Фелина Напёрсточек и волшебная посылка - Катя Хемкентокракс
И опять девочка почувствовала угрызения совести. Она сделала глубокий вдох, чтобы не расплакаться, и дрожащим голосом призналась:
– Я украла посылку с Чёрной Дырой. И это привело к чудовищной катастрофе.
Она принялась рассказывать Оскару о своих родителях и злополучной весенней уборке в середине лета. Он терпеливо слушал и сочувственно кивал.
– С тех пор я ужасно беспокоюсь о маме с папой. Мне очень хотелось бы их вернуть, – всхлипнув, закончила она.
– Что ж, в этом случае я, пожалуй, могу закрыть один глаз.
– Правда? – воскликнула Фелина.
– Конечно. Ведь на такое идут ради друзей. Кроме того, я действительно обязан Тучке, поскольку она тогда меня спасла. – Оскар обернулся к ведьме. – И, честно говоря, я давно мечтал немного отдохнуть от лешачьей жизни. У меня, правда, очень хорошо получается хлюпать, булькать и нагонять страх, но хотелось бы уже попробовать что-то новенькое.
– Да неужели? – отозвалась Тучка. – И что бы это могло быть?
– Ну… э-э-э… я… – мялся Оскар, почёсывая пучок травы, росший у него из левого уха. – Иногда мне хочется быть чуть более… мягким и пушистым. Понимаешь?
– Ты хочешь быть более мягким и пушистым? – оторопело переспросил Пуговка. – Но ты же… лешак!
– А кто сказал, что только маленькие котята имеют право быть мягкими и пушистыми? – неуверенно пожал плечами Оскар.
– Я не маленький, – оскорблённо мяукнул кот.
– А я не мерзкий лешак, – запротестовал Оскар. – Я хочу, чтобы это увидели все, и хочу помочь Фелине.
– Фантастика! – захлопала в ладоши Тучка. – Давай придадим тебе новый вид!
Поднялся слабый ветерок, когда она принялась водить в воздухе кончиками пальцев, шепча:
– Лешак ловко лавирует. Лицедействует, лопает лишайник. Лысый лоб, липкие лохмотья. Лихорадочно лелея лиходейскую личину, лишается любви. Оскар, осознавая отвратительность образа, оборачивается обаятельным ослом. Очей очарованье!
Фелина вытаращила глаза.
– Какой миленький! – воскликнула она в восхищении. – Оскар, у тебя пушистые ослиные уши!
Изумлённо заморгав шестью глазами, леший пощупал свои новые мягкие серые уши.
– Вытягивание ушей лешаку – это одно из самых лёгких моих упражнений, – усмехнулась Тучка, с гордостью разглядывая свой шедевр. – Как ты себя чувствуешь, мой дорогой?
– Они такие мягкие! Смотри, Фелина! – покачал Оскар длинными ушами, сияя от радости. – Теперь я лешак-ишак! Как я выгляжу?
– Потрясающе пушистым! – сочла Фелина.
– Должен сказать, тебе идёт, – признал даже Пуговка.
– Кажется, я хотел бы остаться таким навсегда. Это возможно, Тучка?
– На сколько пожелаешь, – хихикнула ведьма.
Оскар Подипроч накрыл рукой один из своих глаз, а когда отвёл руку, красный огонь в нём погас. Зато он светился у него в кулаке. Леший протянул этот огонёк Фелине.
– Свет глаз осла. Береги его и верни родителей домой живыми и здоровыми.
Фелина приняла огонёк. На ощупь он напоминал тёплый стеклянный шарик.
– Так и сделаю. Спасибо!
– И поскорее приходите в гости! – крикнул им вслед новоиспечённый лешак-ишак, когда они на зонтике поднимались между деревьями.
– Обязательно! – ответила Фелина. – Не позднее чем когда вернём тебе назад твой свет.
14. Кувырок в Чёрную Дыру
Фелина проспала до середины дня на диване, уютно закутавшись в расшитое звёздами и лунами одеяло. Её разбудили две жабы, которые тренировались крутить сальто на подлокотнике. На кухне Тучка репетировала гаммы с хором крестовника. В гостиную доносился запах трав, какао и тыквенных маффинов.
«Просто волшебно», – зевая, потянулась Фелина.
Она вспомнила о шабаше ведьм на горе Брокен, о ночной ярмарке фей и о своём новом друге, лешаке – нет, ишаке – Оскаре Подипроче. Уму непостижимо, что всё это произошло за одну-единственную ночь!
«С кем наяву случаются такие фантастические вещи, тому даже и снов уже не нужно», – подумала она и откинула одеяло.
В гостиную из кухни гордо прошествовал Пуговка. Его взлохмаченная ночными приключениями шерсть была вновь тщательно вылизана и блестела, как шёлковая. Хвост выгибался пушистым вопросительным знаком.
– Ты придёшь завтракать? Тучка наколдовала план, – хриплое мурлыканье вновь стало бархатным. Кот казался отдохнувшим, ночные страхи его покинули.
Фелина босиком пошла на сладкие запахи завтрака. Там были не только тыквенные маффины и густое какао, но и улитки с корицей, травяной чай и булочки с каким-то странным зелёным желе (этикетку разобрать не удалось, и на всякий случай она к нему не прикоснулась). За едой обсуждали большой план спасения мамы и папы. После завтрака девочка опять натянула тёмно-синее платье со звёздами.
Внизу у двери господина Брошки она, переведя дух, кивнула в ответ на тихий вопрос Тучки:
– Готова возвращать утраченных Напёрсточков?
Фелина нажала кнопку звонка и нырнула под струящуюся ведьминскую накидку, которую надела сегодня Тучка, – там хватало места для них обеих.
– Наша нарядная накидка накрывает нас и надёжно наделяет невидимостью. Нас никогда не найдут ни напористые носороги, ни нежные нерпы, ни… э-э-э…
– Нахальные налимы? – шёпотом предложила Фелина.
– Нас никогда не найдут ни напористые носороги, ни нежные нерпы, ни нахальные налимы, направляясь на нерест, – прошелестела Тучка.
В следующую секунду у двери остался один Пуговка. По крайней мере, у Игнаца Брошки, когда он отворил дверь, создалось такое впечатление. Ведь двух других посетительниц накидка делала невидимыми.
– Кто, чёр… Это ты звонил, что ли? – только теперь заметил волшебник кота. – Что тебе нужно? Разве фройляйн Разразигром тебе не говорила, что в этой части дома коты запре-ох-ах-АПЧХИ, – хлюпнул он носом, – запрещены?
– Мя-я-у, – невинно протянул Пуговка.
Он потёрся о рабочий халат волшебника. Тот отступил на шаг.
– Исчезни, ведьминский зверёныш! Я всех-ох-ах-АПЧХИ!
Словно по чьей-то команде, кот стрелой пролетел мимо. Игнац Брошка помчался за ним. Дребезжание и звяканье, грохот и проклятия слышались даже на лестнице.
– Проклятая кошка! Стой! Нет, только не в стеллаж!
– Пора! – шепнула Тучка, протолкнув Фелину в квартиру.
– А нам обязательно так нехорошо поступать с господином Брошкой? – прошептала та в ответ. – Он наверняка отдал бы Чёрную Дыру, если бы мы просто вежливо попросили.
– Ерунда, он – волшебник, – прошипела Тучка, направляя её в сторону кабинета. – Волшебники думают, что всё делают лучше. Чёрная Дыра для Игнаца – шанс совершить личный прорыв в науке. С чего бы ему отдавать её нам?
Фелина не знала, что ответить. Она разглядывала громадный письменный стол волшебника. Там царил хаос из расчётов и чертежей, а в центре стояла уже основательно потрёпанная коробка с Чёрной Дырой.
– Ты только взгляни, – прошептала ведьма, подняв один из листков. – Теперь он собирается вернуть твой носок в поперечную полоску с дыркой на пятке. Ты что, действительно хочешь ждать сто лет,
