Хенкан. Последний эксперимент - Сора Наумова

– В Москве. Риан, я еще кое-что должен сказать. Точнее, передать. Помнишь заказчика, для которого я искал те письма в особняке Такеров?

– Конечно, – ответил Риан. Беспокойство переросло в уверенность, что в этой истории изначально не было ничего случайного. Даже этот звонок. – Тебя кто-то опередил, и писем в тайнике не оказалось.

Но там лежала записка от Йенса, пусть и не подписанная этим именем.

– Заказчик вышел на связь. Велел приехать на остров Хатидзё вместе с тобой. Мне кажется, меня жестко подставили, и мое нынешнее состояние как-то с этим связано. Черт, Риан. Мне жаль. Я не знаю, что делать.

– Имя заказчика тебе известно?

– Нет. Риан, что…

– Я постараюсь вылететь в Токио завтра. Встретимся в Токийском порту.

– Риан…

– Не бойся, – мягко сказал Риан, представляя Кирито таким, как запомнил: с жесткими, окрашенными в несуразно рыжий волосами и раскосыми хитрыми глазами, за которые он получил от него свое прозвище. – У меня есть на этот счет кое-какие идеи. Просто постарайся продержаться до нашей встречи, а там разберемся.

– Спасибо.

– Будь на связи, – сказал Риан и отключился.

Разговор вышел длинным, и когда Риан вернулся в зал, Джесси куда-то испарился. Планы поменялись, и Риан заторопился в свою берлогу, собирать вещи для путешествия на другой конец света. Уже у самого выхода голос Джесси остановил его.

– Кто звонил?

Риан пожал плечами и загадочно улыбнулся. Лицо Джесси просияло, он поднял вверх большой палец и подмигнул. Наивный, думает, все можно наладить одним телефонным звонком. Если бы все было так просто…

Ведь был кое-кто третий, одним своим существованием путающий карты.

Весенний вечер дышал сырой промозглой прохладой, в лужах на тротуаре отражались блики уличных фонарей и неоновые вспышки вывесок. Гул проезжающих машин то нарастал, то стихал, накатывая приливными волнами. Риан поднял воротник кожаной куртки и, сунув руки в карманы, двинулся вдоль дороги, ежась от холода. Прошел мимо весело гомонящей компании, равнодушно проводившей его хмельными взглядами. Пару раз его опередили машины такси, но желания садиться в теплый, пропахший чужими людьми салон сегодня не было. Риан ускорил шаг, сворачивая в переулок, и тут телефон снова завибрировал.

Риан поднес трубку к уху, но не стал начинать разговор первым. То, что звонил не Кирито, почувствовал сразу.

– Мальчик уже передал мое приглашение? – услышал он вопрос спустя пару секунд.

– Да. И, кстати, я не тупой, все понял с первого раза.

– Но согласись, так гораздо интереснее.

– Ты мог сказать, чего хочешь, сам. Зачем так усложнять?

– Мне казалось, ты жаждал услышать голос этого твоего Кирито. Разве я не прав? Ну же, Риан, я знаю тебя слишком хорошо, чтобы ошибаться.

– Не надо впутывать его. Я буду на Хатидзё и найду там тебя. Кирито тут ни при чем.

– Уже при чем.

– Как ты это провернул?

– Легко. Поставил метку, чтобы онрё смогла вернуться обратно. Я же говорил, что знаю тебя. Ты слишком самоуверенный, чтобы перепроверять свою работу несколько раз.

И, черт побери, этот гад действительно был прав! Тогда Риану не пришло в голову проверить Кирито после ритуала. Все так быстро завертелось, а потом Кирито молча уехал, увезя с собой все свои тайны.

– Думаешь о нем?

– Тебя не касается, – огрызнулся Риан.

– Меня касается все, что связано с тобой. Мы неразделимы, Риан. И ты мне нужен не меньше, чем я тебе.

В груди звонко натянулась струна, и Риан остановился, немного не дойдя до выхода из подворотни. Привалился спиной к ледяному камню стены и зло стиснул мобильник в пальцах.

– Я больше не нуждаюсь в твоих услугах медиума, – процедил он. – И вообще прекрасно справляюсь один. Давай уже просто поставим точку в этой истории, раз и навсегда.

В ответ послышался раскатистый смех.

– Может, ты тогда нуждаешься во мне не как в медиуме? Разве не ты говорил мне, что мы никогда не расстанемся? Мы – идеальная комбинация, дополняем и усиливаем друг друга.

– Говорил. Но это в прошлом. Ты мне больше не нужен.

– Но я тебе не безразличен.

– Конечно, не безразличен! Я тебя ненавижу. По твоей вине погиб учитель. Ему пришлось прогнать тебя, но ты вернулся и отомстил. Ты совсем чокнутый.

– А ты ушел сам и оставил его одного. Разве это не значит, что в его смерти есть и твоя вина? Мы оба погрязли в грехе.

– Ладно. Ладно, мы оба в этом дерьме по самые уши. Кирито не трогай.

– Ты меня просишь?

– Не смей к нему лезть.

– Неужели нашел себе нового медиума? И он правда лучше меня? Не верю.

– Да кто угодно лучше тебя, больной ты ублюдок!

– Я не собираюсь тебя отпускать, Риан. Никогда. Это я привел тебя к нашему учителю, я спас тебя от жизни, в которой ты не был никому нужен. Не забывай об этом.

– Йенс! Йенс, погоди… Йенс!

Короткие гудки казались неестественно громкими в глухой тишине темного закутка. Риан едва не бросил телефон под ноги, но в последний момент стиснул в кулаке, чудом не сломав тонкий корпус. Внутри клокотала ярость. А еще обида, от которой так и не удалось избавиться. Совершенно детская глупая эмоция – Риан чувствовал себя использованным, потому что доверял Йенсу, отдал ему все, что у него было: сердце, душу, свой дар. Даже вспоминать об этом было больно. Все, что связано с Йенсом, причиняло боль, сколько бы лет ни прошло.

Риан отклеился от стены и, уже не ощущая холода, побрел дальше. Он подумает об этом потом, дома.

Пока возился с ключами, позвонил соседке с этажа выше.

– Я уеду на несколько дней, может, дольше. Присмотри за квартирой.

– Работа? – спросила она с пониманием.

– Нет. То есть да. Да, работа.

Получив утвердительный ответ, он бросил телефон на столик в прихожей, скинул куртку, ботинки и, не включая свет, прошел в гостиную. Фрамуга оставалась открытой все это время, и тепло успело выветриться, в комнате пахло свежестью, как после дождя. Риан рухнул на диван и закрыл глаза.

Его учитель всегда одевался в белое: белое нижнее кимоно, белые хакама и накидку с широкими рукавами, в которых скрывались тонкие запястья и узкие кисти. Головных уборов он не носил, и длинные, черные как у большинства японцев, волосы оставлял распущенными, откидывая ото лба назад. Таким был Кайто Хаджиме, один из лучших колдунов-оммёдзи Японии. А Риану повезло стать его учеником, несмотря на то, что родился и вырос он в холодной дождливой Англии.

Воспоминания пришли, растревоженные последним звонком проклятого Йенса. С него все началось, будь он неладен.