Я к вам по делу, ваше величество! - Александра Шервинская

достаточно, потому что и маленькая шкатулки огнём не пыхнула, проклятьем не плюнула и вообще вела себя вполне прилично.

Чуть ли не приплясывая от любопытства, я осторожно открыла небольшой плоский ящичек. Гораций стоял рядом и пытался заглянуть в шкатулку раньше меня. Откинув крышку, я обнаружила, что в плоском ящичке лежали какие-то документы и странный, какой-то очень простенький медальон с невзрачным серо-голубым камешком.

– Слушай, но если это не твоё, то как оно оказалось в тайнике? – я на всякий случай отодвинулась от ниши и заодно от шкатулок: мало ли, кто эту вторую сюда принёс.

– Меня, как ты понимаешь, этот вопрос тоже чрезвычайно интересует, – хмыкнул Гораций, чуть ли не обнюхивая шкатулку с документами и медальоном. – Я уже очень давно не покидал башню, спать мне тоже не нужно, как ты можешь догадаться. И поэтому мне абсолютно непонятно, откуда рядом с моим тайником появилось это, – он не слишком интеллигентно ткнул пальцем в шкатулку, но я его понимала. Никаких нервов с такими сюрпризами не хватит.

– Так это, значит, твои деньги? – я, несмотря на некоторую растерянность, умудрилась выловить кусочек ценной информации. – А почему было просто об этом не сказать? У меня и без твои секретов всяких загадок – хоть засыпься.

– Откуда я знаю, – неожиданно смутился Гораций, – вдруг ты не захотела бы у призрака взять? Мало ли, у кого какие предубеждения.

– Не говори ерунды, – поморщилась я, глядя, как Гораций решительно открывает большую шкатулку и вынимает из неё несколько золотых.

Он подумал немного, достал ещё пару, после чего захлопнул крышку и протянул деньги мне.

– Возьми, Моника, – сказал он, – я посоветовал бы тебе обратиться в лавку Кронеля, что в Синем переулке, знаешь, где это? В моё время это была лучшая лавка с артефактами, и, насколько я знаю, у него и по сей день сохранились неплохие связи с… уехавшими коллегами, скажем так. Можешь передать от меня привет, и тогда он наверняка подыщет тебе что-нибудь действительно годное, а не какой-нибудь магический мусор.

– То есть ты хочешь сказать, что этот Кронель тебя знает? То есть знал? Сколько же ему лет?

– Много, – засмеялся Гораций, – но гномы – а господин Кронель наполовину гном – живут долго, намного дольше людей.

– Спасибо, Гораций, – искренне поблагодарила я, – а что во второй шкатулке?

– Давай сделаем так, Моника, – тоном, не предполагающим отказа, сказал призрак, – ты сейчас отправишься к себе, по пути заглянув в Синий переулок, благо такие лавки работают допоздна, купишь «глаз», поставишь его и ляжешь спать. А утром приходи – я как раз успею изучить бумаги и немного поколдовать над медальоном. Есть в нём что-то неуловимо знакомое, а что именно – никак не могу вспомнить. Мне нужно сосредоточиться, а ты будешь мне мешать.

Я хотела сначала обидеться и возразить, сказав, что совершенно не собираюсь мешать его изысканиям, но немного подумала и поняла, что Гораций со всех сторон прав. Во-первых, не стоит гробить собственную репутацию в глазах трактирщика, не явившись домой ночевать. Дядюшка Томас, конечно, человек разумный, но вряд ли такое поведение придётся ему по душе. А мне там ещё жить: во всяком случае до того момента, как я разберусь со своими своеобразными соседями. Во-вторых, я своим нетерпеливым сопением наверняка действительно буду мешать Горацию, а молча сидеть долгое время я точно не смогу. Ну и в-третьих, откладывать надолго выяснение истинного лица странной троицы, поселившейся по соседству, тоже не стоит.

Поэтому я попрощалась с Горацием, который уже углубился в изучение бумаг и лишь небрежно помахал мне рукой, заперла дверь башни и, убедившись, что ещё не слишком поздно, направилась в сторону Синего переулка – маленькой улочки, расположенной неподалёку.

Нужную мне лавку я нашла быстро, несмотря на то, что в отличие от большинства лавок она не была украшена ни яркой вывеской, ни привлекательной витриной. Видимо, предполагалось, что тот, кому нужна именно эта лавка, не нуждается в дополнительных рекламных трюках.

Обитая толстыми железными полосами дверь негромко скрипнула, когда я вошла в маленький и при этом достаточно просторный магазинчик. Странное дело: снаружи лавка выглядела крохотной, а торговый зал оказался достаточно просторным. Как это так-то? Пока я непонимающе оглядывалась и пыталась вспомнить хоть что-то, что могло бы объяснить такое странное положение дел, из-за невысокого прилавка поднялся очень немолодой мужчина с окладистой рыжей бородой и умными глазами, посверкивающими из-за круглых очков.

– Что угодно очаровательной леди в столь поздний час? – не слишком приветливо спросил он неожиданно глубоким басом. – Приворотными зельями не торгую, драгоценностями тоже. Так что сейчас вы признаете, что ошиблись входом, и покинете мою лавку, правда?

– Вы господин Кронель? – демонстративно не заметив более чем прозрачный намёк, уточнила я, глядя ему прямо в глаза. Было понятно, что прежде чем он начнёт со мной нормально разговаривать, придётся убедить его, что я не дурочка, обходящая все лавки подряд в поисках приворотного зелья или амулета, увеличивающего внешнюю привлекательность. Да, такие тоже были – остались от старых времён, но стоили они совершенно запредельно.

– Предположим, – качнул он бородой, – и что из того?

– Я зашла передать вам привет от Горация, – проговорила я, чувствуя себя глупо: ведь я кроме имени ничего не знаю.

– Что вы говорите, юная леди? – картинно всплеснул руками лавочник. – И где же вы с ним встретились, позвольте узнать? Не то чтобы я сомневался в ваших словах, что вы! Просто, знаете ли, любопытно… старческая слабость такая…

– В «ведьминой башне», – честно ответила я, и господин Кронель шлёпнулся на стул.

– Где, простите? – переспросил он, дрожащими руками снимая очки и зачем-то протирая их. – Мне кажется, вы назвали какую-то башню? Или я всё же ослышался?

– Ну почему же, – я пожала плечами, – я не страдаю дефектами дикции, более того, как-то в пансионе, кажется, на втором курсе, получила диплом за лучшую декламацию прозаического текста. Или это был уже третий курс?

– Но каким образом вы вообще рядом с этой башней оказались? – снова, но на это раз уже искренне, всплеснул руками господин Кронель.

– А у меня там будет рабочий кабинет, – поделилась я ценной информацией, – я леди Моника Мэнсфилд, сотрудник… ммм… пресс-службы дворца.

– Неужели вам другого места не нашлось? – изумился лавочник. – Башня уж столько лет запертой стоит, никому не мешает.

– Вот там я и познакомилась с Горацием, – сказала я и, отчаявшись дождаться приглашения, уселась на стул. – Он посоветовал мне обратиться именно в вашу лавку за необходимым мне артефактом.

– Как он? – после показавшегося мне очень долгим молчания спросил господин Кронель. – Я не видел его с того самого дня…

– С какого? – тут же влезла с вопросом я, рассчитывая, что старый лавочник расскажет мне хоть что-то о моём новом таинственном приятеле.

– Он не рассказал вам? – господин Кронель