Кружево - Ирэн Блейк

стала надевать сапоги, куртку и шапку. Она принесла маленький сундучок с чердака и успела одеться даже быстрее меня. Возможно, она уже знала какое решение, я приняла, но терпеливо ждала пока я сама не скажу ей.

– Я согласна,– сказала я, чувствуя, что поступаю правильно.

–Хорошо,– сказала она и ободряюще взяла меня за руку. Затем закрыла дверь и рассыпала зерно для птиц во дворе. Окончательно рассвело. Мы направились на плато.

Плато всё было занято привязанными лошадьми и разбитыми палатками. Там были даже женщины, старики и мужчины. Детей не было. Изольда заходила в каждую палатку и разговаривала с каждым прибывшим, не пропуская никого. Пока Джек рассказывал меня о своей поездке, делился впечатлениями и спрашивал как дела у меня, я замечала, как Изольда часто качала головой и выходила из палаток и только в некоторых из них она задерживалась со своим сундуком. Из тех палаток, которые она покинула, я слышала хриплые стоны и рыдания. Джек говорил, как скучал обо мне и угощал разными вкусностями, в том числе вяленом мясом. Я улыбалась ему, и он знал, что я тоже скучала по нему.

–Если хочешь Эмбер, то можешь остаться с нами в лагере, пока Изольда сделает все дела в хижине. Я окинула взглядом лагерь. Разговоры, шум, тресканье костра и вкусные запахи. Видимо отряд был дружным. Мне хотелось остаться, и я почти согласилась, но Изольда, покинувшая последнюю палатку, захлопнула свой сундук и направилась прямо ко мне.

–Не забывай Эмбер, что у нас есть ещё дела. Я сглотнула и так хотела что-то объяснить Джеку, который удивлённо смотрел нам меня. У нас же не было друг от друга секретов. Неужели теперь будут? Нет, решила я. Возможно Изольда понегодует, но переживёт. Я не хотела терять доверие Джека. И я подошла к нему и напомнила, что в предстоящих делах есть и моя роль.

–Я должна помочь ей, поэтому буду в хижине. Он взял меня за руку – и по глазам я поняла, что Джек понял меня.

Изольда сказала всем, что нужно подождать два дня. Все покинули свои палатки и смотрели на неё. Кто-то был зол, растерян и заплакан, но многие лица светились изнутри, как могли светиться только от надежды. Интересно, что она пообещала им.

Мы вернулись в хижину, и так начался мой первый урок. Она принесла вторую прялку, почти такую же, как у мистрис, дала мне инструкции, перчатки и сказала, чтобы я сделала нити, а птицы что сидели на стропилах будут мне поочерёдно помогать. Изольда же пошла, варить специальное зелье, которое должно было повергнуть её в транс. А мне она сказала не спать, даже если глаза будут слипаться, ни в коем случае не спать.

Булькало зелье в котле. От его пряного запаха першело в носу. Мне не хотелось ни есть, ни спать. Станок под моими руками буквально пел, а нити получались длинными и тонкими. Я ещё не забыла своё ремесло. Птицы помогали и поочерёдно клювами мотали клубки. Изольда только раз подошла ко мне, затем начертила на полу с помощью восковых разноцветных мелков загадочнее символы в кругу и улеглась внутрь. И сделав глубокий вдох, она закрыла глаза и сразу заснула. Мне было некогда за ней наблюдать, я пряла и пряла, пока на полу не образовалось ровно пять клубков. Голуби уселись на балки. Угольки в камине едва тлели. Стало прохладно. Я чувствовала себя такой усталой. за окном темно. Почти все свечи сгорели дотла. Я зевнула и, сняв перчатки, направилась к Изольде. Даже издали она была бледна и очень хрупка. Все волосы на её голове поседели, а под глазами залегли глубокие тени. Я не знала, что мне делать. Она не просила разбудить её. Не просила, и ткать кружево без её возвращения. Я пошла к очагу, чтобы подбросить дров и напиться, когда услышала долгий стон. Я оглянулась. Изольда пришла в себя. Я набрала в кружку воды из бочки и принесла ей. Она сделала глоток и с моей помощью встала. Одежда висела на ней. Морщин прибавилось. Изольда выглядела донельзя постаревшей и измождённой.

–Маленький сундук!– прошептала она, и я принесла ей сундук, который она брала с собой на плато.. Она открыла его и достала склянку с мутной жидкостью и кусок древесного гриба. Затем выпила из склянки, то и дело, морщась, пару глотков и откусила небольшой кусочек гриба, стала его медленно прожёвывать и только после того как всё прожёванное проглотила, посмотрела на меня. Её взгляд прояснился. С лица медленно точно не хотя исчезли тени.

–Сколько клубков?– спросила она.

–Пять,– ответила я.

–Хорошо,– сказала Изольда и добавила.– А теперь помоги мне. Я покажу тебе как нужно прясть. С моей помощью она покинула круг и с каждым шагом она шла всё легче. Подойдя с сундуком к клубкам, она цокнула языком, затем, сказала, чтобы я шла к ткацкому станку и начала ткать большое кружевное полотно. Растягивай нити, чем тоньше оно будет, тем лучше, а я пока пойду, брошу в котёл то, что отдали мне пришедшие родственники. Так я узнала, что она будет варить пробуждающее зелье. Я принялась за работу, хотя едва чувствовала свои руки. Пальцы ныли, сон снова пытался сморить меня. Я заставляла себя, вспоминала Мистрис, вспоминала графа и своих покойных подруг, смерть которых я поклялась, отомстить. Кружево выходило тонким красивым и очень холодным. Вскоре Изольда разлила зелье по склянкам и пришла меня сменить. Оно было белым как молоко и странно густым. Она разложила гамак и сказала, чтобы я поспала. Всё остальное сделает она сама. А я лишь спросила, сумела ли она пробудить весну.

–Да, торжественно сказала она и принялась ткать. Я улеглась в гамак и тут же заснула.

Мне снилась весна. Она что-то пела и шла по снегу точно летела на крыльях. От неё пахло жасмином, сиренью и чем-то душистым и пряным. Мысок её туфлей украшали пушистые розы, и где она проходила, снег таял, земля наполнялась жизнью, пуская в рост зелёные травянистые побеги. Во сне я кружилась с ней в танце и смеялась. Голос Джека вернул, мня из мира сновидений в реальность.

–Вставай соня,– сказал он мне и нежно коснулся моего лица. Я открыла глаза. Он смотрел на меня со странной теплотой, которая отозвалась внутри меня жаром. Я смутилась, и вылезал из гамака. Изольда сидела за столом и туго скручивала кружевной рулон. Она выглядела очень довольной.

–Ну, вот и полдела сделано.