Расселл Джонс - Выше головы!

Вот только время в расписании, отведённое под личные аудиенции у Главы Станции, было занято на неделю вперёд, а ввалиться в его кабинет на правах знакомого… Теперь я понимал, насколько это жестоко по отношению к тому, кто испытывает к тебе не только дружеские чувства — и при этом никак их не демонстрирует. Я мог бы прийти просто так, и он бы нашёл для меня окно, но пора прекращать пользоваться своим положением! И я записался, когда было можно. Подожду. Потерплю. Спамеры всё равно не смогут заняться мной вплотную раньше, чем через месяц, а то и дольше — у них хватает пациентов с реакциями гораздо серьёзнее.

Куда теперь? Понятно, куда. И я отправился в Информаторий — копать со своего края, пока свин копает со своего.

Инспектор Хёугэн ждал меня на пороге.

— Ты уже нашёл кого-нибудь? — спросил он с таким невозмутимым видом, как будто мы расстались час назад.

— Почти, — уклончиво ответил я, пытаясь обойти его.

Не объяснять же ему, зачем я здесь! Не объяснять же, что его версия никуда не годится… Но он интерпретировал моё молчание так, как ему было выгодно.

— Ты тоже считаешь, что Глава дал слабину? — прошептал он мне на ухо.

Старый конспиролог! Я бы многое ему мог простить — но не нападки на Ниула.

— Похоже на то, — ответил я, подражая инспектору: тоже тихо и на ушко. — Но быстро пришёл в себя. А вы как, уже закончили? Или вам никого не поручили? Некого?

Он зло посмотрел на меня — я ответил ему таким же недобрым взглядом. А потом он развернулся и ушёл прочь, и я понял, что угадал с вопросом, а заодно ткнул в самое больное место. Хотя та проверка, которую поручили ему, никак не задействовала знакомства, правдой было то, что в выведенном списке не было никого, с кем он мог бы сердечно пообщаться.

На «Тильду» мы прибыли одновременно, но если я за прошедший год успел обзавестись, как это говорят спамеры, социальными связями первой категории, не говоря про остальные, Хаким Хёугэн остался всем чужим. Наверное, я — единственная его социальная связь, да ещё приходилось видеть его с покойным Ирвином Прайсом.

«Нехорошо получилось», — подумал я, усаживаясь в кресло дальней кабины. Но именно инспектор был виновен в том, что безумная идея саботажа начала ходить среди специалистов, у которых и без того хватало забот. Собственно, они потому и согласились с версией Хёугэна, потому что она прозвучала в момент всеобщей нервозности. Едва же головы остыли, едва Ниул взял себя в руки, как предположение, что кто-то из тильдийцев осознанно допустил или даже подстроил подобную катастрофу, предстала во всей своей болезненной нелепости. И уже казалось невероятным, что кто-то поверил в подобное!

«Он должен был проверить, прежде чем нести это другим, — сказал я себе, сидя перед тёмным экраном. — Хотя… он и так проверил. Но спамеры им наверняка займутся. Как бы ещё его из Профэскпертов не попросили…»

— Занимайся своими проблемами, — сказал я вслух себе, а потом обратился к Инфоцентру — прямо так, голосом:

— Как там поживает та индивидуальность, которая анализирует моё поведение?

— Вы предпочитаете голосовой способ общения? — уточнил камилл.

«А может быть, это сам Инфоцентр маскируется», — я дал немного воли своей киберпарентофобии — исключительно из любопытства, куда она меня приведёт. В отличие от обычной паранойи, здесь важное место занимало понимание того, что некуда спрятаться и, в целом, некуда деваться. А ещё работал банальный страх смерти, потому что теперь-то я знал: если надо, ИскИн и на убийство пойдёт.

— Я предпочёл бы ответ на свой вопрос.

[Слушаю вас], — засияло на включившемся экране.

Просто буквы, без какого-либо оформления. Вот это да!

— Ты мог бы и так ответить, — заметил я. — С каких пор Инфоцентр отказывается от своего голоса?

[Логос класса «Инфоцентр» 135-Т1-01 является мультиличностью. Выбранная индивидуальность ограничена текстовым режимом].

— Так ты — тот самый, кто дал мне первый ФИЛД? И кто следил за мной? Здорово! — я не мог удержаться от нервного смеха. — А как быть с тем, что пока ты следишь, то есть, анализируешь, ты не можешь общаться? Ты же должен шпионить за мной!

[Анализ поведения андроида А-класса Рэя ДХ2-13-4-05 закончен 12 марта 192 года в 23:59:59 по стандартному времяисчислению].

Признаться, после таких слов первый мой порыв был — проверить материальность своего существования, лишь с окончанием которого должен был закончиться проклятый анализ. Так мне сообщили — было это где-то в середине февраля, то есть ещё до того, как Ниул вышел из предвыборной гонки Квартеров и тем более до того, как он стал Главой и организовал то самое голосование за меня… Значит, это было важно — что меня приблизили к человеку, удалив единственное видимое отличие андроида А-класса от людей. И когда я вышел из комы, логос, выждав на всякий случай ещё день, закончил свою опёку.

Что ещё изменилось?

— Как там мой ФИЛД? Он по-прежнему первый?

[Вы можете отказаться от этой привилегии].

— Понятно. Хорошо! Следующий вопрос: чем ты занимался с двенадцатого марта? Что анализировал?

[Объектом анализа в прошедший период стало поведение граждан станции «Тильда-1»].

— Всех? Или только Восточного сектора? — уточнил я.

Экран оставался мёртвым.

— Я знаю, что это ты, — заявил я, задрав голову и повысив голос. — Ты выделил целую мультиличность на мою персону, а потом вдруг оставил меня в покое. А через неделю произошло то, что произошло… Не верю я в такие совпадения! Особенно в такие! Сорок девять человек, девяносто три камилла — объясни мне, что ты хотел купить на их жизни?

[Никто не должен был погибнуть].

— Что значит «не должен»? — заорал я, вспоминая обритую голову Зере.

Девушка, которую я продолжал любить, смотрела на меня как на чужого. Это тоже как смерть…

— Кому — не должен?!

И логос мне ответил:

[Анализ поведения граждан станции «Тильда-1» позволял сделать прогноз относительно их поведения с точностью 95,7 %].

Оглушённый, я смотрел на эти цифры — «95,7» — и понимал, что это очень много. Но не сто. Почти. Впрочем, проблема не в том, что ИскИн не всё может предугадать и спрогнозировать — этого не может никто. Просто в этот раз он имел дело не с техникой, не с астероидами и вообще не с космосом, а с людьми, которые могут нарушать свои привычки и вообще поступать непредсказуемо — и при этом никак нельзя помешать им делать то, что делается. Потому что уже будет противозаконно.

Те сорок девять погибли за свою свободу, защищённые Фикс-Инфо от манипуляций логоса. Он-то был уверен, что его фокус с невмешательством пройдёт без крови, точнее, без смертей. Но люди поступали по-своему. А он не мог заставить их повернуть налево, а не направо, выбрать завтрак там, где всегда, а не где вдруг захотелось, и продемонстрировать ту реакцию, которая должно быть. Как принудить к ожидаемым поступкам, не выдавая всего замысла?