Мышь в Муравейнике 2: Жук - Дана Обава

Я закусываю губу, пытаясь придумать хоть какое-то оправдание.

— Я просто хотела посмотреть, как Кейт будет выступать, — пищу я, потупившись, хотя и очень хочется увидеть его реакцию. Впрочем, по лицу Редженса все равно сложно что-либо прочитать.

— Ну так иди, смотри, — ровным тоном предлагает он. Одной рукой Редженс обхватывает мое запястье, а другой прикладывает свою карту к считывателю двери, возле которой мы стоим.

— Что вы делаете? — не могу сдержать тревожного удивления. Я не имею права задавать ему вопросы, так что его пальцы предупреждающе стискиваются на моей коже. Больно, но это далеко не самое страшное возможное последствие ошибки, которую я постоянно повторяю.

— Блокирую дверь, — снисходит до ответа он, тем более что, после того, как он вводит на панели код, над нею загорается красная лампочка. То есть, можно догадаться и без объяснений было.

Редженс тащит меня по коридору ко входу в зал, а я в ужасе оглядываюсь, надеясь, что обсчиталась, и, может быть, он заблокировал не ту дверь, за которой прячутся ребята. Но, увы. Причем он сделал это не с помощью оставшейся в считывателе карты, как в прошлый раз, так что, как открыть ее теперь, вообще не известно.

Буксируемая Редженсом, вынуждено захожу в огромный, но почти полностью заполненный людьми зал. Множество рядов сидений амфитеатром спускаются вниз, повернутые к большому экрану на противоположной от входа стене. Курсанты рассажены на них через одно пустующее место. К каждому сидению прилажены доски, которые все поставили перед собой так, что образовались подставки для планшетов. Ребята сидят в смиренном ожидании, на экране идет отсчет последних трех минут.

Офицеры вольно расселись на самых верхних рядах, но также выглядят слегка напряженными. Редженс подталкивает меня на одно из пустующих мест с краю ряда и сам садится на соседнее. На ряду ниже прямо перед нами вижу Кейна. Чтобы найти среди рядов курсантов Кейт понадобится время, но Редженс же в этот момент вытаскивает планшет и начинает что-то печатать, так что вместо поисков, пользуясь его занятостью, тоже вытаскиваю телефон и пытаюсь в сообщении как-нибудь объяснить Лексу сложившуюся ситуацию.

Через минуту, прочитав очередное сообщение, Редженс хмыкает и уходит. Мне отчего-то приходит в голову мысль, что уходит он за Лексом, о чем я другу также сообщаю. Очень надеюсь, он дает читать мои сообщения Морису, иначе, учитывая затруднения Лекса с этим процессом, у него совсем не будет время что-либо предпринять.

Пока есть призрачная возможность сбежать, пытаюсь это сделать, но Кейн ловит меня за футболку, хотя секунду назад спокойно сидел ко мне спиной и, казалось бы, не помнил о моем существовании. В полном молчании мы садимся рядом. Вскоре возвращается Редженс со слегка взбудораженным и взъерошенным Лексом, они также садятся рядом, так что в итоге мы с другом оказываемся разделенными Кейном, который тут же начинает строчить Лексу оскорбительные сообщения. Все в тишине, поскольку экзамен наконец начался. С трудом прочитав первые два, Лекс, насупившись, прямо перед носом Кейна передает свой планшет мне. Я же, прикрывая чехлом экран от взгляда нашего шинарда, начинаю не глядя отвечать на эскапады этого человека графическими сообщениями, а сама потихоньку читаю сообщения, пришедшие от Мориса. Судя по ним, Редженс, по вполне понятным причинам заподозрив меня в чем-то нехорошем и, решив, что Лекс должен быть к этому нехорошему также причастен, вызвал его через чат сюда в зал. Лексу, будучи запертым в аудитории, пришлось признаться в своих затруднениях, так что Редженс пошел его вытаскивать. До его прихода ребята успели запихнуть Мориса вместе с картой в техническую шахту. Оттуда его нужно будет потом вытащить, по возможности поскорее, но он не настаивает.

В итоге за те два часа, что идет экзамен, я успеваю пообщаться с кучей народа: со всеми товарищами по команде, которые нас потеряли и переживают; с Кейном, который считает мои сообщения крайне двусмысленными, что понятно, раз я их выбираю от балды; и даже с хозяевами игры, которые подгоняют нас. Все сообщения, прочитав, я аккуратно уничтожаю (кроме тех, что от Кейна), но как ни странно я даже получаю что-то вроде удовольствия, ведя такую переписку, сидя прямо рядом с офицерами. Тем не менее, я успеваю наобщаться на всю оставшуюся жизнь и в конце концов чувствую себя выжатой как лимон.

Когда таймер подает сигнал, на экране высвечиваются указания для курсантов, как им завершить работу, и уведомление о двадцатиминутном перерыве. Все поднимаются с мест, офицеры идут собирать своих для вывода их из зала. Прекрасно! Я отправляю последнее сообщение Морису, но не успеваю стереть, так как уже поднявшийся с места Кейн, выхватывает планшет из моих рук и передает Редженсу. Мы с Лексом оба с ужасом замираем. Сообщение вполне невинное, но и к нему можно прицепиться!

Однако Редженс, быстро что-то пощелкав и прокрутив, просто возвращает планшет Лексу и все. Отвернувшись от нас, идет наблюдать, как Кирилл выводит из зала курсантов нашего отделения. Кейн разочаровано окидывает нас взглядом и тоже отходит в сторону.

В недоумении Лекс снова отдает мне планшет. Пока друг, взяв под локоть, тащит меня из зала, я снова пролистываю сообщения. Последнее будто испарилось! Без моей помощи и, полагаю, Редженс тоже тут ни при чем. Забравшись в список контактов, убеждаюсь, что там кто-то тоже информацию успел почистить. Нет вообще ни малейшего следа переписки с нашими товарищами по команде и хозяевами игры. Все исчезло за ту секунду, что планшет насильственным путем переходил из рук в руки!

— А тебе никогда не казалось, что за тобой следят? — спрашиваю Лекса, как только мы забираемся за угол. На наше счастье, курсантам на перерыве особо разбредаться не дают, а пасут каждую группу в других залах или на платформе, так что в коридоре мы теперь вроде бы одни. Конечно, это не гарантирует, что на нас не нападет сейчас кто-нибудь из офицеров, так что Лекс по-быстрому вынимает мультитул, чтобы уже привычно снять экран с лаза в техническую шахту.

— А должно? — спрашивает он, работая.

— Кто-то стер с твоего планшета все лишнее, — поясняю я, а в это время Морис уже вылезает из шахты к нам. — Причем этот кто-то моментально узнал, что планшет переходит в нежелательные руки. Здесь есть камера?

Морис забирает у меня планшет.

— Есть, — говорит он, быстро глянув,