Хенкан. Последний эксперимент - Сора Наумова

Макалистер сообразил, что непогода затянется. Будто какая-то неведомая сила не хотела пускать их вперед.

– Да уж… – озабоченно протянул он, и в рот залетела целая пригоршня снега. Пока Генри фыркал и отплевывался, Сората обогнал его и взошел на небольшой бугорок.

– Генри, смотри, там… – позвал он. Генри поднял голову, и тут наст под Соратой с треском провалился, и он полностью ушел в сугроб.

– Сората!

Генри не на шутку испугался и рухнул на колени перед ямой, готовясь вытаскивать друга из снежного плена. И сам провалился в сугроб по пояс.

– Я живой, – глухо сообщил Сората, и над поверхностью появился край рукава. Генри ощупал наст вокруг в поисках опоры и попытался вытянуть Сорату за руку, но лишь увяз еще сильнее. Только когда Кимура отряхнул пальцы и принялся очищать лицо Генри от снега, тот осознал, что они пропали.

– Перестань, обморозишься. – Генри попробовал пошевелиться, но только усугубил положение. Теперь они с Соратой сидели в общей «норе», почти погребенные под слоем снега. Пока было тепло, но едва ли это надолго.

– Кажется, уже, – неловко кашлянул Кимура и попытался сдуть с носа выпавшую из-под шапки прядку. Та успела намокнуть от дыхания и заиндеветь.

Они придвинулись друг к другу, насколько возможно, и Генри снова попытался подняться с колен. Однако потревоженный снег навалился плотнее, и Сората закашлялся.

Над головами протяжно свистел ветер, и вскоре теплые капюшоны запорошило белыми шапками. Сората еще раз кашлянул, прижимая заледеневшие пальцы к покрасневшим щекам.

– Я не хочу здесь замерзнуть, – пожаловался он. Снежные стены вокруг покрылись ледяной коркой и затвердели, образуя колодец.

Генри рыкнул:

– Не паникуй! Сейчас мы начнем утрамбовывать снег. Подгребем его под себя и выберемся. В конце концов, мы не в Антарктиде.

Сам он не был настолько уверен в собственных словах, как хотел показать, но бездействие и впрямь грозило обернуться для них медленной смертью. Генри решил подать пример и осторожно завозился.

– Ничего с тобой не случится, – приговаривал он. – Я тебя вытащу.

Правда, сразу стало не до разговоров. Генри надеялся, что Сората не заметит, как теснота пробуждает в нем приступ казалось бы забытой клаустрофобии, в ушах звенело, и в груди нарастало напряжение. Сората закопошился сзади и совсем скоро, срываясь на тяжелое шумное дыхание, поравнялся с Генри. Со стороны они наверняка походили на брошенных в реку щенков – яростно перебирали лапами, но только тревожили воду.

– Генри! – Сората неожиданно вцепился в его локоть. Генри даже вздрогнул от испуга. – Ты слышишь?

И уверенно ткнул пальцем вверх, где падающие снежинки окрасились рыжим.

Сначала шум ветра перекрывал все, но постепенно сквозь него проступили иные звуки – скрип снега под шагами, человеческие голоса.

– Det finns någon[2]. Du lever?[3]

Говорили, по-видимому, на шведском, но Макалистер одинаково бы обрадовался и звучанию немецкой, русской, французской речи. Главное, их вытащат и сопроводят в тепло. Он из последних сил вскинул руку.

– Помогите! Мы здесь, внизу!

Сората ойкнул, когда его резко утянуло наверх, только мелькнули перед лицом Генри тяжелые зимние ботинки. А следом помогли выбраться и ему самому.

В глаза ударил свет мощного фонаря.

– У вас странное произношение. Вы англичанин? – спросили на английском с легким американским акцентом.

Генри замотал головой, слишком дезориентированный, чтобы отвечать на вопросы. Он почти ничего не видел, его знобило, а лицо одеревенело от холода. Рядом трясся Сората, слышно было даже, как стучат зубы. Фонарь, наконец, убрали, и удалось разглядеть спасителей. В сумерках две высокие крупные фигуры в толстых пуховиках казались слишком похожими, а лица скрывались за опушкой капюшонов.

– Вы меня понимаете? – спросил один из них и, вероятно, повторил на шведском: – Förstår du mig?

– Понимаю, – наконец сказал Генри, пытаясь перекричать ветер.

– Все-таки англичанин. Отлично!

– Наш снегоход сломался, а навигатор замерз. Мы хотели добраться до деревни и попросить помощи, но эта метель… – Генри поежился.

– Такое здесь не редкость, – кивнул тот, что был немного выше и говорил с акцентом. – Где ваша техника? Мы заберем, когда буря утихнет.

Генри махнул в сторону брошенного снегохода, от которого ушли, как выяснилось, не больше чем на сотню ярдов. Второй посветил в указанном направлении, и вдалеке в ответ ослепительно ярко вспыхнули габариты.

– Vad i helvete?[4]

У Генри не было времени на размышления. Как и раньше в подобных ситуациях, он просто со всей силы толкнул Сорату в плечо, отшвыривая в ближайший сугроб. Рев работающего на пределе двигателя заложил уши, и, обернувшись, Генри успел увидеть лишь приближающееся пятно слепящего света, как кто-то рывком выдернул его из-под обезумевшего снегохода. Неуправляемая техника сделала крутой вираж и на полной скорости перевернулась на бок. Гусеницы со скрежетом прокрутились еще немного и затихли.

– Генри! Генри! – крикнул Сората, но голос потонул в шуме метели. Генри завозился, вылезая из сугроба на четвереньках. Снег сковывал движения, и казалось, что он барахтается в невесомости. Наконец, под ногами появилась твердая опора.

Сората подбежал к нему. Лицо с нездоровым румянцем и съехавшей набок шапкой с торчащими из-под нее смерзшимися длинными прядями появилось точно над Генри, когда он обессилено рухнул на снег.

– Ты в порядке? Посмотри на меня, пожалуйста. Генри!

Сората говорил слишком быстро и от волнения перешел на японский.

– Все хорошо, – успокоил Генри. – Дай только подняться.

Сората вцепился в его руку и потянул на себя. Пальцы были такими ледяными, что почти обжигали.

– Боже, да ты ледышка. Где твои перчатки? – спросил Генри.

– Потерял, наверное… Да не обращай ты внимания.

– Нет, возьми мои, – Генри стащил свои и натянул на его дрожащие руки.

– Спасибо, – одними губами прошептал Сората.

– Простите, что прерываю вашу идиллию, – кашлянул «американец», – но метель усиливается. Пора нам убираться.

Ветер и правда стал завывать сильнее, место, где лежал перевернутый снегоход, уже скрылось за мутной белой стеной.

Генри счел нужным для начала представиться и поблагодарить за спасение:

– Еще раз спасибо, вы нас очень выручили. Нам надо в Бурос, но кажется, мы немного заблудились. Меня зовут Генри Макалистер, а это Кимура Сората.

Стоило поменять имя и фамилию местами во избежание недоразумений, но вырвалось само, по привычке.

– Джон Дэвис, – «американец» пожал руку Генри и подмигнул Сорате. – Ваша подружка совсем замерзла. До Буроса пешком все равно не дойти, так что вам чертовски повезло с нами.

– Это не моя подружка, – попытался возразить Генри, но его не услышали. Дэвис сделал шаг к Сорате и заглянул под низко надвинутый капюшон.

– Как удачно, что Фрэд заметил ваш фонарь, часом позже вас бы не нашли даже собаки.

– В любом случае, –