Не ходи к гадалке, Лиззи! - Галина Васильевна Герасимова

Макенне приятнее всего было досадить конкуренту: «Ночной экс-Пресс» не ожидал, что «Чистый лист» изменит своей традиции утренних воскресных номеров и выпустит новость раньше. В итоге конкурентам оставалось лишь скупо повторить уже известную информацию.

Лиззи сияла и принимала заслуженные похвалы, сердце восторженно колотилось после каждого отзыва об успехе Аркано. Если бы еще дома все было гладко!

Увы. Стоило Лиззи за завтраком ли, за ужином пересечься с мамой, как та раз за разом уговаривала ее сходить к миссис Сандерс и помириться.

Вечером третьего дня после ее ссоры со свекровью Остин пришел к ним сам, вооружившись для храбрости шикарным букетом алых роз. Скрыться из дома незамеченной не получилось, отговориться головной болью тоже: за обедом до его визита Лиззи вела себя живо, и внезапная мигрень выглядела бы подозрительно. Розы благоухали на всю гостиную, мама довольно щебетала, а будущие супруги чувствовали себя не в своей тарелке. Наконец миссис Уоллис догадалась, что она лишняя, и нашла повод ненадолго их покинуть.

Воцарилось неловкое молчание. Лиззи слышала, как шепчутся за дверью горничные и звенит посуда, – кухарка приготовила маковые булочки, но Софи не решалась занести поднос в гостиную. Похоже, мама дала строгое наставление не мешать.

Остин нервно поправил шейный платок и откашлялся, бросил быстрый взгляд на Лиззи и тут же уставился в пол.

– Ты сердишься? – первым прервал тишину. Сейчас, когда будущей тещи не было рядом, он не видел причин притворяться, что все прекрасно. Пересев на диван, накрыл ладонь Лиззи своей. Глубоко вздохнул, подбирая слова. – Не сердись. Не стоило рассказывать маме о призраке. Извини, я не подумал.

Лиззи кивнула, продолжая молчать. Не нужно было, но что теперь сделать? Постоянное вмешательство миссис Сандерс раздражало, а девушка понятия не имела, как объяснить это жениху и не обидеть. Ее отношения с отцом тоже были теплыми и доверительными, но даже мысли не возникало попросить его поговорить с Остином «по-мужски». А может, и зря!

Мужчина погладил ее ладонь. У него были очень мягкие ухоженные руки с единственным лунообразным шрамом у большого пальца. Как-то под настроение Остин рассказал, что получил его в детстве, играя с соседской собакой. Та слишком сильно сжала пасть, прокусив до крови, и это, видимо, было самое опасное приключение в жизни мальчика. Бедная псина, страшно представить, что с ней сделала разгневанная миссис Сандерс!

Конечно, с тех пор прошло много лет, но Остину по-прежнему не нужно было драться или бродить по трущобам посреди ночи, как некоторым неугомонным личностям! Он, наверное, и оружия-то никогда в руках не держал, кроме учебной рапиры. Разве что на охоте – хотя он признавался, что не любитель выездов на природу.

Лиззи еще раз вздохнула: не нужно забивать голову подобными глупостями. Остин продолжал бубнить извинения, и она не выдержала:

– Давай забудем об этом инциденте. Только, прошу, не рассказывай миссис Сандерс о каждом шаге! Все-таки это наша жизнь и наши победы и ошибки.

– Но ведь ошибок можно избежать, – убежденно возразил Остин. – Мама бывает резка, но хочет для нас лучшего. Вот о чем вы говорили?

– О том, что нам рано жить одним, а с твоей мамой – запросто. – Лиззи вспомнила воспитательную беседу и почувствовала, как снова закипает. – Что моя любимая работа – обыкновенная глупость, а общение с призраками – пятно позора на вашей безупречной репутации. Ее послушать, так мне и дышать надо по указке!

От резкого тона Остин поморщился. Лиззи сцепила зубы. Забылась. А ведь слуги грели уши под дверью! Вон какая тишина настала – прислушивались к каждому слову, не боясь, что их раскроют!

– Ты преувеличиваешь. Мама просто дала советы. Следовать им или нет – решать тебе, – через силу улыбнулся мужчина, рискуя попасть под раздачу: его невеста не считала угрозы миссис Сандерс «просто советами». – А насчет призраков согласен, забудем о них раз и навсегда! Я немного поспрашивал на службе – не волнуйся, твоего имени не называл, – и мне посоветовали одного хорошего доктора. Он лечит различные нетрадиционные расстройства и может помочь с твоей проблемой.

– Проблемой? – Лиззи даже не сразу поняла, о чем он, а когда сообразила, задохнулась от возмущения: – Погоди. Ты предлагаешь мне обратиться к мозгоправу?

В висках стрельнуло, стало тяжело дышать. После всех извинений жених подвел разговор к тому, что ей стоит проверить голову! Как же она надеялась, что ей послышалось!

– Ну, не совсем так. – Остин отвел взгляд, не заметив, как побледнела невеста от его слов. – Мне кажется, если ты перестанешь видеть духов, всем станет легче. Разве нет? – уточнил тихо.

– Нет! – Лиззи вырвала ладонь и встала с дивана.

Знала она эти способы лечения! Опиум или морфий в немыслимых количествах. А там и до лоботомии недалеко.

Остин остался на диване, растерянный и подавленный.

– Но почему? Разве это не проклятие? – спросил, не понимая, что рассердило Лиззи.

– Это редкий магический дар.

– Настолько редкий, что твоим родителям пришлось скрывать его? Ты видишь мертвых! В этом нет ничего хорошего.

– Плохого тоже. Меня прятали не из-за дара, а от чужого желания им обладать. – Лиззи сжала помолвочное кольцо. Еще немного разговоров по душам, и кольцо полетит в жениха. Подлечиться ей надо, видите ли! Не нравится, пусть ищет себе другую невесту! Но только решилась высказать накипевшее, раз и навсегда закончив с помолвкой, как дверь в гостиную открылась. В проеме показалось виноватое лицо Амелии.

– Извините, что помешала, – пропищала служанка испуганным голоском. Лиззи поморщилась: их скандал в очередной раз дал повод для слухов. – Мистер Сандерс, за вами подъехал кэб. Вы не останетесь на ужин?

– В другой раз, – коротко отказался Остин и посмотрел на часы. – Время позднее, надо ехать. Лиззи, договорим, когда я вернусь. – Подойдя к дверям, обернулся. – Все-таки попробуй помириться с матушкой, – попросил, отвесил легкий поклон и засобирался в дорогу.

С того памятного вечера жениха Лиззи больше не видела. Остин уехал по делам, писать из Мантерры ему было некогда, да она и не жаждала вести переписку. За все время отлучки он ограничился открыткой с набором дежурных вежливостей, Лиззи ответила тем же. У нее были дела поважнее, и она целыми днями просиживала за работой.

– Не поверишь, кого я только что встретила в кондитерской! – влетела в контору Нинель, когда Лиззи правила статью мистера Гилберта.

Военный лексикон в ней приходилось менять под понятные горожанам слова, а некоторые резкие выражения безжалостно вычеркивать.

Слегка помятая коробка с пончиками опустилась на стол, а подруга упала на стул, пытаясь отдышаться после быстрого