Лживая - Кора Рейли

заставила меня почувствовать себя худшей лгуньей в мире. Она должна оплакивать потерю своей дочери, а вместо этого ей обещают чудо.

— Даже если она очнется, не ждите от нее слишком многого. После всего пережившего, ей, возможно, придется заново учиться многим вещам. Возможно, пройдет немало времени, прежде чем она сможет ходить и говорить так же, как раньше. Вполне, быть может, что она многого не вспомнит, возможно, даже вас. — он сделал паузу, прежде чем добавить: — Важно, чтобы вы не давили на нее, чтобы она вспомнила.

Слушая, как легко говорит доктор Фонсека, я удивлялась, как он может лгать им без малейшей дрожи в голосе.

— Мы не станем давить. Мы сделаем все, что в наших силах, чтобы помочь ей восстановиться, — произнёс отец Мэдисон.

Я позволила своим рукам дернуться, а глазам затрепетать.

— Кажется, она просыпается, — сказала миссис Чемберс.

Шаги приближались.

Я знала, что они следят за каждым моим движением. Я повернула голову на пару сантиметров, но держала глаза закрытыми и издала хриплый кашель.

Матрас прогнулся.

— Мэдди? Дорогая, проснись.

— Кексик, мама и папа здесь.

Тон Рональда был таким мягким, таким любящим, таким нежным. Я не могла не задаться вопросом, говорил ли мой собственный отец со мной когда-нибудь так, был ли он счастлив после моего рождения, скучал ли он по мне вообще.

Я позволила своим глазам на мгновение приоткрыться, чтобы увидеть их обеспокоенные лица, висящие надо мной, и снова закрыла их. К моей щеке прикоснулась рука, слишком мягкая и маленькая, чтобы принадлежать мужчине.

— Дорогая?

Никогда не думала, что одно слово может нести в себе столько любви. Ладонь Линды показалась мне теплой и успокаивающей, хотя это было чужое прикосновение. Я ощутила, как расслабляюсь.

Наконец, я открыла глаза. Никогда не видела, чтобы кто-то смотрел на меня так, как Рональд и Линда, словно я была самым ценным, что есть в их жизни.

— Ох, Мэдди.

Линда начала плакать. Я хотела присоединиться к ней. Переполненная облегчением и радостью, она была эмоциональной по неправильным причинам. Она не знала, что всего несколько минут назад ее мертвую дочь вывезли на каталке, пока врачи плели историю о чудесном выздоровлении их дочери. Они не знали, что их маленькая девочка лежит в холодильной камере морга и ждет того дня, когда моя работа будет закончена, когда они наконец узнают правду.

Мне стало жарко, когда губы Рональда коснулись моего лба и он прошептал слова утешения. Внезапно я больше не могла сдерживаться. Слезы потекли по щекам и собрались у губ.

Линда обняла меня, ее прикосновения были такими мягкими, словно она боялась причинить мне боль. Рональд откинул волосы с моего лица и обнял нас с Линдой. На мгновение я позволила себе представить, что их любовь действительно для меня.

В конце концов они отстранились.

Я заметила, что доктор Фонсека вышел из палаты. Возможно, он не мог смотреть на счастливое воссоединение, зная уродливую правду, скрывающуюся за этим.

Рональд подтащил стул к кровати и сел. Линда присела на край кровати, сжимая мою руку в крепкой хватке.

— Ты знаешь, кто мы такие, Кексик?

В голубых глазах Рональда светилась надежда, но губы по-прежнему были сжаты.

Я снова закашлялась, потому что в медицинских документах было написано, что мне будет трудно говорить после того, как меня подключат к дыхательному аппарату. Технически, я не должна нормально говорить в течение нескольких дней, но нужно поймать убийцу. Выражение лица Линды стало озабоченным.

— Ты хочешь воды?

Я кивнула.

Рональд принес мне пластиковый стаканчик, и я начала поднимать руку. Ты только что очнулась от комы. Двигайся медленно, сказала я себе и опустила руку.

Линда взяла стаканчик у мужа. Он помог мне сесть и поддерживал, пока она подносила стаканчик к моим губам и наклоняла его, чтобы я могла попить. Вода охладила мое пересохшее горло.

— Лучше? — спросила она.

Я кивнула. Рональд подпер меня подушками, так что я сидела прямо.

— Ты знаешь, кто мы? — спросила Линда.

Рональд бросил на жену предупреждающий взгляд.

— Да, — с трудом выдавила я из себя.

Мое горло сжалось от счастья. Они не ожидали, что я заговорю или вспомню их, и технически я не должна была этого делать. Но Майор решил, что это ускорит нашу миссию, если мне не придется притворяться, чтобы выучить каждую мелочь заново. Он хотел, чтобы я как можно скорее вернулась в их дом и исследовала среднюю школу.

— Что еще ты помнишь? — спросила Линда.

— Я… — я снова закашлялась. — Я не уверена. — я заставила свое лицо выглядеть озадаченным. — Я помню Ану и Девона. Помню Пушистика. — я запнулась.

— Это хорошо, — Рональд сделал паузу. — Ты помнишь, что произошло?

Что-то темное затуманило его глаза, а руки сжались в кулаки. Линда пыталась сохранить спокойное выражение лица, но рука, державшая мою, начала дрожать.

— Нет, я… Я не знаю, как я здесь оказалась. — я колебалась, слова толпились в горле. — Что произошло? — тихо спросила я.

Линда соскользнула с кровати и тихо подошла к окну. Мне хотелось бы увидеть ее лицо, но судя по тому, как тряслись ее плечи, может, лучше этого не делать. Рональд обхватил свои колени.

— Это долгая история. Может, нам стоит подождать с разговором об этом, пока ты не почувствуешь себя лучше.

Я кивнула. После этого никто из них не заговорил. Я наблюдала за ними полуприкрытыми глазами, но Линда держала лицо повернутым к окну. В конце концов Рональд подошел к ней и обнял за плечи.

С коротким стуком открылась дверь, и в палату проскользнул парень-подросток. Я узнала его на фотографиях как брата-близнеца Мэдисон. Я держала глаза полузакрытыми и притворялась, что снова погружаюсь в сон, чтобы понаблюдать за их общением, прежде чем меня заставят присоединиться к разговору. Я еще не была готова познакомиться со своим ненастоящим братом.

Девон был коренастым, как борец, но не таким высоким, как Алек. Его светлые волосы были коротко подстрижены и растрёпаны муссом для укладки, придавая ему вид, будто он только что выбрался из постели. Мне пришлось напрячь слух, чтобы услышать его.

— Как она?

Лицо Линды было красным и в пятнах.

— Она только что пришла в себя.

Глаза Девона расширились, когда он позволил матери обхватить себя руками.

— Она говорила с нами, вспомнила нас.

— Ох, мам, это замечательно. — он отстранился, его глаза снова переместились на меня. — Она вспомнила что-нибудь о нападении?

Рональд покачал головой.

— Нет, похоже, она ничего не помнит о том дне.

— Значит, она понятия не имеет, кто это с ней сделал, — сказал Девон.