Темные сестры - Ольга Олеговна Пашнина

Но, судя по взгляду, который она бросила на Герберта, сестра по-своему истолковала мою напряженность.

– Не уверена, что усну в одном доме с этой женщиной, – не удержалась и шепнула я Герберту, когда мы поднимались наверх.

– Остаться с тобой? – Он не преминул воспользоваться возможностью.

– И не мечтай. Хотя…

Я вспомнила о документе, найденном у Белами, и решила, что знания Герберта могут понадобиться.

– Все же хочу. Можешь не обольщаться. Сегодня мне нужен исключительно твой интеллект.

– Для начала и это неплохо.

Приняв быструю, но расслабляющую ванну, я почувствовала себя человеком. Мы условились заняться документами через час, и оставшееся время я бездарно потратила перед шкафом. От того, что я задумчиво смотрела в его недра, было мало толку. Мне нравилась последняя мода Даркфелла на теплые домашние костюмы из брюк и свободных рубашек. Но какая-то часть меня так и тянулась к дорогим шелковым халатам, оставшимся еще со времен прошлой жизни.

А потом были долгие минуты (а может, и часы) над зашифрованным документом. Герберт сдался первый, заявив, что ему нужна передышка. А я с каждой новой неудачей теряла присутствие духа.

Дверь скрипнула едва слышно, но я бросила быстрый взгляд, чтобы удостовериться: вошел Герберт. В его руках были две тарелки, которые он поставил на стол. Я с любопытством приподнялась на локтях. На одной из тарелок лежали бутерброды, по-мужски неуклюжие, с огромными кусками копченого мяса. Во второй – всякие фрукты, орешки и сыр. Герберт сходил за бутылкой вина и достал где-то два бокала.

– Урчание твоего желудка намекнуло, что ты не станешь отказываться от легкого перекуса, – усмехнулся он, встретившись глазами с моим голодным взглядом.

– Все уже спят?

Я сделала несколько больших глотков и тут же ощутила головокружение. Не хватало еще напиться.

– По-моему, да. Давай перекусим, а не то моя голова взорвется.

Я уже почти решилась идти к Кайле и спрашивать прямо, как с ней связан Белами и о чем они заключили договор. В конце концов, одно дело – похищение ребенка, но убийство – это очень серьезно. И если у сестры есть секреты, ими стоит поделиться сейчас, а не когда нас застанут врасплох.

– Не понимаю, – я потерла виски, – как связаны Белами, Хейвен и Эмили? Это какой-то бред!

– А я предупреждал. Многие дела разваливаются просто потому, что все вокруг ищут логический мотив. Иногда что-то случается просто потому, что кому-то стало скучно. Или кто-то псих. Погоди-ка…

Герберт отставил в сторону бокал и подвинул к себе документ.

– Что? – тут же заинтересовалась я.

– Если его шифровала не Кайла?

– Белами?

– И не он. Если документ шифровал Карл?

– Не поняла, – нахмурилась я. – Зачем папе шифровать какое-то соглашение между Кайлой и Белами?

– Посмотри на подпись.

Посмотрела, и не один раз. Подпись как подпись, принадлежит явно руке сестры. Что необычного увидел Герберт?

– Подпись на этом документе немного отличается от обычной подписи Кайлы. Я каждую вашу завитушку знаю досконально. Так Кайла расписывалась до того, как поступила в колледж. В юности она не очень жаловала письмо, а позже, начав учиться, немного видоизменила почерк. Она расписалась на этом документе еще до поступления.

– Тогда я совсем перестала что-либо понимать, – призналась я.

– Есть документ, который Кайла подписала явно после шестнадцати – раз получила право отвечать за себя, – но явно до восемнадцати-девятнадцати. Ты же помнишь, что Карл контролировал каждый ваш шаг в то время. Он вряд ли прошел бы мимо такого события, как зашифрованный договор, если только Кайла не сделала какую-то глупость самостоятельно, что вряд ли – Карл бы все равно узнал.

Он вернулся к вину и откинулся на спинку кресла. Я старалась на него не смотреть, но вино ударило в голову, и не всегда удавалось сохранять холодность.

– Тогда это что-то, связанное с мамой.

Отец любил маму. Наверное, это был единственный человек, которого он любил таким, какой он есть. Которого не лепил под собственные нужды. Ей он все прощал, ей позволялось то, на что я до сих пор не могу решиться.

Я пробовала вариант за вариантом, пытаясь подобрать ключ шифра. Имя, дату их свадьбы, дату ее рождения, смерти. Но содержание договора так и оставалось бессмысленным набором закорючек.

– Думай, милая, думай, – хмыкнул Герберт. – Должно быть что-то, что он поставил как шифр. Любимое блюдо, имя ее питомца в детстве?

– Цитата? – вздохнула я.

Улеглась на кровать, поднеся документ к глазам и криво нацарапала там мамину любимую цитату из «Одиссеи Гэллы»: «И ночью тихо стелется туман по духом зла испещренному проспекту».

К моему удивлению, сработало. Буквы вспыхнули красным, пришли в движение и сложились в знакомые слова. От неожиданности я не сразу поняла, о чем говорится в договоре, а когда вчиталась, резко села.

– Кортни? – Герберт мгновенно оказался рядом.

– Это соглашение между Белами и Кайлой, – я читала с самого начала, – куча условий, вознаграждений – для него. О передаче ребенка на воспитание. Кайла отказалась от своего ребенка и отдала его в семью Белами?

Герберт, судя по его лицу, тоже был несколько удивлен. А у меня будто выбили из-под ног почву. Кайла, холодная и заносчивая старшая сестра, родила ребенка?!

Ей было семнадцать – я взглянула на дату подписания.

– И почему мы не заметили? Мне было уже тринадцать, я бы запомнила сестру беременной. И ты тоже.

– Ну а обучение Кайлы в Даркфелле? Когда она решила поступать в колледж и готовилась? По срокам все сходится.

– О, боги! – Я опустила голову и помассировала виски. – Стелла – дочь Кайлы? Моя племянница? Но для чего Белами привлек внимание к своей семье, ему ведь нельзя разглашать эту тайну? Почему он просто не забрал заявление, как только узнал, что младшего ребенка похитила Кайла?

– Кончились деньги, полученные от твоего отца? – предположил Герберт. – Решил стрясти с Кайлы еще, а она, возможно, отказалась. Вот он и отомстил.

– А Эмили Фаннинг?

– Здесь два варианта: либо она как-то узнала, что Кайла отказалась от ребенка в юности, либо все просто слишком удачно совпало.

– Но кто убил Хейвен?

Герберт пожал плечами. Он тоже выглядел уставшим, бессонная ночь не прошла даром.

– Ясно, – я резко поднялась и направилась к двери, – не будем гадать.

– Кортни, куда ты?

– Будить Кайлу. Этот разговор я откладывать не собираюсь.

Кайла не сразу поняла, что происходит, и поначалу пыталась нас выпроводить, но я была настойчива и взбешена. От меня в моей же семье скрывали наличие у старшей сестры ребенка! Папа правда хотел, чтобы главой рода стала я? Кажется, такие вещи принято рассказывать.