Призрачная свобода - Александра Торн

К вечеру Мурад устал бодаться со службой дознания «МТ» по поводу засекреченной части в досье Фиалковской и ушел в комнату отдыха — побыть одному и собраться с мыслями после двух десятков допросов персонала. Хотя работа неплохо отвлекала от мыслей о том, где сейчас Ирфан.

Обычно Мурад мог держать свою тревожность под контролем, но инцидент на Альвионте был слишком недавно, да и визит к родителям Камаля тоже оказался не из легких. Хмуро глядя на полосу вишнево-золотого заката, якзан вновь вспомнил, как сидел перед операционной и боялся уйти: в суеверном страхе ему казалось, что если он сдвинется с места, то Ирфан умрет.

Но то был лишь страх, пусть даже мучительный, сводящий с ума. Для семьи Камалей потеря сына — не ночной кошмар, а реальность.

Дверь приоткрылась, и в комнату бесшумно проскользнул его принц. Он бросил мушт и тагеллан на диван, подошел к Мураду и сочувственно спросил:

— Как ты?

— В норме.

— Извини. Я должен был сам…

— Ничего, — Мурад тихо вздохнул. Его принц наконец-то вернулся в относительную безопасность, и тревога немного унялась. — Я не первый раз это делаю.

— Как они восприняли?

— Тяжело. Как еще можно воспринять смерть единственного ребенка?

— Ненавижу террористов, — пробормотал Ирфан. — Хоть бы кто из них сам умер за свои идеи, а не убивал других.

— Я обещал им вернуть тело сына через два дня.

— Хорошо.

— Ты в порядке?

Ирфан поднял голову и устало улыбнулся.

— Со мной все хорошо, только устал немного и есть хочу так, что слона бы проглотил. Кстати, нам уже поставили пищевой автомат в приемной, так что я взял нам ужин.

Якзан не смог удержаться от улыбки, представив, как его высочество, сын одного из богатейших людей в Метрополии и колониях, жадно грабит автомат с готовыми блюдами из синтезированных продуктов.

— Поужинаем здесь, — вад-принц окинул взглядом комнату отдыха. — Неплохо живут руководители перинатальных центров, а? Да, а где Джемма?

— Я отпустил ее домой, эфенди.

АльНилам прикусил губу.

— Я, наверное, допустил большую ошибку, когда взял ее с собой. Теперь террористы ее заметили.

— Я связался с Эль Шадияр. Они выставили круглосуточную охрану у ее дома.

— Спасибо.

Они поужинали, сидя на диване перед панорамным окном и любуясь медленным тар-мариатским закатом. Летом солнце садилось поздно, в девять, и небо постепенно гасло, меняя цвет от синего к вишневому и затем густо-фиолетовому, с тающей золотой полосой у горизонта.

— Чем отравился наш террорист? — лениво спросил вад-принц. — Субитрамин в зубе?

— Да, эфенди. Ничего нового.

АльНилам улегся, опустив голову на подлокотник дивана, и распотрошил пакетик, на котором было написано «Диетические сладости».

— Эль Шадияр установила его личность, — сказал Мурад, строго глядя на коричневатый кубик, который принц отправил в рот. — Конрад Сильверберг, официально безработный уроженец Илтаны на Мирне-2. За ним числится десяток угонов и политическая активность: пикеты и выступления против Корпорации. Не очень умный молодой человек, судя по его попытке вломиться к Фиалковской.

— Ну что поделать, террористы не могут себе позволить перебирать кадрами. Зато уровень идейности зашкаливает. В эту группировку, видимо, отбирают по способности без колебаний себя убить, а не по показателям интеллекта.

— Я смог немного поговорить с отцом Камаля. Сосед по комнате утверждал, что рекомендацию Дауду дал родственник друга его отца. Но отец Камаля все это отрицает. Я проверил личное дело Дауда. Там нет никаких рекомендаций, но есть запись о том, что Мария Фиалковская упоминала его в числе студентов колледжа, которым можно предложить подработку в центре.

— Откуда она знала Камаля?

— Она вела субботние лекции в его колледже.

— Лекции?

— Фиалковская до тридцати лет работала преподавателем и научным сотрудником биоинженерной лаборатории в Богорадском университете.

— Видимо, сделала вид, что соскучилась по преподаванию, — хмыкнул его высочество. — А что по засекреченной части досье?

Мурад засопел.

— Служба дознания «МТ» тянет время и не дает мне ответа.

— Они тебя обижают? — грозно уточнил его высочество. — Я напишу отцу, пусть надавит на их руководство. В конце концов, «МТ» сама потребовала, чтобы мы разгребали это дерьмо, так пусть хоть не мешает.

Мурад тихо фыркнул в усы. «МТ» была единственной, кто мог что-то требовать от султана Эр-Руммала — что, впрочем, неудивительно, если учесть, чем султан занимался для Корпорации.

«Чудесные отношения взаимного шантажа», — подумал якзан. Султан курирует нелегальные эмбриофермы, Шуфрир — один из тех, кто легализует полученные оттуда эмбрионы, Корпорация получает отличный материал для создания новых существ. Все довольны и счастливы… пока что-то не просачивается за рамки секретности.

— Вам не кажется, эфенди, что террористы атаковали именно этот центр, потому что знали, чем занимается Шуфрир?

— Это было первое, о чем подумали и я, и отец. Приятно было видеть его напуганным, — принц сунул в рот еще один кубик «диетической сладости» и прижмурился от удовольствия. — Сам понимаешь, что будет, если всплывет информация о том, что клан Аль-Джайлим десятилетиями растит здоровых эмбрионов на подпольных фермах. Но удар получит не только моя семейка, но и Корпорация.

— Откуда террористы вообще могли об этом узнать?

— Где-то есть утечка — у нас или в Корпорации. Знала ли Фиалковская — вот в чем вопрос. Пока что все выглядит так, будто не ее заставили, а она сама была активным участником.

— Может, даже сама завербовала Дауда, — предположил Мурад.

— Странно все это, — задумчиво сказал АльНилам. — Должен же быть в этой группировке хоть кто-то с мозгами, понимающий, что все эти связи можно вычислить за пару дней. Особенно если так привлекать внимание, как юный Дауд.

— Думаю, эфенди, вы были правы насчет того, что Фиалковская собиралась исчезнуть сразу же после ограбления. Вместе с ней покинули Тар Мариат все опытные участники группировки. В результате наблюдающими, да еще и без контроля старших, остался молодняк.

— Но куда эти опытные направились? У них архив с документами, кейс с десятком эмбрионов и двое заложников. Все это Корпорация будет искать изо всех сил.

— Я кое-что нашел в комнате Дауда. Он спрятал в тайнике мини-диск, где была сотня запрещенных книг и один билет на стрим-поезд на Азрат. А чеков за билеты было три.

— Три? — принц приподнялся на локте.

— Да. Один — за билет Дауда, второй