Жук - Дана Обава

Ростом он примерно с меня, худой и не очень опрятный. Сальные черные волосы до плеч, мятая серая футболка и растянутые тренировочные штаны. Лицо довольно приятное, можно даже сказать красивое, взгляд тревожный.

— Прошу вас, — добавляет он негромко, продолжая стоять у стены и не делая попыток приблизиться. Не горю желанием подходить самой, но и просто развернуться и уйти тоже не могу. Вдруг реально помощь нужна, да и некрасиво будет его проигнорировать.

В Муравейнике все еще стоит тишина, людей на платформе пока не появилось. Ну, ладно, подхожу.

— Что вы хотели? — спрашиваю сама, предполагая, что мужчина сам не особо высокого статуса. Мы находимся сейчас на двадцать пятом уровне в районе общежитий.

— Как тебя зовут? — поколебавшись, спрашивает мужчина.

— Вета, — не без колебаний представляюсь я. Странный он, почему сразу не сказать, что ему от меня нужно?

— А меня зовут Морис, приятно познакомиться, — говорит человек и довольно улыбается, как будто уже получил, что хотел.

— Хорошо, — отвечаю сконфужено.

— Сколько тебе лет?

— Не знаю точно, я иномирянка, — нервно оглядываюсь, не нравится мне этот разговор.

— А в какой гильдии ты состоишь?

— Ни в какой, — пожимаю плечами. Вот что он прицепился?

— А я в научной, техником работаю.

— Ясно, — уже панически пытаюсь сообразить, как бы в такой ситуации вежливо закончить разговор и распрощаться, но Морис мешает, продолжая атаковать вопросами.

— Тебя в когарт взяли, значит? А кто?

Я недовольно вздыхаю. Не хочу давать о себе такую информацию непонятно кому, да и зачем? Но как вежливо отказать не знаю. Возникает пауза, но отсутствие ответа Морис воспринимает спокойно.

— Ты всегда так рано гулять выходишь? — продолжает он. Голос все такой же тихий, а речь неспешная.

— Иногда, — говорю осторожно. Мелькает надежда, что мы все же доберемся до сути, и станет ясно, зачем он подозвал меня.

— Я первый раз вышел до побудки, это же опасно, — признается Морис. — Но после пяти, а лучше после половины шестого можем гулять вместе.

Удивленно смотрю на него. Зачем это надо?!

— Ты далеко живешь? В пять двадцать начинают курсировать автобусы. Можем завтра встретиться на остановке…

— Я бегаю только, пока никого нет, — пытаюсь пресечь эту тему. — Мне пора идти.

Порываюсь уйти, а он приподнимает руку, чтобы вроде как остановить меня, но движение это не заканчивает, рука на секунду зависает в воздухе.

— Подожди! — тон его голоса снова становится просительным. — Если не хочешь гулять со мной, может быть, захочешь поиграть?

Не знаю о чем речь, но звучит страшно.

— О чем ты? — обращаюсь к нему на “ты”, ведь он сам мне все время “тыкает”.

— Игра очень простая, но популярная. В ней участвует две команды, которые, соревнуясь друг с другом, должны выполнять различные задания анонимных хозяев игры. Если та или иная команда справится с очередной задачей первой, то разделит награду за него — денежный приз — между своими участниками, по уровню вклада каждого.

Глаза Мориса возбужденно блестят, его дыхание участилось, а лицо приобрело более уверенное выражение. Пожалуй, Лексу тоже понравилась бы такая игра, но нужно узнать подробнее.

— Что за задания? — спрашиваю прежде всего.

— Самые разные. Одно условие — если начнешь играть, выполнить каждое задание нужно обязательно, иначе команда не получит доступа к продолжению игры. Тогда игра закончится и все в команде потеряют шанс получить главный приз.

— Какой?

— Сирек, — с придыханием произносит Морис неизвестное мне слово.

— Что это такое?

— Драгоценность, — отвечает он так, как будто я и сама должна бы это знать. Решаю, разобраться с этим как-нибудь сама. Слово короткое, запомню.

— Ты вышел сегодня так рано, потому что выполнял задание?

Морис кивает.

— В пять утра вместе со светом включаются и уборочные машины, — поясняет он. — Они убирают весь мусор с платформы, — он указывает на то место, где еще до нашего разговора я заметила выложенную на полу фигуру. — Это была цифра кода. Если мои товарищи по команде не испугались выйти этой ночью из внутренних помещений и обследовать свой участок, то вместе мы получим весь код и сможем открыть сейф, тем самым выполнив первое задание.

— Ты успел понять, что это за цифра?

— Это была цифра пять.

— Так…, — недоумеваю я, — тебе разве не надо теперь спешить, чтобы успеть к сейфу первым?

— Мы пока не знаем, где он находится. Его координаты должны прийти на мобильные устройства каждого участника, вот тогда гонка и начнется. Возможно, время для кого-то окажется не самым подходящим, — усмехается Морис.

— Хорошо, но раз игра уже началась, что ты предлагаешь мне?

— В нашей команде недостает еще двух участников.

Надо же какое совпадение. Как будто как раз для нас с Лексом места оставили. Но тут же отметаю эту параноидальную мысль — не все же вокруг нас двоих вертится.

— Как же так? Игра началась при недоборе участников?

— Нас может быть и меньше, но тогда мы рискуем проиграть. Уже сейчас двое из нас взяли на себя большую нагрузку, то есть по два участка. Мы чуть не поссорились из-за этого.

— Ладно, тогда что мне нужно сделать, чтобы присоединиться к команде? Могу я пригласить своего друга?

— Делать ничего не нужно. Организаторы каким-то образом знают все, что происходит в Муравейнике. Они сами пригласят вас в игру, дав пробные задания. Сообщения придут на ваши мобильные устройства, просто ждите.

Мне становится вдвойне интересней. Наш разговор напоминает мне о тех анонимных сообщениях, которые приходили Лексу, и благодаря которым нам удалось сбежать от Эбнера. А также о сообщениях сектантам от якобы Материнского дерева. Мы так и не узнали, кто за всем этим стоит.

Муравейник буквально напичкан всякой техникой, и я вполне могу поверить, что какой-нибудь уникум, используя дистанционно все эти многочисленные камеры и микрофоны, может знать все или почти все, мгновенно подключаясь к любому устройству. Но кто это и какие цели преследует? Конечно, к хозяевам этой игры те сообщения могут и не иметь никакого отношения,