Вадим Леднев - Операция "Муравьиный бог"

Через несколько секунд в кузове «мазды» раздался громкий хлопок…

Глава 1

20 июля. Понедельник.

Жара расползалась по комнате, липкими струйками пота стекала по шее, отключала мозги. Никита во второй раз залез под прохладный душ и решил, что нужно идти на работу. Ну и что, пусть отпуск. Можно подумать, кто-то из ученых мог тщательно соблюдать священное право на отдых и труд. Нет, ну есть, конечно, конъюнктурщики… или дачники. Или те, что с женами и хозяйством. Никита же был просто научным сотрудником, без отягчающих…

Надо сменить обстановку. Да и продуктов дома нет — всё сожрал холодильник. А есть уже хотелось неимоверно, так что слегка поташнивало. Хотя, может это и от жары — думал Никита, с отвращением натягивая джинсы.

В подъезде было прохладно и сыро. Уборщица, как раз закончила мыть на его площадке и спустилась этажом ниже. Оттуда доносился плеск воды и влажное шлепанье тряпки. Кнопка лифта не светилась. Никита потыкал в нее пальцем, — никакого эффекта. «Что-то частенько в последнее время отключать стали… к чему бы это? Ладно, вниз не вверх». Он поправил на плече сумку, другой рукой подхватил пакетик с накопившимся мусором и неторопливо затрусил вниз по лестничным проемам. Проходя мимо почтового ящика, Никита задержался, чтоб выкинуть накопившиеся там бесплатные газеты и заодно проверить, не пришла ли квитанция за междугородние переговоры. Оп-па! В ящике лежал ключ. Никита вытащил его, недоуменно осмотрел, подкинул на ладони, словно проверяя на вес. Желтый, латунный ключ, с колечком и брелком в виде обезьяны показывающей стриптиз. Ключ от его входной двери, запасной, тот, что висел в коридоре, на гвоздике, вбитом в косяк. «Ничего себе дела! Как он сюда попал? Может, кто-то из гостей, со дня рождения, случайно прихватил и потом, чтоб не подниматься бросил в ящик. Боже, какое идиотское предположение…» Мучительно размышляя о природе своей находки, Никита вышел из подъезда, моментально окунувшись в огнедышащее марево улицы.

Институтский буфет закрывался в два часа, Никита никак в него не успевал. До института даже если очень быстрым шагом — полчаса ходьбы, а в такую жару можно только неспешно брести, по возможности держась в тени. Чтобы не остаться без обеда, пришлось сделать небольшой крюк до «Быстронома». Никита свернул на заросшую тропинку вдоль погребов и, продравшись сквозь крапиву, вышел прямиком к большому кирпичному бараку. Когда-то, в эпоху развитого социализма, барак был банно-прачечным комбинатом, теперь же в нем располагался мелкооптовый магазин. Ассортимент вполне подходящий, плюс система скидок. По дороге он сосредоточенно размышлял, что же купить, чтоб удачно вышло. Все, что было в наличии — уместилось в нагрудном кармане. Пятьдесят рублей, не считая мелочи.

По опыту выходило, что оптимальная покупка — это четырехсотграммовая упаковка фаршированных блинчиков. В этом случае оставались деньги на маленькую коробочку чая в пакетиках, какой-нибудь там «Принцессы Канди». В воображении Никите отказать было нельзя. Он уже настолько явственно представлял себе эти блинчики с мясом, разогретые в микроволновке, лоснящиеся масленым бочком, что рот непроизвольно наполнился слюной, как у собаки Павлова, а в желудке появилось неприятное ощущение вхолостую выделяемой кислоты. Ну, наконец-то спасительный магазин. На улице еще худо-бедно обдувал ветерок, но когда он зашел внутрь… «Господи! — ужаснулся Никита, — Как тут люди целый день работают?». Он моментально облился потом. Духота стояла невыносимая, несмотря на открытые настежь двери.

Стараясь не задерживаться в этом аду ни секунды лишней, Никита, быстренько разыскал на стеллажах нужный сорт чая, раздобыл из морозилки упаковку блинчиков и встал к одной из касс. Разморенная кассирша одной рукой обмахивалась журналом, а другой лениво тягала к сканеру продукты из корзинки очередной покупательницы. Та стояла, отрешенно наблюдая за процессом. «Вот дура! — раздражено подумал Никита, — нет, чтобы деньги готовить, сейчас будет полчаса кошелек свой искать!». И точно, когда кассирша, наконец-то нажала ввод и в окошечке кассы выпрыгнули цифры, тетка встрепенулась и полезла в сумку искать кошелек. Потом она в кошельке искала нужную купюру. Потом еще дисконтную карту со скидкой… Никита, утирая со лба, текущий ручьем пот, и шепча проклятия, глянул на большие круглые часы, висящие на стеллаже. Без трех минут два.

Тетка, наконец, рассчиталась и отвалила от кассы, как буксир баржу, толкая перед собой груженную продуктами тележку. Никита живо сунул свои покупки кассирше прямо в руки, следом давно уже приготовленный полтинник и, не дожидаясь вопроса — дисконтную карту. Сгреб сдачу и поспешил на волю из душных лабиринтов магазина, едва не забыв получить назад свою сумку. Найденный в почтовом ящике ключ, покоился в ее боковом кармане, к тому моменту, Никита уже успел про него забыть.

В сумрачном холле института царила спасительная прохлада и слегка обдувал вечный сквозняк вытяжной вентиляции. Пройдя через пустой вестибюль, Никита провел пропуском над магнитным детектором, в окошке автоматического турникета зажглась зеленая стрелка. Вахтеры в своей каморке глазели в телевизор, не обращая внимания на шастающих туда-сюда через турникет, сотрудников. Народу в институте, по времени отпусков, было немного. Никита взял ключи от комнаты, и по широченной лестнице поднялся на третий этаж.

Зайдя в комнату, он первым делом запер за собой дверь, а затем приник к пластиковой бутыли с дистиллированной водой, глотая жадно, как закопанный в песок Саид в «Белом солнце пустыни». Напившись, открыл настежь окно и начал сдирать с себя пропитавшуюся потом одежду. Скинул рубашку с джинсами и остался в одних плавках, которые тоже были мокрыми. На некоторое время блаженно замер, обдуваемый ветерком из распахнутого окна. Решив пока не одеваться, Никита последовательно включил компьютер, чайник и вентилятор. Неделя перед отпуском выдалась, как обычно это бывает, очень суетливой. Несмотря на то, что Никита никуда уезжать не собирался, требовалось срочно доделать свой кусок большого отчета. Вся лаборатория уходила в отпуск одновременно, и Никите пришлось подстраиваться под остальных коллег.

К пятнице отчет коллективными усилиями, наконец, был завершен и благополучно сдан начальству. И в пятницу же вечером, состоялась грандиозная пьянка, посвященная сдаче отчета, всеобщему уходу в отпуск, ну и дню рождения Никиты, которому в этом году исполнилось 28 лет, какой никакой, а повод. После выходных, снова потянуло на работу — халявный Интернет, опять же…