вон за тот угол дома и помоги мне!

Раздумывать не стал: подгибаясь на ватных ногах, отнес Тонни за угол дома, благо это было метров десять и бегом, насколько быстро мог вернулся к спецназовцам. Ухватил раненного за эвакуационную стропу и потащил. Капитан Де Ковен, а это была она — я увидел её лицо под открытым забралом, ползла за нами, уже на боку, волоча одну ногу.

Проложил раненного возле Тонни и вернулся за капитаном: ухватил её за эвакуационную стропу и не церемонясь поволок за собой в укрытие. Я едва успел дотащить капитана до спасительного угла здания, как рванул ракетный боекомплект в горящем коптере: раздался дикой вой и десятки хаотических взрывов, казалась, вся вселенная вокруг взорвалась. Я лежал, уткнувшись лицом в битые кирпичи и закрыв голову руками, казалось, что этот огненный ад никогда не закончится.

Но вскоре все затихло. Только отдельные патроны и гранаты продолжали рваться в горящих обломках коптера. Все вокруг — и дома, какие-то машины и даже брусчатка в прямой видимости взрыва горели, застилая место катастрофы густым и тяжёлым дымом.

Подползла капитан:

— Живой, Нарси?

Я сел, совершенно оглушенный, и бестолково стал рассматривать свои обожжёные руки, поднося их к лицу, как будто видел их в первый раз.

— Нарси! Б…дь, да очнись ты! — капитан потрясла меня за плечо.

— Я в норме. Да в норме я! — пришёл я в себя и боль во всем теле полоснула тысячами острых лезвий. — Чего ты так кричишь!?

Капитан уколола мне прямо через одежду шприц-тюбик, потом, сразу ещё один.

— Две минуты — и ты в норме. Что с Капри?

— Была жива, но без сознания.

— На, уколи ей обезболивающее и «Дельту». У нас есть минут десять, пока бандиты прибудут сюда.

Я уколол Тонни — ожог покрывал почти все тело — шансов на выживание — ноль. «Дельта» продержит её жизнь ещё минут сорок, не больше. Хоть боли не чувствует…

Я подполз к капитану — та сделала уже себе уколы.

— Ты как?

— Нормально, только правая нога сломана. Посмотри, как там стрелок Лемман.

Я осмотрел спецназовца, который лежал неестественно вытянувшись. Пульса нет, дыхания нет.

— Он мёртв — вернулся я к капитану.

— Забери у него аптечку и оружие, если есть.

Аптечка у Леммана была на месте — в гнезде на разгрузке, а вот оружия не было.

— Ты можешь идти? — присел я возле капитана.

— Нет, сама нет, но прыгать буду одной ногой, если за тебя уцеплюсь.

— Тогда уходим — я поднял на плечо безвольное тело Тонни, помог подняться капитану, и мы, сделали несколько шагов. Капитан сползла на мостовую:

— Не смогу идти, точно не смогу. Уходите. Возьми мой шлем, на забрало выведен эвакуационный трекер. Двигайтесь к заброшенной шлюзовой камере, до неё метро двести, а там забарикадируйтесь и ждите помощи. Я задержу бандитов когда они приедут.

Капитан сняла шлем и передала его мне, вытащила из разгрузки пистолет…

Я одел шлем: на внутренней поверхности забрала была выведена карта — схема и проложен трекер: до точки назначения — сто пятьдесят два метра, живых и передвигающихся объектов в радиусе ста метров не выявлено.

Я присел на одно колено возле капитана:

— Давай, залезай ко мне на второе плечо, будем двигать отсюда.

— Ты не сможешь…

— Я сказал — забирайся на плечо! Сколько можно тебе повторять!

— Ты не сможешь…

— Заткнись и залезай на плечо! Я таких мелких, как ты, троих вытяну. Залезай!!

Моя уверенность была вполне обоснована, потому что я знал, как действует «Дельта» — максимальный выброс и мобилизация всех ресурсов организма, ненадолго, минут на двадцать, как раз для того, чтобы выполнить последнюю боевую задачу. Я уже проходил это.

Взвалив обеих женщин на плечи, я встал, и пошатываясь от тяжести, двинулся вперёд.

… десять метров прямо, потом поворот направо, пройти двенадцать метров, повернуть направо, пройти между домами семь метров… — монотонный голос трекера безразлично вёл меня среди горящих развалин.

Вот так и шёл, шёл на автомате, шёл на стимуляторе «Дельта», шёл, не совсем понимая, что происходит вокруг, но упрямо шёл вперед, к цели.

Дошли. За небольшой площадкой, заставленной давно брошенной строительной техникой в стене лунной породы, под старой и рваной во многих местах маскировочной сеткой, были хорошо различимы огромные гермостворы, высотой в трёхэтажный дом. Вот он, выход в другой мир, в шахты Луны. Там, за этими гермостворами космический холод и смерть.

Некогда думать об этом.

— Нарси! Иди вон к тому выступу, видишь: там аварийное КПП. У меня спецкарта, откроем двери и забаррикадируемся внутри. Давай, быстрее!

— В прямой видимости появилось два движущихся объекта, расстояние шестьдесят три метра, расстояние сокращается… — полицейский сканер, интегрированный в шлем. Бесстрастно доложил обстановку. Я попытался обернутся, но капитан крикнула мне:

— Не останавливайся!