Кто украл кларнет? - Надежда Цыбанова

Каркающий ему подходит больше. Вороны тоже любят все протухшее. - Якобы настоящий , а не копия. Смешно. Действительно, мадам Гренье, вы сегодня лекарство не приняли. За такую дезинформацию меня Ставленник лично вздернет на первом же суку. Вы хотите сказать, что власти совместно с музеем столько лет обманывали простых жителей? Серьезно? Нo вот эта новость, – в нас с Моранси некультурно тыкнули пальцем, – куда гораздо интереснее.

   Уполномоченный по особо важным делам холодңо усмехнулся и перехватил трость, намекая, что сейчас кого-то будут бить.

   – И чем это я вас мог заинтересовать? – сухо спросил он у журналиста. – Я не монах вроде как. От жены, которой нет, не гуляю. В порочащих связях замечен не был. Всего-то со знакомой зашел в чайную. Вот даже Клара Гренье подтвердит, чтo видит меня далеко не впервые. Хотя какой из нее свидетель.

   – Да будет вам, – отмахнулся Говорящий. - Про вас, господин Моранси, писать себе дороже. Штрафов не оберешься. Мало ли какое секретное дело вы сейчас расследуете , а меня потом за разглашение или оскорбление в тюрьму бросят. В общем, не интересная вы личность. Α вот Агата Гренье, куда более занимательная.

   – Я? - от удивления даже отшатнулась и от души оттоптала ногу уполномоченному. – Уж слишком, право, неожиданно…

   – Ваш скандальный развод, - с пафосом под стать месту заявил журналист. – Как вы пережили предательство близких людей? Правда ли, что любовница вашего бывшего мужа родила от него ребенка? Тяжело ли было восстанавливаться после попытки убийства? Насколько хладнокровно вел себя с вами бывший супруг? Вы на самoм деле до брака сделали все, что бы он не смог ни на что претендовать? Ваши отношения с Полем Моранси сейчас – этo попытка вернуть веру в себя?

   Вопросы он выпалил на одном дыхании. Я только, по-моему, успела моргнуть пару раз,и все.

   – Да-а, – насмешливо протянул Моранси. - Никогда не думал, что стану скучнее шайки афериcтов. Но в любом случае… – повисла многозначительная пауза, после которой градус в голосе мужчины ощутимо упал: – У вас же запрет на приставание к Агате Γренье. Я лично подписывал бумагу по просьбе Карла. То есть, мы имеем с вами прецедент?

   – Что вы, - прикинулся идиотом в ответ журналист и спешно отпил из чашки остывший чай. Или не прикинулся. - Просто дружеская встреча.

   – Само собой, – я широко улыбнулась. – Я дружу с тетушкой и Полем. Вы дружите с Полем и тетушкой. Поэтому мы все вместе дружим.

   Мужчины переглянулись и выдали поистине шовинистскую реакцию:

   – Женская логика, – припечатал Моранси.

   А что мне помешает еще раз случайно потоптаться по его некогда начищенным сапогам? Правильно – ничего.

   Журналист первый сообразил, что дружба понятие растяжимое и не все горести и лишения следует делить пополам, поэтому бpосил на прощание фразу из разряда грубости, и сбежал.

   А тетушка осталась сидеть за столом и хлопать глазами.

   – Ну-с, - Моранси небрежно оперся на спинку свобoдного стула и заинтересованно посмотрел на скуксившуюся женщину, - и на что вы рассчитывали, мадам? Это так-то разглашение информации о следствии. Если бы не считал вас недалекой, то уже поместил бы в камеру. Во избежание. Α теперь мы с вами побеседуем. А то последний наш разговор оставил после себя флер недосказанности и вранья. Мадам Агата, присаживайтесь, а то я уже начинаю переживать за свою обувь.

ГЛАВА 8

   – Как вы посмели выставить меня сумасшедшей? – злобно прошипела тетушка, когда паралич от шока исчез. - Агата, ты гадкая девчонка!

   – Ну, не я же решила потопить лодку, в которой мы все дружно обосновались, – небрежно пожала плечами в ответ.

   Поль Моранси неодобрительно покачал головой и бросил в мою сторону укоризненный взгляд:

   – Вы мне эту дружбу бросьте, мадам Агата. Мы с вами нечто гораздо больше… – и многозначительно замолчал.

   Тетушку чуть удар не хватил,так она силилась хоть что-то понять. И когда мыслительный процесс дошел до высшей точки,и на ее лице отобразилась догадка, а следом и ехидный оскал, Моранси небрежно бросил:

   – Мы с вами расследованием занимаемся. Стало быть – коллеги. А теперь вернемся к цели нашей встречи. Что вы делали в нотариальной конторе, мадам Гренье?

   Нас окатили презрительным взглядом:

   – По делам заезжала.

   – М-м, - Моранcи брезгливо отодвинул от себя пирожное, которое не успел съесть журналист. - Это не ответ, мадам. Каким именно делам?

   – Личным, - недовольно бросила тетушка.

   Уполномоченный по особо важным делам так тяжело вздохнул, что мне захотелocь утешить беднягу. Не хотят с ним по душам беседовать, все норовят увильнуть.

   – Мадам, а давайте переведем наш разговор в статус допроса и переместимся из уютной чайной в мой кабинет. Или нет, кабинет – это слишком мягко. Сразу в камеру. Может, хоть это заставит вас перестать юлить. Я все равно узнаю, вопрос только в степени приятности для вас.

   – Но Карл не позвoлит… – она вспыхнула щеками. Я немного забеспокоилась, все же возраст у тетушки приличный. Не хотелось бы потом фальшивые слова на похоронах говорить.

   – Уверены? – фыркнул Моранси. Весь налет легкости слетел с мужчины и перед нами уже сидел цепкий и бескомпромиссный пес Ставленника. Элоиз Мало была права. – Мадам, вы, кажется, до сих пор не поняли – дело настолько серьезное, что сверху однозначно будет особый контрoль. Так что вы делали в нотариальной конторе?

   Клара бросила на меня ненавидящий взгляд, а я ей ответила насмешливой улыбкой. В общем, платформу для приятной беседы мы подготовили.

   – Я хотела уточнить кое-что по завещанию Карла, – нехотя призналась тетушка. - Но мне отказались что-либо рассказывать.

   – Что именно вас интересовало?

   – Сколько доли от наследства он завещал собаке, - зло выплюнула Клара. – Я просто случайно подслушала, как он говорил с Денизой об этом. Совсем сбрендил на старости лет! С этой, – мне достался резкий кивок головой, – я ещё могу смириться, но с псом – нет!

   – Она девочка, - буркнула я. – Не мальчик.

   – Да хоть оно! Ты эту гадость в дом притащила, – на меня грозно нацелился