Беата умрет последней - Светлана Алимова

не смерть и не прядильщица судеб. Он их просто отобрал. С его гибелью украденное им вернулось к тебе.

Беата замерла.

— Значит, я проживу до восьмидесяти одного года?

— Минимум. Если не отдашь кому-нибудь свою жизнь снова.

Беата задохнулась от шока. Так долго! Так много! Ей всего сорок, еще половина жизни осталась!

— Спасибо, что убила его, о Калунна!

— Вообще-то, — насмешливо ответила та, — его убил Джеральд. Украл мою победу и прикрылся со всех сторон, чтобы избежать наказания. Он наверняка ждет, что ты оценишь такой подвиг.

— Оценю, — Беата легонько поцеловала его в губы, — ты сделал для меня больше, чем любой другой мужчина.

Джеральд посветлел.

— Беата, ты любишь меня?

— Она не это сказала, — фыркнула Калунна, — а что благодарна тебе, и ты молодец. Верно?

— Верно, — Беата помрачнела, — демон сказал, что это я убила Аду, Вэл и Голди. Выходит, он действительно не мог нам навредить?

— Правда в устах демона всегда извращена. Он поймал вас и запугал до полусмерти. Вы не знали, что он не может вас убить. Каждой из вас он навязал сделку с подлыми условиями. Стравил между собой, а сам встал в сторонке, наслаждаясь вашими муками. Даже самый добрый и бескорыстный порыв превратил в орудие пыток. Это он убийца, Беата. Без его вмешательства никто не должен был умереть так рано. А тебя он убивал тридцать лет, не давая забыть о приближающейся смерти. Он использовал твою доброту, чтобы нарушить сразу все сделки и погубить призывательницу. Этот демон никого не собирался отпускать живым, просто отложил вашу казнь.

Хвост Калунны гневно рассек воздух.

— Он лишил меня моих жриц, оставив в дураках. Я была в ярости! Искала его, чтобы убить, но он использовал мой же амулет скрытности и спрятался в лесу. Я много лет пыталась найти его, но он всегда чуял мой приход и успевал сбежать. И лишь твой приезд заставил демона потерять осторожность. Ты не была ему нужна, но он не смог отказаться от удовольствия сломать тебя перед смертью. Это его и погубило.

— Но почему он не вернулся в ад?

Калунна поколебалась, явно не горя желанием отвечать. Затем взглянула на Беату. Погладила ее подношения на поясе. О чем она думала, было неясно, но свой секрет она все же раскрыла:

— В Хисшире мое место силы. С его помощью я могу существовать и одарять своих посвященных разными умениями. Но эта сила конечна. Я беру понемногу и знаю, как восполнять ее. Демонам плевать, что останется после них. Он решил высосать все, перед уходом. Мой амулет не давал мне же найти его. И тогда я навела на деревню туман: он не давал проникнуть в нее незаметно и подобраться к месту силы. Людям велела сидеть по домам, чтобы не пострадали, а Джеральда отправила патрулировать улицы. Демон спрятался в лесу и запутал дороги, чтобы я и мой охотник не смогли его найти.

Беата задумалась и озадачено спросила:

— Но почему ты не завела себе больше охотников и жриц? Они бы загнали его в ловушку. Тридцать лет прошло, а у тебя один Джеральд в услужении.

— Охотники здесь бесполезны. Один он или их десять, демон все равно был сильнее, — процедила Калунна. Вопрос ей явно не понравился. — А мои жрицы были живы, просто сбежали. Когда же осталась ты одна, мне нужно было либо восстановить треугольник силы, связав тебя с двумя другими ведьмами, либо забрать твой колдовской дар и начать сначала, с новыми младенцами. Мне этого не хотелось, да и дотянуться до тебя я не могла.

У Беаты екнуло сердце.

Бежать. Вежливо отвязаться от вересковой богини, взять Пуховку, Мглу, Пламя и Джеральда, сесть на любой поезд и мчаться прочь, чтобы прожить свои восемьдесят лет, а не сгинуть в сетях чужих желаний.

— Я так и знала, что ты испугаешься, — вздохнула Калунна, а потом сгребла Беату в охапку и усадила к себе на колени, — успокойся. Я привязалась к тебе и не причиню вреда. Хотя ты выросла ужасной трусихой, этот страх еще можно изгнать из твоего сердца. Здесь, в моих землях, ты станешь самой могущественной ведьмой в мире. Я поделюсь с тобой тайными знаниями и колдовской силой, научу использовать трех фамильяров, а не одного, подарю долгую жизнь и вечную юность. Разве кто-то другой может тебе это дать?

Беата сглотнула и подавила порыв начать царапаться и кусаться, спасаясь бегством. Калунна была большой. В ее руках Беата чувствовала себя беспомощным ребенком. Но от нее пахло вереском, сладко, нежно, умиротворенно, и тревога Беаты внезапно улеглась.

Стало хорошо.

— Не надо меня морочить, — попросила она.

— Я не морочу, я успокаиваю. Ты нервничаешь попусту: я не убью тебя, даже если ты начнешь творить глупости. До сих пор же не убила? И не отняла твой колдовской дар, хотя могла сделать это, как только ты ступила на мои земли.

— Спасибо, конечно, — хмыкнула Беата, — но я для тебя бесполезна. Я слишком ленива, чтобы завоевывать мир. Мне бы книжку, чай и кошку на колени. Больше ничего для счастья не требуется.

На лице Джеральда мелькнула и сгинула обида. Он продолжал молча слушать их разговор с богиней, не вмешиваясь в него.

— Иногда мы любим и бесполезных созданий, — заметила Калунна, — но ты себя недооцениваешь. Тебе нужно лишь оклематься, прийти в себя после козней демона, и ты горы свернешь. Ты умная, хитрая и волевая. Ты способна очаровывать и вести людей за собой. Ведь ты — моя маленькая рыжая жрица и рождена для этого. И ты, наконец, вернулась к своей богине.

Голос Калунны убаюкивал и сладкими мурашками скользил по спине и затылку. В ее руках Беата всерьез почувствовала себя такой, какой желала ее видеть вересковая богиня. Будущее казалось светлым и сулило несомненное счастье.

Отменный морок.

— Можно я слезу?

— Нельзя. Я хочу подержать тебя на руках.

— Мне кажется, или ты считаешь меня кем-то вроде своей кошки? — подозрительно спросила Беата.

Калунна звонко рассмеялась.

— Верное сравнение. Я забочусь о тебе, дарю силы, разные игрушки, и хочу, чтобы ты жила в моем доме. Но быть ленивой кошкой в хозяйских руках или женщиной, облеченной властью — решать все еще тебе.

Она спустила Беату на землю.

— У нас с тобой три варианта решения нашей проблемы, — серьезно сказала она, — первый, самый простой и неприятный: я забираю у тебя колдовской дар, и ты свободна. Делай все, что захочешь. Но как ты при этом будешь жить? Кто ты, Беата?

— Ведьма, — та опустила голову, — я не хочу быть