Плата за ритуал - Светлана Алимова

class="p1">— А если я захочу поделиться новыми заклинаниями с Эвой и Даной, мне нельзя будет этого делать?

— Можно. Но помни, что они сродни деньгам. Чем больше у тебя уникальных знаний, тем лучше. Ты сможешь обменять их на что-то ценное или даже предупредить конфликт: семь оригинальных полезных заклинаний среди ведьм считаются предложением о мире. Приняв их, ты не имеешь права вредить дарительнице, даже если она навредит тебе.

— Это как взятка? — нахмурилась Дана.

— Или дар дружбы. Отдавать свое преимущество потенциальной сопернице значит становиться более уязвимой для атаки. Всегда ведь можно принять шесть и на этом остановиться, завладев чужими знаниями и оставив за собой право на вражду.

Эва неожиданно улыбнулась.

— Изящная выдумка. Мне нравится.

— А мне — нет, — сухо бросила Дана, — но нам не придется враждовать. Мы — подруги.

Лили и Эва улыбнулись ей, и все трое взялись за руки. Их лица посветлели. Беата с любопытством наблюдала за странными узами, связывающими их. У нее с Адалиндой, Валери и Голди подобного не было, хоть они и были полноправными жрицами Калунны. Ведьмы, даже будучи подругами, могли навредить друг другу. А потом простить и забыть.

Беата дала ученицам еще минуту, а потом приказала:

— Запишите в книги то, что изучили за последние полгода: чары смены внешности, иллюзии, ночное видение, защитный круг, отвод глаз, руны для защиты дома и разжигания огня, невидимость, а также полезные зелья: эликсир бодрости, обезболивающее, снотворное, отвары для густых волос и чистой кожи. Начали.

Девочки заскрипели ручками. Некоторое время они старательно работали, а Беата ленилась, тиская Пуховку и Пламя по очереди. Но тут Эва подняла голову от своей темной книги и невинно спросила:

— А чары призыва фамильяра мы тоже запишем в книгу заклинаний?

— Запишете. Когда их призовете, — насмешливо ответила Беата.

— А когда это будет?

Девочки оживились и дружно посмотрели на нее.

Беата вздохнула. Этот разговор велся не в первый раз.

— Когда ваш колдовской дар окрепнет, а сами вы определитесь с тем, для чего вам нужен фамильяр. И какой.

— Я уже определилась, — быстро сказала Эва, — мне нужна черная кошка, чтобы накладывать на людей темные чары во славу Калунны и на пользу нашему культу.

Эва была сообразительной и гибкой: она как губка впитывала в себя правила новой жизни, стараясь соответствовать образу ведьмы-культистки. Учитывая, что все три ученицы должны были служить вересковой богине во веки вечные (и даже смерть не помогла бы им сбежать со службы), Беата аккуратно вкладывала им в головы веру, любовь и долг перед ней. Хоть что-то да поможет им принять новую реальность. Тройная амнезия и дурные опекуны девочек изрядно способствовали этому: чтобы остаться в культе, Эва, Дана и Лили были готовы пойти на все.

Беата мимоходом подумала, что это аморально и очень по-сектантски: заманивать так новых членов культа, вот только Эва, Дана и Лили не были жертвами обмана, даже наоборот. Им обещали бессмертие, и они его получили, пусть и потеряв память о себе. Их души принадлежали Калунне тысячи лет. И она распоряжалась ими на свое усмотрение.

Как и душой самой Беаты — главной жрицы некогда великой страны, полностью уничтоженной вражескими завоевателями. За верную службу Беата получила спасение от гибели и близких людей, вернувшихся к жизни.

В ответ Калунна, могущественная вересковая богиня-ведьма, получит назад мир, прославляющий ее имя. И голоса Эвы, Даны и Лили будут среди общего хора, как и голоса всех остальных жриц.

Однако сейчас они были всего лишь бестолковыми утятами, с трудом бредущими наощупь и крякающими что попало. Черную кошку Эва хотела из красоты, как когда-то Валери. А о темной магии имела весьма смутное представление, полагая, что та существует для исполнения ведьминых капризов. И еще сто раз может передумать, а фамильяр будет призван и начнет раздражать Эву, как Шанс бесила Голди. Ничего хорошего из этого не выйдет.

— Ты не получишь черную кошку, пока я не решу, что она тебе подойдет, — спокойно ответила Беата, — и что время призыва фамильяра пришло.

Эва сникла.

— Да, наставница.

Дана и Лили тут же сочувственно взяли ее за руки, и тоска исчезла с лица Эвы, словно вересковая богиня лично подарила ей успокоение. Занятно. А может, для этого Калунна и связала их вместе? Чтобы три ведьмочки стали опорой друг для друга даже на чужих землях, захватывать которые будут по воле Калунны? Удобные чары для троицы фамильяров вересковой богини.

— Наставница, а можно призвать собаку? — живо спросила ее Лили.

Беата опешила.

— Что? Зачем тебе собака?

— Они же классные! Верные, любящие, веселые! С ними можно играть и дрессировать их! — сообщила Лили, захлебываясь от восторга. — Вы же сами знаете, у вас есть Джеральд!

Беата окончательно запуталась.

— Джеральд — мой муж.

— Нет, я про вашего пса! С мужьями ведь нельзя играть?

— Можно, если их правильно выдрессировать, — Беата сообразила в чем дело. — Лили, ты ошиблась. У меня нет собаки, только муж с таким именем. И три кошки.

Та огорчилась.

— Но Валери сказала, что Джеральд — ваша собака…

— Она подшутила над тобой. И ведьмы не призывают собак: чары призыва рассчитаны только на кошачью форму. Ты можешь выбрать породу, цвет, характер и способности, но не вид животного.

— Но… но я очень хочу собаку… — дрожащим голосом взмолилась Лили, — я сама буду с ней гулять… и прибирать за ней…

Терпение Беаты лопнуло.

— Никаких собак! Пока тебя содержит культ Калунны, лишними ртами будут только кошки, и когда я разрешу их призвать. Разговор окончен.

Лили всхлипнула и схватилась за Эву с Даной. Девочки замолкли, проводя очередной сеанс успокоения.

Беата почувствовала себя последней сволочью. А с другой стороны, какого черта? Ей ведь обещали, что она не будет возиться с сопливыми ведьмочками, которые в шестнадцать лет ведут себя как в десять!

Хотя для годовалого ребенка Лили была более чем разумна.

Хлопнула дверь, и Мгла громко замяукала. Пламя сорвалась с места и прыгнула в руки Джеральда, ловко ее поймавшего.

— Беата, ты пропустила звонок Питера Коллинза: он уже в Морланде и просил тебя встретиться с ним завтра в три часа дня. Но не у них с Адалиндой дома, а в кофейне «Кофе, чай, беседы».

— Ясно. Спасибо.

Джеральд кивнул, но тут заметил слезы на глазах Лили и немедленно подошел к ней.

— Малышка, что случилось? Кто тебя обидел?

Пламя сочувственно мяукнула и принялась вылизывать Лили лицо. Та успокоилась и взяла кошку на руки.

— Никто. Я в порядке, просто поплакать захотелось. Господин Джеральд, а кому принадлежит пес, которого зовут