Расселл Джонс - Выше головы!

«Тильда» здорово вырвалась вперёд по сравнению с другими НАСТами, что тут же было замечено сторонниками форсированного заселения. Они сразу же прибывали всерьёз и надолго. В свою очередь реакцией на приток новичков стали жилые купола, которые создавались специально для них.

Это был первый аспект нашей «популярности»: самый разный люд начал активно выписывать командировки на станцию, которая так быстро и нетрадиционно устранила последствия от столкновения с астероидом. Во-вторых, имелась Шестая: она притянула треть института с «Азимова», который остался без работы после утилизации «бэшек». В результате весь 193-й год, до самых выборов, «Тильда» бурлила, переваривая новичков.

СубПортация 195-го воспринималась буднично: пускай что-то решат, какие-то выводы сделают, но что с того? С одной стороны, «Тильда» поступила по-своему едва ли не со всеми общепринятыми положениями: от прав андроидов А-класса до судьбы «бэшек», от передачи независимости дочерним станциям до скорости терраформирования. С другой, не наблюдалось нарушений закона — всего лишь лазейки, оговорки, исключения. Их получилось чересчур много, но разве это преступление?

Независимость станции, в отличие от её автономии, определённой местоположением, была условной: «Тильда» продолжала, так или иначе, зависеть от Центра. Мы получили от них законы, технологии, людей… Но ведь всё это и значило быть «Центром», а смыслом его существования было помогать нам. Зачем ещё нужна большая земля!

Новая Глава Станции Бадийя Юшкевич, беспристрастная и убийственно спокойная, особенно хорошо умела вести переговоры, сглаживая углы и вообще поддерживать мир. Это было её сильной стороной, и загадочная полуулыбка монгольской богини останавливала любые споры. После широкого жеста Ниула Ярхо, снявшего свою кандидатуру с промежуточных выборов — и в немалой степени обеспечив тем самым себе победу, Глава Станции уже не мог оставаться Квартером Южного Сектора. Зато получалось достаточно времени для долгих бесед и разбирательств.

Первая из реформ Ниула — разделение поста Главы и Квартера… Он был бы рад, если бы это да ещё референдум по моему вопросу остался единственным его вкладом в историю «Тильды»! Получилось же, что на его срок выпало столько проблем, сложностей и непростых ситуаций, что никто не удивился, когда он не стал баллотироваться во второй раз. А решился бы — его бы всё равно отправили отдыхать под присмотр докторов. Юшкевич так и сказала, принимая пост Главы: «Вся тяжёлая работа уже сделана, и мне остаются только скучные обязанности по поддержанию рутины. Кто поспорит с тем, что моего выдающегося предшественника не затмить ни мне, ни кому-то ещё? Но у кого хватит наивности завидовать? Такая слава стоит бесконечно дорого!»

Слушая эти несколько цветистые, но совершенно справедливые восхваления, я ощущал одновременно радость за тильдийцев, которым повезло с Главой в такое непростое время, и стыд перед Ниулом, втянутым в политику ради моих целей. А платил он: своим здоровьем и временем…

— Почему без Чарли? — проходящий мимо коллега из Администрации хлопнул меня по плечу и рассмеялся собственной шутке.

Я не стал отвечать: понятно, что карликовому свину было не место в Стыковочной зоне, и он будет путаться под ногами. Но юмор состоял в другом: вместе мы смотрелись до крайности забавно. Видимо, срабатывал эффект контраста, и трогательная неуклюжесть моего лохматого чёрно-белого друга многократно увеличивалась, когда он крутился рядом или сидел на задних ногах, упершись копытцами передних и задрав смешной пятачок. Зотов угадал, и выбранный им дизайн подарка продолжал веселить окружающих. Три года прошло, и пошутить на тему «где же Чарли?» стало частью ритуала.

Ну и пусть! Я не смущался и не прятал Чарлика — брал с собой, когда получалось, и, начиная с выбора имени, испытывал к нему только уважение. А что выглядели мы «несерьёзно», так это даже хорошо: не таким уж сокровищем была моя внешность! Особенно с тех пор, как я начал работать Посредником. Общение с ИскИнами не обязывало «нравиться» в обычном смысле. Там работали другие факторы.

Для меня последние три года были поучительными. Сначала я впервые решил задачу, поставленную мной самим. Доказать Инфоцентру, что никаких его аналитических способностей не хватит, чтобы предсказать поведение каждого человека, — это выглядело непросто, но справился я без особых усилий. Мне очень помогло изменение в порядке терраформинга — точнее, я сам голосовал за эскалацию переселения на планету. Когда референдум закончился несомненной победой сторонников «скоростного спуска», Инфоцентр «сдался», сообщив о моей несомненной правоте. О, да, это льстило!.. А потом на мои плечи свалилась вся «гора» из реформы экзаменов, разработки нового подхода к посредничеству в уникальных условиях жилых куполов, ну, и внутренняя деятельность — убедить ИскИнов пересмотреть свой подход к безопасности оказалось едва ли не самым трудным!

К счастью, всё грандиозное осталось позади — и началась рутина.

Первый корабль, который я встречал, должен был привезти заказы, сделанные ИскИнами «Тильды» и её дочерних станций, а также Шестой. Присутствие Посредника считалось обязательным, но должен был явиться именно я: представитель Главы был необходим, чтобы выразить «искреннее уважение». Юшкевич лично попросила.

Политика! Теперь её было слишком много, на мой вкус. Поэтому я остался на грузовом этаже Стыковочной зоны, а не среди встречающих. Мне не пришлось ловить на себе чужие взгляды — всего лишь дождался разгрузки и зашёл в нужный складской отсек.

Если не считать комплектующих, которыми занимался технический подотдел, строго искиновских заказов было немного, и почти все они касались рабочих моментов — собственных и чужих исследований, прогрессивных методов на стадии обкатки, модных тенденций, требующих внимания. Далеко не все запросы удовлетворялись, и вот как раз этими тонкостями занимались Посредники. Точнее, Адвокаты — этот вариант был правильнее для такой ипостаси.

Между собой склад называли «разборочной», и не только потому, что в нём происходила сортировка грузов, которые потом направляли в нужный сектор, станцию или на планету. Как правило, именно здесь звучали претензии тех, кто был недоволен полученным. И пока окно СубПорта позволяло вести диалог, на большую землю шли жалобы и возвраты. Особенно шумно становилось под конец, когда оставались считанные часы…

Но это внизу, на территории людей. С высоты трёх метров начиналось царство камиллов-погрузчиков, с их длиннющими чёрными лапами, которые сейчас безвольно висели по краям проходов, и пучками щупов-вибрисс на отдельных манипуляторах — они требовались для проверки без вскрытия упаковки. Сами полки располагались так же высоко. Грузы спускали по мере надобности, а экраны, установленные на уровне глаз, детально информировали о содержимом полок, из-за чего склад, если не поднимать взгляда, походил на интерактивный музей с «картинами» типа наноохладителей в аккуратных параллепипедах или пузатых упаковок с краской.