Однажды я стала женой проклятого герцога - Вероника Десмонд

— Нет, — совершенно серьезно ответил мужчина, стоя в опасной близости.

— Вы… — Я собралась с силами. И в конце концов сказала самое главное: — Вы могли умереть. Вы понимаете?

Маг смотрел на меня сверху вниз и молчал. Я ждала ответа.

Длинная пауза и тихое:

— Ты спасла меня.

— Какого черта вы не отправились в лечебницу? — нахмурилась я.

— Я не мог.

— Вы не могли? — задохнулась я, внезапно шагая его в сторону. Толкнула за плечи. На животе была рана — если он продолжит нести ахинею, я врежу ему и туда. — А вызвать лекаря? Почему вы не могли вызвать лекаря?

Он молчал. Позволял бить, толкать его дальше и дальше. У меня вдруг потекли слезы.

— Почему? — громко сказала я, яростно дыша.

Я не сдавалась, как баран толкая его в плечи и сыпля вопросами. И мысли не допускала, что могу в чем-то ошибаться, так и сейчас считала, что Киллиан не имеет права так себя вести. Он знает хоть что-нибудь о ценности жизни?

— Вы хоть понимаете, как вам повезло? А если бы я не оказалась рядом? Если бы не нашла книгу об этих дурацких падальщиках? Вы бы могли умереть! Почему вы не вызвали лекаря? Почему приказали госпоже Луиз не впускать меня?

— Ария… — выдохнул маг тихо, терпеливо вынося все удары.

У Киллиана талант выводить из себя людей. Маг остается самым крепким и непробиваемым: стоит, сверлит нечитаемым взглядом. От меня волнами исходит напряжение, страх, который я прячу за яростью и силой.

— Вы непроходимый идиот!

— Следи за словами, — безэмоционально прозвучал ответ. — Мое хорошее отношение к тебе не бесконечно.

— Ваше хорошее отношение ко мне? Да когда вы ко мне хорошо относились?

— Я отношусь к тебе лучше, чем к другим.

— Так теперь я особенная?

— Не зазнавайся. Чего ты добиваешься? — мужчина устало смотрел на дерганную меня.

— Я хочу, чтобы вы признали свою неправоту. Образумились. Вы настолько самоуверенны? Вас ранил чертов падальщик! Вы истекали кровью у меня на глазах. Можно хоть раз сказать: да, я идиот, потому что отказывался от помощи.

— Мне выдать тебе медальку за альтруизм? — Усмешка, от которой мое сердце ухнуло вниз.

Я сглотнула, делая шаг назад.

— Какой же вы мерзавец…

Киллиан внезапно шагнул в мою сторону, заставляя врезаться в дверь слева от меня, та сотряслась с грохотом. Я просто испугалась, не ожидала. Сердце грохочет как бешеное. Глаза испуганные. Но я тут же беру себя в руки, игнорируя злой взгляд напротив и то, насколько сильно сократилось между нами расстояние.

— Зачем ты спасла меня?

Я посмотрела на него, как на идиота.

— Не переживайте. В следующий раз я просто перешагну через ваше бездыханное тело. И цветочки принесу на похороны. Говорить речь о том, каким вы были хорошим, не буду, вы уж не обижайтесь. Я ненавижу врать. Как собственно и ненавижу вас.

— Не поясничай. Почему ты спасла меня? Отвечай, — приказал мужчина, вцепившись мне в плечи.

Прикосновение холодных ладоней обжигало даже через ткань рубашки.

Его белесые глаза смотрели на меня в упор, отчего ужасно хотелось отвести свои, но я назло не отворачивалась.

— Вы точно непроходимый идиот…

— Доиграешься, — в голосе послышалась улыбка: странная и довольная, даже немного злорадная. — Заканчивай выделываться и ответь прямо.

— В диалоге, господин маг, важна обоюдность, на которую вы не способны, — заявила я.

— Не заставляй меня…

— Что? — перебила я его, прожигая злым взглядом в ответ. — Хотите наказать меня за молчание? Вы со всеми привыкли так себя вести? Принижать, используя силу, если все идет не так, как вы того желаете? Интересно, что вы сделаете, если я не послушаюсь. Вышвырните меня как котенка на улицу? Что же, мне не впервой. Выживу как-нибудь и без вашей помощи.

Меня ужасно это бесило: чтобы я ни сказала магу, он найдет, чем ответить. Он искусный манипулятор.

Киллиан смотрел на меня нечитаемым взглядом, глаза в глаза, его рука вдруг замерла в моих волосах на затылке, даже чуть сжала. Не больно, но ощутимо. С небольшой силой заставила поднять голову выше.

Но то, что произошло дальше: лишило меня здравого смысла. Мужчина неожиданно впечатал меня в дверь. Я чуть не ударилась затылком, но его ладонь защитила меня.

Почти едва слышный шепот, который пробирает до дрожи:

— Ты спасла меня.

А дальше рваное дыхание на моих губах. Не поцелуй, нет… Лишь вдох. Он слушал и жадно ловил мое дыхание, прижавшись лбом к моему лбу. Я чувствовала, как его сердце бешено колотится, а про свое забыла вовсе. Замерла испуганной птицей. Кажется, я совсем перестала дышать, пока он тихо не приказал:

— Дыши, звездочка.

В груди жгло, я заставила свою грудную клетку работать. И убедившись, что я сделала глубокий вдох, маг вдруг прикоснулся ко мне холодными губами, заставив вздрогнуть всем телом. Я сделала еще один вдох, отнимая у мужчины воздух.

Через несколько секунд я начала осознавать, что меня целуют. Жадно и горячо.

Запоздало почувствовала, как Киллиан проскользнул влажным языком мне в рот, зажимая между собой и дверью, больно впился пальцами в затылок, другой рукой крепко держал за плечо, не давая вырваться.

Я попыталась это прекратить, вытолкнуть его язык, громко мыча сквозь поцелуй, но хватка мага была слишком сильна.

В глазах защипало. Звуки поцелуя такие шумные… Киллиана не смущало, что я не отвечала. Я не умела. Безвольно обмякла, чувствуя стыд и позор.

Хватка на плече ослабела. Мужчина провел языком по моей нижней губе, больно прикусил, когда я наступила ему на ногу.

У меня горело лицо от стыда: пылали щеки и губы. В живот неприятно тянуло. Невыносимо до боли.

Мужчина словил мой задушенный всхлип, в последний раз нежно прикоснулся к губам и стер большими пальцами влагу у меня с щек. Попытался успокоить, подул на красную кожу.

— Тише, звездочка… — прошептал он мне, целуя уже в зажмуренные глаза. — Внизу Луиз. Если не хочешь, чтобы она услышала, плачь тише.

Его ладони у меня на разгоряченных щеках: я задыхалась от духоты, от запаха мыла, исходящего от мужчины, от стыда. Киллиан с искренним беспокойством заглянул мне в глаза. Поймал мой расфокусированный и потерянный взгляд. Вновь поцеловал мои мокрые ресницы, а я чувствовала, что он хочет целовать не их, а мою душу. Добраться до самой сути. Оголить полностью.

— У тебя такие красивые глаза, — прошептал он с восхищением, поймал стекающую по щеке слезу губами.

Я прерывисто дышала сквозь слезы, беспомощно позволяла себя обнимать, греться в холодных объятьях.

— Прости, в следующий раз я не буду так резок.