Пилот Жорж Нарси. Файлы 1- 3 - Анатолий Штольц

все уходит пятнадцать минут, на весь цикл проверки. И таких радаров — три. Пока по лифтам и штрекам доберёшься до каждого радара, пока выведешь наружу, развернёшь и проверишь, да доберёшься обратно, на Станцию — вот тебе и три часа сорок пять минут, как положено по штатному расписанию. Выход, процедура нелёгкая, хотя и интересная…

….Почему не ставят андроидов на такие станции? Ставили, лет пять назад, на Марсе, да через месяц их работы потеряли сразу две станции: в нештатных ситуациях андроиды не смогли принять правильные ситуационные решения. В результате с пятьсот сороковых станций убрали андроидов и вернули людей: так надёжнее, и дешевле. Слышал, что на новых станциях связи новой шестисотой серии установлены андроиды — симбиоты, полностью интегрированные в инфополе станций, так, те справляются без проблем. Но, до тех пор, пока "пятьсот сороковые" остаются основой сети РДС, у нас будет работа…

А теперь немного о нашей Станции.

На станции есть три уровня: нижний: там расположен реактор, блоки жизнеобеспечения и утилизации, на втором — склады, ремонтный цех, шлюзовой отсек, на верхнем уровне — КП, блок автономного питания "Доры", узел связи, кают — компания, столовая с кухонькой, жилые отсеки (почему-то их пять, видно, изначально, смена была рассчитана на пятерых человек), небольшой спортзал и зона рекреации: зимний сад с бассейном — отличная зона, ничего не скажешь. Вот и вся Станция, ее можно всю обойти минут за сорок…

… О моих напарниках по смене. Рикардо и Хулио, мексиканец и испанец, сапог сапогу пара. Летали на военных крейсерах лет десять, ушли в отставку по вылету в Спейсе, а потом попали сюда, по контракту. Неплохие парни: работу свою знают, подчиняются мне как начальнику смены без проблем — все — таки я флотский майор, хоть и в отставке, как никак, а они — капралы, а вот воинская субординация въедается в человека на всю жизнь. Но если они собираются вместе между сменами — так это просто труба: играют в карты до мордобоя, пьют текилу, жарят мясо и курят так, что в кают-компании стоит сизый туман. Все это запрещено на Станции, но они как-то ухитряются блокировать реальное изображение, уходящее на Базу, а ставят вполне пристойную картинку, хоть и Дора ругается. Да ладно, главное, чтобы порядок во всем остальном был…

… О быте на Станции. С этим здесь все на должном уровне: каюты просторные, климат отличный, серфер объёмный со всеми эффектами, все мелочи продуманы. Все, как в хорошем отеле в Селене (это ближайший к нам крупный город). С едой проблем тоже нет: хочешь — Кок — автомат с хорошим меню (больше трехсот блюд), хочешь — готовь сам. Продукты, конечно, синтетика и полусинтетика, но очень приличного качества. Мы привозим с отдыха и натуральные продукты, благо в Селене их можно купить без проблем, но это так — побаловать себя, устроить маленький праздник. А как в таких условиях без праздника? Никак…

Вот так мы и живём здесь. Нормально живём.

2

14: 58, 20 сентября 2096 года, станция РДС-12

Пятый час смены Ж. Нарси, шеф — инженера Станции, 39-я минута проверки радаров.

— Кэп, первый радар сложился — это доложился Хулио. — Осмотрели, все чисто.

— Вижу — я осмотрел огромное серебристое тело свёрнутого радара с разных положений обзорных камер. Радар свернулся, все в норме, Дора выдала зеленое резюме на монитор: все элементы убраны, двигатели обесточены, герметичность в пределах расчётных показателей. Все, да не все: не видны оси платформы.

— Рикки, залезь под платформу и проверь оси — там, внизу, камера не работает. Осмотрись там, да камеру эту найди, она уже несколько раз подводит. Запасной блок для камеры есть?

— Блока нет, кэп.

— А ведь говорил же просмотреть камеры в прошлый раз!

— Говорил, помню — сокрушенно вздохнул Рикки, неуклюже присел в своем тяжелом скафандре и, кряхтя, залез под колеса платформы. Вскоре на мониторе появилась картинка платформы радара снизу — это Рикки подключил свою камеру к Доре. — Видно?

— Видно. Проползи вдоль платформы, проверь все. Посмотри камеру — она там, примерно посредине, огонёк там такой должен красный мигать.

— Да, кэп. — Рикки пополз вдоль рельсов, стараясь не поднимать пыль.

— Ну, что? — Жорж нетерпеливо прервал сопение Рикки.

— Да ничего, все норм. А камеры я не вижу, не мигает здесь ничего.

Жорж спросил компьютер:

— Дора! Что с камерой под первой платформой? Проверь и сориентируй, где она находится.

Компьютер вывел на монитор схему: все без отклонений, все в зелёном цвете.

— Дора! Камера ведь не работает, ты что, не видишь?

— Вижу, капитан — ответил приятный мелодичный голос — это Дора. — Но все датчики работают. А картинки нет. Решаю вопрос. Камера спереди по ходу движения Риккардо, расстояние один метр двадцать восемь сантиметров, ориентир — кронштейн крепления кабельной коробки.

— Рикки, слышал? Найди эту грёбанную камеру, может, она просто забита пылью…

— Внимание! Двенадцатая! Угроза метеоритной атаки! — голос дежурного с Базы внезапно прервал диалог Жоржа с Рикки. — Через Периметр прорвался рой метеоритов. Время подлёта к вашей станции — семь минут. Есть крупные. Возможна бомбардировка. Красная тревога! Жорж, действуй!

— Есть! Красная тревога! — мгновенно переключился Жорж. Внутри все похолодело. — Дора! Красная тревога! Действия по протоколу "один"!

— Да, капитан. Приступаю. — ни тени страха, ни тени напряжения, и тени тревоги — как всегда ровный и приятный голос Доры, вроде бы это жена утром накрывает на стол: "Да, дорогой, тебе бутерброд с колбаской или с сыром…как скажешь дорогой…". Вот этим и хорош искусственный интеллект — он не испытывает эмоций, он всегда позитивен и уравновешен. Это раздражает при длительном общении, но не сейчас — когда все должны действовать чётко и быстро, и люди, и компьютеры — для того, чтобы выжить.

Дора запустила процессы глубокой защиты Станции: закрылись массивные створки допзащиты выходов из Станции в систему туннелей и