Последний из рода Демидовых - Борис Ветров

будет потом неважно! — заметил Велиал и зачерпнул своей огроменной лапой какие-то чёрные фигурки.

Одна такая выпала из лапы и, кувыркаясь по столу, докатилась до его середины, где я смог рассмотреть чёрную фигурку. Ёкарный-бабай, да это же скорпион! Нет, насекомые на блюде не шевелились, и судя по хрусту во рту демона, оказались жареными, но меня это немного покоробило.

— Это тебе неважно, а мне там жить ещё долгую и счастливую жизнь! Мне нужно как-то красиво разрулить всю эту ситуацию…

— Да понял я… — устало пророкотал демон, — просто… хотел отдохнуть от всех этих забот и проблем… Понимаешь⁈

Велиал демонстративно обвёл окружающее пространство взглядом.

— Понимаю, — кивнул я, — но меня сейчас заботит исключительно моя шкура!

— Я понял, что ты мне только всё веселье портишь… — зло оскалился демон и толкнул плот.

Мой стул опасно зашатался, и я рухнул назад. Вода оказалась на удивление тёплой. А вот её обитатели обхватили меня руками за шею, конечности и поволокли вглубь, под воду.

* * *

Я проснулся, задыхаясь от нехватки кислорода. Когда лёгкие полностью заполнились воздухом, я заорал. И только после этого посмотрел в окно. Рассвет только зарождался. На вскидку было часов пять утра. В мою комнату первым вбежал Нохай, и только спустя семь секунд, потирая заспанные глаза, вошла Герда.

— Опять кошмар? — протянул слуга.

— Да… С водными процедурами и застольем… — со злобой выплюнул я.

— Понятно. — безразлично обронила Герда, затем развернулась и вышла прочь из спальни, видимо, ушла досыпать.

— Вам что-нибудь принести, господин? — спросил Нохай.

Я отрицательно покачал головой:

— Приготовь завтрак, будь так любезен!

— Слушаюсь, господин. — слуга поклонился и тоже вышел из комнаты.

Так, ну и что там у нас на повестке дня? Где найти миллионы? Или всё же, как убить Морозова? Нет, следует убедиться, что это именно он виновен в смерти рода! А убить его я всегда успею.

Завтрак оказался стандартным в исполнении Нохая: яичница из четырёх яиц, нарезанная квадратиками колбаса, немного натёртого сыра сверху, укроп и чёрный перец. А ещё чёрный чай с молоком, почти по-английски, только по-монгольски.

На кухню зашла Герда. На девушке была надета розовая пижама с единорожками, бегущими по радуге. А на тапочках две коти, судя по тому, как коти смотрели друг на друга, это были мартовские кот и кошка. Девочки есть девочки, как в моём мире, там и в этом, даже несмотря на то, что им под двадцать пять лет и они немного оборотни.

Герда налила себе чёрный кофе и схватила слегка засохший круассан.

— Я вчера поискала информацию о Морозове, — небрежно начала она, — пишут, что барон, любитель поиграть в покер. Также ходят слухи, что Морозов давно промотал своё состояние и сам пребывает в долгах!

— Это полезная информация! — похвалил я девушку, — Что ещё?

— Состоит в английском клубе «Молли и Блум», у которого есть свой игорный дом в Москве. А ещё, сегодня там будет игра, — буднично рассказала Герда, умудряясь одновременно с этим, хрустеть круассаном и запивать его кофе.

— Давай догадаюсь, наш барон там — завсегдатай и никогда не пропускает такие события⁈

— Совершенно верно, господин! — девушка закинула в рот остатки лакомства.

— Тогда нам тоже следует там быть. — передразнивая безразличный тон девушки, сказал я.

— Но это не всё! У барона могут быть личные мотивы, его единственный сын — очень слабый маг. «Воин» — это потолок для младшего Морозова!

— А это уже личный мотив обзавестись жемчужиной.

— Боюсь, господин, вас туда не пустят. Вход в игорные заведения с двадцати одного года! — наставительным тоном заявил Нохай.

— Да⁈ Ну, посмотрим… Герда, готовься, ты сегодня должна быть неотразима и смертельно опасна для мужских глаз!

Девушка покраснела и довольно заулыбалась.

— А что мне делать, господин? — немного возмущённо спросил Нохай, — Неужели сидеть дома⁈

— Будешь водителем.

— Слушаюсь, господин, — но слуга всё же поник, не такого ответа он ожидал.

— А раз так вышло, что у нас ранний подъём случился из-за моих кошмаров, то сегодня у вас свободный график. Но чтобы вы к вечеру были готовы и не дремали!

— Да, господин! — хором отозвались оба слуги.

* * *

Две луны освещали здание казино с разных концов небосвода. Ночь выдалась тёплой и безветренной, что казалось немного удивительным для начала лета в моём мире. Игорный дом «Молли и Блум» сверкал огнями, завлекая гостей. Справа на вывеске горели огнями софитов четыре туза и джокер, слева задирали к небу стройные ножки танцовщицы кабаре.

Нохай подогнал автомобиль к центральному входу и немедленно выскочил, открывая мне дверь, а затем быстро перебежал к двери Герды. Я подождал девушку и приподнял локоть, давая ей возможность просунуть руку. Мы под ручку, как пара, направились к входу.

Но, как и ожидалось, нас не пустили, вернее меня. Мордоворот аккуратно преградил путь и потребовал документы:

— Господин, вам есть двадцать один год? — учтиво поинтересовался секьюрити.

— Нет. — я ничуть не смутился вопросу и выдал заготовленный ответ, — А ваш игорный дом принимает к оплате жемчужины?

Я достал из кармана чёрный футляр и раскрыл его, показывая содержимое охраннику.

— Нам не велено… — но мордоворот остановился на полуслове и уставился на жемчужину в моей руке.

Охранник завис и смотрел на жемчужину в моей руке, не подавая признаков жизни. Через десять секунд мне это надоело:

— Вы всё верно поняли! Это именно та жемчужина, о которой вы подумали. Поинтересуйтесь у вашего руководства, готовы ли они упустить редкую возможность обзавестись такой драгоценностью!

— Я… — мордоворот начал озираться по сторонам, видимо, искал своего напарника или сменщика, — сейчас… ожидайте, пожалуйста, господин…

Секьюрити вопросительно уставился на меня чего-то ожидая, я не сразу понял, чего он хочет. Но Герда всё прочитала правильно:

— Господина зовут — Клемент Аристархович Демидов, и он готов подождать здесь, но затягивать не стоит, мы можем направиться в другое заведение!

Высокомерия и превосходства в одной фразе прорицательницы хватило бы на толпу напыщенных тиктокерш в нашем мире. Но она не казалась вульгарной, напротив, в этом её пренебрежении к мордовороту прослеживалось какое-то еле уловимое изящество.

— Я сейчас!

Секьюрити засуетился, побежал вначале назад, потом зачем-то вбок и только после своих бестолковых метаний открыл неприметную