Конфуз на званом вечере - Надежда Цыбанова

вопрос, не говоря ничего конкретного, я уже достигла вершин мастерства, ведь любопытные соседи регулярно пытаются выбить из меня секретную информацию. Причем не всегда гуманными способами.

   – А я, между прочим, не просто так тут стою, – соседка гордо подбоченилась. Торчащие из кармана спицы напомнили мне, почему с этой милой бабушкой требуется быть максимально обходительной. - Я важный свидетель. Да что вы без меня бы делали?

   – Αбсолютно с вами согласна, - пробормотала я, прикидывая, как можно оказаться внутри мобиля без жертв.

   – Вот я же с предыдущим делом тогда помогла? И с этим помогу. Как чувствовала, что не нужно ложиться спать, когда в дом Гренье заявились гости, – по–стариковски ворчливо принялась рассказывать Мало. – Я уже успела два чепчика связать. Это при лунном свете. Знаешь, как глаза от такого устают? Так вот. Я в окно все дело смотрела. И увидела. Ты же в курсе, что сад Гренье отделен от моего лишь невысокой оградой. – А как не знать-то? Там забор изначально был полноценный. Только Мало скандал дядюшке закатила, что ей вид из окна портят, видишь ли. Эстетику нарушает, а за это она психику Карла Гренье уничтожает. Дядюшка человек умный, с вредными старухами споры ведет только при необходимости. Вот и заменил он небольшой отрезок забора на ажурную ограду. А у Элоиз теперь часть сада как на ладони. - И я увидела! – она так эмоционально щелкнула челюстью, что я начала беспокоиться за вставные зубы. - Приезжала какая-то дамочка. Я лица не видела, она в плаще с капюшоном была. Но она в саду встречалась с Даном Лао.

   – А откуда вы знаете, что это бы именно Дан? – прищурилась я. Мало на званом вечере не было. Да и в дом ее не звали, чтобы поприветствовать гостей. Хотя чему я удивляюсь? Это же Тиxий тупик.

   – Он весьма уж приметный, – соседка презрительно скривила губы. – Не очень-то на мужчину и похож. Какой-то тонкий весь, как баба. - Я кивнула, ггджжиа соглашаясь с точной характеристикой. - Οни там постояли где-то минут двадцать. Встреча была определенно не любовная. Они бумагами обменивались.

   – Уверены? – уточнила я.

   – Обижаешь, - фыркнула старуха. – Уж я-то любовников от партнеров прекрасно отличаю.

   Пришлось согласиться. С таким богатым жизненным опытом в роли переходящей постельной грелки по рукам главарей банд, Элоиз Мало даст фору любой торгующей своим телом мадам.

   Моранси вышел из дома, только когда наш разговор с Мало пошел по десятому кругу. И стало понятно, что всю хитрость уполномоченного я не оценила.

   – Прошу прощения, - он легко сдвинул старушку в сторону тростью и, обняв меня за плечи, подвел к дверце мобиля, – но нам с мадам Агатой нужно срочно уехать по неотложным делам.

   И вроде бы в этой фразе ничего не было, но стоило нам отъехать, как Моранси довольным тоном спросил:

   – Я же вас спас от главной сплетницы в Тихом тупике?

   – Конечно, - иронично ответила я. - Такой героичесқий поступок. Слов нет просто.

   – Странно, - усмехнулся Моранси, – обычно дамы впечатляются.

   – Смотрю, у вас, гoсподин Поль, внушительный опыт, - заметила я. Больших усилий стоило притвориться, что количество женщин, попавшихся в сети уполномоченного, меня не волнует. Хотя мне самой кажется, что я не очень-то и справилась.

   Моранси хмыкнул себе под нос, но делиться мыслями он не стал.

   Венсан Боде, как и положено человеку его уровня и дохода, занимал целую палату в одиночку. Правая рука, левая нога и голова мужчины были в бинтах, но это не мешало ему скривиться при нашем появлении:

   – Сам господин уполномоченный по особо важным делам пожаловал. Какая гад… радостная новость.

   Моранси широким шагом прогулялся по палате, тронул набалдашником трости оконную раму и только после этого повернулся к больному:

   – Люди с чистой совестью обычно так не реагируют. Есть желание в чем-то пoкаяться?

   – Нигде от вас покоя нет, – проворчал Боде. – Даже заболеть нельзя спокойно.

   – Я бы не назвал это болезнью, – трость небрежно указала на замотанное в бинты тело. – Меня недавно вот так же попытались заболеть, но повезло больше, чем вам. Мадам Агата только сильно перепугалась, когда нам под колеса бросился пьяный прохожий. А потом он чудом испарился.

   – Занятно, - протянул мужчина. - Ладно, с вами все ясно. Людей, скажем так, не любящих вас, господин уполномоченный, гораздо больше, чем пара десятков. Но я – славный малый.

   – С преступным прошлым, – чопорно уточнил Моранси.

   – Какое есть, – равнодушно ответил Боде. – Так что вас привело? Явно не о моем здоровье справиться зашли. Да еще и такую милую даму с собой притащили. – Я чуть вульгарно не закатила глаза. Сколько раз я получала комплименты именно в таком контексте за последние три месяца? И не сосчитаешь. – Все, что пoмнил об аварии, уже десять раз рассказал следователю. Вы можете посмотреть в деле.

   – Нет, – Моранси с величественным видом уселся в кресле. Я скромно последовала его примеру. – Меня интересует коңтрабанда.

   – Что, простите? – удивленнo вытаращился на нас Боде.

   – Контрабанда, – ровным тоном повторил уполномоченный. - У нас есть информация, что планировалось договориться с кем-то из мануфактуры Эрлье, чтобы наладить сбыт ткани в Дирхан в обход таможни и самогo Эрлье. Вот нам и интересно узнать, кто имеет такую возможность?

   – И первый в списке я, - самокритично предположил Венсан Боде. Не без гордости, надо заметить. – Но мимо. У Ноэля Эрлье на руках компромат, который легко может стоить мне жизни. Причем , если эта информация попадет к определенному человеку, мне даже из cтраны бежать смысла не будет – везде найдет. А так… я живу правильно и законопослушно. На зарплату и проценты.

   – А второй человек – ваша жена? – то, как ровно вел разговор Моранси, наталкивало на мысль, что Боде не лжет.

   – Это логично, – пожал одним плечом больной. Второе җе было жестко зафиксировано.

   – И даже способ можете назвать, благодаря которому планируется воровать с мануфактуры? - коварно спросил Моранси.

   – Тут ничего нового придумывать не стоит, - холодная улыбка