Фелина Напёрсточек и волшебная посылка - Катя Хемкентокракс
С тех пор как произошла ужасная катастрофа с Чёрной Дырой, Фелину страшно мучила совесть. Но теперь у неё возникло ощущение, что это короткое путешествие в страну фантазии оказалось чуть ли не той самой передышкой, в которой её родители срочно нуждались. Они вдруг вознамерились изобретать рецепты молочных коктейлей, прыгать на батуте и даже подумывали, не принять ли в семью крошечного котёнка!
Мыслимо ли такое счастье?! Фелина не только вернула родителей, но вдобавок ей предстоят самые лучшие летние каникулы в мире!
– Мы обязательно положим в чемодан и настольные игры, – решила она. Ведь папа всегда так радостно мурлычет что-то себе под нос, размещая на игровом поле фигурки и карточки. Как же ей этого не хватало!
– Фу! Игры! – отмахнулся папа. – Мы же не собираемся тратить наши каникулы на такую скукотищу. Давайте лучше плавать с маской и трубкой, строить замки из песка и объедаться мороженым.
– Тоже неплохо, – усмехнулась Фелина. Видимо, её сны наяву основательно повлияли на папу.
– Что скажете о торте-мороженом на ужин? – продолжал тот.
– И никаких зелёных овощей? – поразилась Фелина.
– Нет, больше никогда. Честное слово! – засмеялся папа.
Чем дальше, тем лучше!
– А утром на завтрак я сделаю блинчики, – сказала мама. – В конце концов, в аэропорт нужно отправляться, как следует подкрепившись.
– Ты не поверишь, – хихикнула Фелина, – но я действительно скучала по твоим гречневым блинчикам.
– Ах, эта гречневая мука! – покачала головой мама. – Меня от неё уже воротит. Я опробую новый рецепт: с ванильным мороженым и взбитыми сливками. И, конечно же, с глазированной посыпкой! – подмигнула она.
Фелина оцепенела.
– На завтрак? Что, правда? А разве это не слишком вредно? – Уму непостижимо, как она это выговорила, слова сами сорвались с губ.
– В нашей семье едят то, что хочется, – вновь рассмеялся папа.
Теперь Фелина нахмурилась. Ведь папа ещё ни разу в жизни не упускал возможности вставить что-нибудь про Напёрсточков.
– Что ты хочешь сказать? – уточнила она.
– Ну, я имею в виду, что в нашей семье на столе только вкусное. И никого не интересует, полезно это или нет. Да, дорогая?
– Именно так, – подтвердила его жена.
– Ты опять! – вскричала Фелина. Её восторг постепенно омрачался. Во всём этом было что-то странное… – Почему ты не сказал «мы, Напёрсточки»? Как ты всегда говоришь!
– Раньше я так говорил? Честно? – скорчил гримасу папа. – Какой стыд!
– Нет, это мне стыдно, а не тебе! – энергично замотала головой Фелина. – Ты говоришь что-то вроде «мы, Напёрсточки» или «железный ослик» и смеёшься.
– «Железный ослик»? Совсем стыдоба. – И папа сконфуженно пообещал: – Никогда больше не скажу ничего подобного!
Фелина остановилась. Рывок верёвки заставил остановиться и Тучку.
– Что случилось? – ведьма недоумённо оглянулась. До этой минуты она сосредоточенно смотрела на булавку и не следила за разговором.
– Что-то тут не так! – осипшим голосом проговорила Фелина.
Её захлестнула волна сомнения: разве не следовало родителям сердиться на неё за историю с Чёрной Дырой? Или, по крайней мере, поинтересоваться, что произошло? И почему их вдруг перестали занимать поиски работы? А вечные разговоры о деньгах и ответственности? А здоровое питание, и настольные игры, и шуточки?
Марта и Бернд Напёрсточки тоже остановились, но просто продолжали радостно болтать о чём-то вполголоса.
Отстранившись от них, Фелина шепнула Тучке на ухо:
– По-моему, это не мои настоящие родители.
В эту секунду раздалось громкое «чпок». А потом ещё раз: «чпок».
Родители Фелины лопнули, словно два огромных мыльных пузыря в форме людей.
– Родители из мира снов наяву, – вырвалось у девочки. Конечно! Именно так вели себя мама с папой в её снах наяву, когда она злилась на своих реальных родителей. – Но… но где же тогда мои настоящие?..
– Только не это! – Тучка указала на нить гигантской паучихи. – Она намокла! Мыльная вода! Ведь Арах-Нина нас предупреждала!
О ужас, пряжа начала растворяться! Просто распадаться на части. Ведьма застыла как вкопанная, с окаменевшим лицом.
Фелина подняла обрывок верёвки.
– И что теперь делать?
Мыльный щёлок пожирал паучью нить, как огонь – фитиль. Она становилась всё короче, рассыпалась в руках. Фелина шагнула вперёд, перехватив нить, чтобы та не выскользнула из пальцев.
Тучка взяла её под руку.
– Беги!
Если вы когда-нибудь пробовали бегать по батуту, то знаете, как забавно это выглядит и как это трудно. Широко шагая и слегка подскакивая, Фелина и Тучка в спешке пробирались по стране снов наяву, держась за нить, которая продолжала растворяться. Вновь миновали они коктейльные фонтаны и водные горки, контактный зоопарк с котятами и деревья с лакричными ветвями… Наконец, совершив головокружительный прыжок, они катапультировались назад в хаос Вселенной. Отсюда было уже рукой подать до Тучкиной кухни.
Но к несчастью, именно в этот миг нить гигантской паучихи растворилась окончательно.
15. Чудеса статистических невозможностей
Волшебники не верят в судьбу, предопределение или случай. Они доверяют вероятностям. А точнее: расчётам вероятностей. И притом только собственным.
Высчитай Игнац Брошка, какова вероятность того, что последующие события в их причудливой взаимосвязи произойдут, результат получился бы один к ста семидесяти миллионам.
В общем, большая удача, что Игнац не рассчитывал эту вероятность и потому ничего не знал о статистической невозможности предстоящего. Поскольку волшебники избегают невозможностей, как кошки воды, как воробьи бури, как крысы ядовитой приманки, как Игнац Брошка – суеты и беспокойства уютным вечерком в четверг.
Всю первую половину дня волшебник наводил порядок в гостиной после визита окаянного чёрного кота. Яростно бормоча что-то себе в бороду, он много часов подряд разбирал книги, латал порванные занавески, собирал осколки и возвращал на положенные места опрокинутую мебель.
Занимаясь всем этим, он не только ругался обычным для волшебников образом («Клянусь навозной лопатой Мерлина!», «Гарри Гудини тебя побери!», «Да тут сам Копперфилд в Бермудский треугольник прыгнет!»), но и без остановки чихал.
Пуговка умудрился обронить в квартире соседа-аллергика целых сто пятьдесят восемь волосков. Волшебник, у которого текло из носа и слезились глаза, пять раз пропылесосил ковёр, диван и каждую подушку в отдельности.
Его не приободрило даже то, что во время уборки отыскалась волшебная палочка. Он куда-то засунул её уже много месяцев назад.
Когда воцарились прежние чистота и порядок, Игнац устало опустился в кресло. Чуть позже он непременно измерит объём Чёрной Дыры заново. В последний раз он проделал это утром, после завтрака. Причём самым тщательным образом. Поскольку зачем ему, честно говоря, в рабочем кабинете Чёрная Дыра, которая растягивается и поглощает все древние книги и ценные записи. По счастью, в этом отношении объект его исследований вёл себя до сих пор образцово. Загадкой для Игнаца оставалась лишь одна величина в его волшебной
