Темные сестры - Ольга Олеговна Пашнина

впускаете в дом постороннюю, поверив ей на слово. Кто-нибудь вообще знает, как выглядит Эмили Фаннинг?

Ответом стала тишина. Ким опустила глаза, Кайла отвернулась. Сначала она искала поддержки у Герберта, но тому, похоже, важнее было договориться со мной, чем с сестрами.

– Она показала вам документы? Доказала, что она та, за кого себя выдает?

Красноречивей, чем молчание, ответ было сложно придумать.

– Тогда вперед. Все сыпучие, жидкие, кремообразные вещества. Даже ингредиенты для зелий. Нет, не так – особенно ингредиенты для зелий. Герберт, насколько я поняла, ты имеешь право заключать сделки на перепланировку или какой-либо ремонт дома от нашего имени?

– Да, миледи, – усмехнулся он.

– Смени все замки. Поставь защелки на окна. Распорядись, чтобы поставили дополнительную магическую защиту на окна – мне надоело, что в мой дом кидаются камнями и палками. Инициируй дело, я хочу, чтобы кто-то из этой толпы получил реальный срок, чтобы остальным было неповадно.

– Кортни, ты…

Под моим взглядом недовольная, но притихшая Кайла окончательно умолкла. До нее только сейчас начала доходить серьезность положения.

Мне было проще всех, конечно. Я не жила в Кордеро-холле, я пять лет считала домом небольшую комнату в колледже Даркфелла. Я без сожаления расставалась со всем, что могло быть отравлено. Алхимия – это не шутка, я на собственном примере убедилась, что игры с такими вещами могут плохо кончиться. А если бы его случайно выпила Ким?

В огромную коробку, найденную в подвале, я выбрасывала бутылки с элитным алкоголем, все настойки и зелья. Внутри кипела злость. На сестер, пустивших Фаннинг в дом, на женщину, сделавшую нам столько зла. На себя за слабость в кабинете и на Герберта, который об этой слабости напоминал.

– Кортни? – Нина робко постучала. – Для вас письмо.

– Что? – Я замерла с бутылкой в руке. – От кого?

– Не подписано. Курьер принес три конверта: для вас, Кайлы и Кимберли.

Опять. Я закрыла глаза и несколько раз глубоко вдохнула. Я больше не собираюсь терпеть выверты Эмили Фаннинг. Герберт ее найдет и заставит рассказать, наконец, чего она хочет от моей семьи. А потом я решу, что она получит. И вряд ли мы найдем компромисс.

– Хорошо, – улыбнулась я Нине, – можешь идти.

И только когда шаги экономки стихли, немного дрожащими руками я распечатала конверт.

Внутри оказался рисунок и свернутая в несколько раз записка. Рисунок представлял собой хорошо известный каждому жителю Хейзенвилля пейзаж – маяк на окраине города. Когда-то давно, когда еще не была так развита магия, маяки служили ориентиром для подлетавших к Хейзенвиллю дирижаблей. Позже, когда появились магические методы навигации, от маяков отказались, и многие из них так и остались ветхим напоминанием о былой романтике.

«Минус одна сестричка Кордеро. Кайла не скоро сможет выйти на улицу. Сможете с Кимми поймать меня?» – гласила записка.

В ярости я смяла пергамент и вышла в коридор, где встретилась с бледной Кайлой.

– Ким, иди сюда! – позвала я младшую и забрала у старшей письмо.

– «Как жаль, что Стелла не может обеспечить мамочке наследство. Плохим девочкам пора спать. Хорошие идут на охоту».

– Я ее убью! – прорычала Кайла.

– Нет! – Я едва ухватила ее за руку. – Останься с Ким.

– А ты?

– А я найду Фаннинг. Она меня достала.

– Кортни! – Ким испуганно на меня взглянула. – Ты не должна идти одна. Давай вызовем стражу! Или Герберта?

– Нет, Герберта нельзя, – почти шепотом сказала Кайла. – Он может быть виновен. Девочки, я знаю, вы ему доверяете, но мы ведь не знаем, что у него на уме! Он спал с Кристалл, он знал об отце все, и он вполне может знать наши секреты. И о моем договоре с Белами тоже. Я не верю, что папа не говорил с лучшим другом о моей беременности!

– Именно поэтому я иду одна, – твердо произнесла я. – Не волнуйтесь, я уже давно не ребенок. Я сумею с этим разобраться.

– Мы идем с тобой. – Ким покачала головой. – Нельзя разлучаться, именно этого он… или она и ждет.

– Да, – подтвердила Кайла. – Даже не думай о том, чтобы бросить нас здесь!

Отказываться и убеждать сестер, что это не очень хорошая идея, ни времени, ни сил не было.

– Ждите внизу, я возьму куртку.

Захватив одежду, я зашла в кабинет отца. Быстро пересекла темное помещение и на ощупь коснулась неприметного бугорка сбоку от ящиков. У папы было много секретов, и большую часть из них он хранил как зеницу ока, но за некоторыми все же не уследил. Тут же открылся самый нижний ящик, имевший двойное дно. Я сняла фальшивую фанерку и достала массивный бронзовый револьвер. Я умела немного стрелять из учебных винтовок – в Даркфелле серьезно относились к физической подготовке, – но ни разу не держала в руках настоящее оружие. Должно быть, отдача от него невероятно мощная. Но отправляться к заброшенному маяку без средств защиты глупо. Неизвестно, что выкинет Фаннинг и как придется обороняться.

Я взглянула на медленно поднимающуюся луну и поежилась от неприятного ощущения беды. Словно после этой ночи все изменится навсегда.

Глава 8

– Здесь жутко, – пробормотала Кайла.

Я промолчала, но мысленно согласилась с сестрой. Одинокий маяк, обветшалый и темный, за которым простиралось холодное бурное море, пугал. Вокруг не было ни души. Чтобы добраться до места, нам пришлось нанять экипаж до ворот и остаток пути пройти пешком.

– Кажется, мы на месте. – Я сверилась с рисунком. – Ладно, вы оставайтесь здесь. Сделаем вид, что я пришла одна.

– Кортни…

– Кайла, я хочу поймать ее с поличным. И сорвать чертову маску, понимаешь? А этого не случится, если она сразу увидит, что мы пришли втроем.

– Тогда должна спрятаться только Кайла, – возразила Ким. – Ведь нам с тобой пришли одинаковые записки, и мое имя там есть.

Мне не хотелось тащить Ким на встречу с предположительно ее матерью, но, подумав, я кивнула:

– Разумно.

– Вы что, оставите меня здесь одну?!

В голосе Кайлы прорезались панические нотки.

– Я предлагала тебе остаться дома. Сиди, пожалуйста, тихо. Если увидишь что-то странное или опасное – дай знать. Если что, позовешь на помощь.

Темная вода набегала на каменистый пляж, но мы держались поодаль. На рисунке и в записке не было указаний идти на маяк, поэтому я не стала предпринимать попытки туда забраться. Заколоченные досками окна и мрачная бледность облупившейся краски не внушали доверия. Кто знает, что там, внутри? Помимо гипотетической опасности нашего анонима там вполне могла быть реальная – в виде прогнившего пола и проржавевших насквозь опор.

– Как-то так, – сказала Ким