Василий Шахов - Тень Уробороса. Эпоха лицедеев

Я поглядывал на Пита.

Над плоскими шутками, что отливались на сцене и несуразными бомбочками закидывались в зал, он прежде ржал бы громче всех. Но сегодня приятель был хмур.

— Дик, слушай, отпустишь меня сегодня с дежурства? — наконец спросил он, воспользовавшись паузой в грохотавшей музыке.

— Да. А что такое?

По-моему, Фанни ему еще не звонила. Иначе все было бы понятно уже сейчас.

— У меня дед в Пенсильвании умер. Надо съездить попрощаться.

Не успел я ответить согласием, как Питер сделал знак и выхватил ретранслятор:

— Я сейчас.

Он выбежал из шумного помещения.

— Что такое с Питом? — сияя белозубой улыбкой во всю ширь шоколадного лица, спросил Фрэнки.

— У него дед в Пенсильвании умер.

Улыбка тут же пропала.

— А-а-а. Жаль.

Исабель вопросительно двинула подбородком. Бишоп придвинулся к уху жены и шепотом передал ей мои слова. Лейтенант соболезнующе поджала губы.

— Пампушки, господа? — над нами нависла официантка с горой выпечки на громадном подносе.

Зал взорвался разноцветными искорками и новым приступом музыки.

— Нет, спасибо, — отказались мы.

Чуть не столкнувшись с Питом, «синт» помчалась дальше.

— Достали они уже со своими пампушками! — проворчал Маркус. — Я думал, от деда звонили. Дик… Не хотел говорить, но странное что-то…

— Ты о чем?

— Только что звонила твоя бывшая. Ну эта… Аврора. Какую-то встречу на вечер назначала. Так я не понял, ты меня отпускаешь с дежурства? Я к утру прилечу и завтра выйду, проблем не будет.

— Конечно, поезжай. Тебя заменит Рут, а завтра — ты ее. А что хотела Аврора? — я постарался сделать так, чтобы мой вопрос выглядел как осторожное любопытство покинутого бойфренда.

Маркус огрызнулся:

— Да хрен ее знает, я не понял. В ресторан какой-то звала.

— Она на тебя запала?

— Да нет, про работу что-то лепетала. Ревнуешь? — несмотря на траур, Пит все-таки нашел в себе силы поехидничать. — Ну так вы расстались или нет?

— Расстались.

— Значит, если что — я могу не стесняться?

Я поиграл бровями, и приятель скорчил мне рожу.

По возвращении в офис я отозвал Рут Грего в курилку, чтобы там уведомить ее о сдвиге в графике дежурств. Мне было очень интересно, какова будет реакция.

— Кэп! — крикнула мне вслед Саманта Уэмп. — А это правда, что ты привез сюда свою жену? Познакомишь?

— Лейтенант Маркус, после разговора с мисс Грего я тебя пристрелю!

— За что?!

— За твой длинный язык.

— Ну прости, прости! — раздраженно оскалился Питер. — Не знал, что это тайна! Надо было предупреждать!

— А самому догадаться — не судьба?

Я выпустил Рут из комнаты и последовал за нею.

— Да, кэп, без проблем, — выслушав меня, тихо и устало согласилась девушка.

Затем она сосредоточенно потерла лоб.

— Что-то не так? — подсказал я.

— Хм-м-м… Кажется, у меня было что-то назначено на сегодняшний вечер… Я совсем запуталась, столько всего! — Рут обратилась к своему браслету и удовлетворенно выдохнула: — Ах, ну да! Я сейчас отменю одну встречу, чтобы человек не ждал.

— А, так у тебя свидание? Ну, знаешь, тогда мне неудобно задерживать тебя. Все-таки это сверхурочно и…

— Да что ты, какое свидание… — с грустью усмехнулась она. — Это Аврора Вайтфилд звонила…

— Аврора? Зачем?!

— Не знаю. Назначила встречу на восемь вечера…

— Но, может быть, что-то важное?

Рут махнула рукой и вызвонила Фанни. Я оставил их беседовать, а сам пошел на рабочее место. Нет, скорее всего, она в этой игре не участник. Грего притворяться почти не умеет, ее специализация не предполагает наличия подобных навыков. Пит — все-таки под вопросом. Остальные — не знаю…

…За прошедшую ночь «Черные эльфы» сумели вытянуть из настоящей Авроры предельное количество информации. Сомневаюсь, что она решилась бы на «затирку» памяти, поэтому, скорее всего, ее показания были полными. Я очень удивился, когда услышал от Джоконды фамилию «Соколик».

— Тот самый сын Елены Соколик и археолога Ковиньона, а также внук тетиной приятельницы?!

— Вот именно! — Бароччи выглядела собранной и энергичной, однако я чувствовал ее усталость.

— Вы хорошо поработали этой ночью.

— О, да! — она улыбнулась.

В комнату вошла Фанни в сопровождении привезенного «эльфами» театрального стилиста. Парень с интересом ждал нашей реакции по поводу проделанной им работы.

— По-моему, безукоризненно, — сказал я, а внутренние ощущения раздваивались: мне было неприятно обнаруживать в жене столь сильное сходство с человеком, предавшим меня, и в то же время не мог подавить невольного восхищения профессионализмом гримера.

В зрачки Фаины он вставил темно-карие линзы, и уже одно это сильно изменило ее облик в целом и взгляд в частности. Иначе уложил волосы, посредством какого-то геля увеличил скулы и слегка изменил форму носа.

— Это, надеюсь, временно?

— Гель разойдется в течение 72-х — 80-ти часов, — кивнул парень. — Миссис Калиостро…

— Паллада! — вскинула брови жена (совершенно, кстати, не Аврорина мимика, но голос — в точности!).

— Э-э-э… миссис Паллада, я ввел вам в голосовые связки вещество, которое также имеет ограниченный срок действия. Но, милочка, знайте: никакое вещество не поможет вам изменить строй речи без некоторой тренировки.

— Кое-какое поможет… — буркнула Фанни, сверкнув глазами в нашу с Джокондой сторону. — Помогло бы, точнее…

— Благодарю вас, Хейли, — Джоконда позвала помощников. — Чез, отвези синьора Дугласа, куда он скажет, — и, когда посторонних в нашем доме не осталось, добавила: — Потренироваться нужно. Этим и займемся. Пока о Соколике. Генерал Калиостро приняла решение пока лишь наблюдать за Тимерланом, а не брать его. Не факт, что он лично знал стукача из твоего отдела. А вот Аврора точно не знает. Да и стукач — Аврору, скорее всего, тоже. Помнишь стертые данные за Элинора, Дик? Ну, в клинике «Санта Моника»… Юнга Джим…

— Помню, помню.

Джоконда покачала головой:

— Чем дальше, тем страшнее. Сеть агентов «Подсолнуха» разветвляется… Скоро все начнут бояться друг друга, подозревать в шпионаже. То-то «контрам» будет раздолье, а!

— Ты уверена, что это «Подсолнух»?

— Нет, это только мои предположения. Небезосновательные, но все-таки лишь гипотезы…

Нью-Йорк, назначенное место встречи, 11 августа 1001 года.

Медленно и внимательно озираясь, Юджин Савойски продвигался к «беседке»-пагоде, в красноватой полутьме которой светлел женский силуэт. Шествие сержанта сопровождалось перезвоном колокольчиков, соединенном в странную и ненавязчивую музыку Востока. Здесь эти древние мотивы звучали как нельзя кстати. Редкие записи чудом сохранились после Завершающей.