Дракон… и ее эльф - Нинель Мягкова

— с трудом оторвавшись от моих губ, отозвался Ведарис. Он смотрел на меня, не моргая, словно опасался что, если отвернётся хоть на мгновение, я испарюсь из его рук. — Я и сам не понимаю, как сюда добрался. Почти не помню дороги.

— Ничего, я запомнил. Не заблудимся! — хмыкнул замдекана и наклонился над одним из поверженных мною старшекурсников. — Чистая работа, а какое тонкое плетение! Интересно, кто здесь потрудился?

Я с усилием разжала пальцы, которыми сжимала тонкие хрящики эльфийских лопушков, и попыталась взять себя в руки. Инстинкты требовали уволочь добычу прямо сейчас в логово, обвиться вокруг и ни в коем случае не отпускать.

— Надеюсь, вы не станете предавать дело огласке? — хрипловато поинтересовалась я.

Мужчины переглянулись и синхронно пожали плечами.

— Не переживайте, ваша репутация не пострадает, — заверил меня мистер Ладдер. — Мы не будем упоминать имен.

— А если что, я готов жениться! — выпалил Ведарис и крепче стиснул мою талию.

Вместо ожидаемого триумфа — он решился, сделал предложение! — рот заполнила горечь.

— У вас невеста есть! — отрезала я неожиданно для самой себя. — Породистая эльфийка. Вот на ней и женитесь.

Драконья праматерь, что я несу? Мне бы уцепиться за шанс всеми четырьмя и хвостом, но нет… гордость взыграла!

— А что касается огласки… Репутация меня волнует меньше всего, — продолжала я тем временем.

Слова вылетали изо рта сами, без участия мозга. Сознание в это время корчилось в судорогах: как, как я могла сама, по доброй воле, отказаться от истинного? К тому же он не так уж ко мне и безразличен, раз целовался! Еще как целовался, между прочим! Так, об этом не думать.

— Во-первых, от громкого дела пострадает репутация академии. Представьте, что начнут говорить, если выяснится, что декан боевого факультета подбил старшие курсы похищать девушек с целью наживы?

— В смысле? — мистер Ладдер недоуменно глянул в сторону связанного так, что и дышал с трудом, начальника. Теперь точно уже бывшего. — За них же никто не просил выкуп!

— Зато потом женились. Очень благородно, не находите? — язвительно поинтересовалась я, не без сожаления высвобождаясь из рук эльфа.

Он меня отпускать не хотел, но и удерживать силой не решился.

Вряд ли бы у него это получилось, в любом случае.

— Да, все пострадавшие были наследницами состоятельных семейств, — задумчиво протянул замдекана. У него в голове начала складываться картинка, еще более полная чем у меня — ведь он был в курсе деталей прошлых похищений. — И действительно вскоре довольно поспешно вышли замуж, причем за женихов куда ниже их по происхождению, но это логично — кто бы их взял из прежнего круга, опозоренных-то?

— Чем? — резко переспросила я. — Тем, что у них перед носом мужскими причиндалами помахали? Это теперь тоже в вину женщине засчитывается? Да любой целитель подтвердил бы, что бедняжки чисты и непорочны! Но нет, самое главное же — что скажут люди! Люди, эх…

Скривившись от омерзения, я направилась к выходу из зала.

— Да, и еще! — остановившись у самых выбитых створок, добавила: — Я не хочу огласки и по другой причине. Мне будет сложно объяснить, как именно удалось их всех обезвредить. Не хотелось бы загреметь в подвалы королевских казематов.

— Кстати, а как ей это удалось? — негромко поинтересовался мистер Ладдер.

Ведарис не ответил.

Вместо этого он бросился следом за мной. Догнал в коридоре и вжал в каменную стену спиной.

Рискует ведь!

Дракон, когда так прижимается без намерения убить — показывает иное намерение, прямо противоположное.

— И как же тебе удалось их обезвредить? — шепотом вопросил эльф, наклоняясь к самому лицу, так что его лиственно-коричное дыхание щекотнуло мои губы.

Я невольно их облизнула, и его взгляд скользнул следом, а сердце зачастило.

У обоих.

— Признаюсь, если ты мне скажешь как нашел меня здесь, в подвале, — так же невесомо шепнула я в ответ. — Если за все это время место сбора не обнаружили, значит, в том зале неплохая экранировка. И маячок ты на меня не вешал. Так как?

— Сам не знаю! — честно признался Ведарис.

Мы как-то незаметно перешли на более фамильярный тон: странно было бы обращаться на «вы» к тому, чей язык побывал у тебя во рту.

— А если подумать?

Мои руки скользнули по его спине, пробрались под тонкую ткань рубашки. Похоже, несся сюда эльф на всех парах, даже безупречный пиджак где-то потерял. Спешил!

Вот откуда он узнал, что я в беде?

— Меня тянуло, — выдавил он наконец, не слишком охотно. — Будто натянулась какая-то невидимая нить и вела меня через тоннели. Стену, в которой начинался потайной ход, я и вовсе сломал.

— Как и двери в зал, — хмыкнула я.

Под моими пальцами перекатывались бугристые мышцы — мой истинный не такой уж и дохляк-травник, явно не пренебрегает тренировками.

— Я почувствовал твою ярость и сорвался, — признал Ведарис. Он не подавал виду, что чувствует мои прикосновения, но вжимался в меня все теснее, не оставляя сомнений в намерениях. — А когда понял, что с тобой пытались сделать, вовсе обезумел. Думал, поубиваю их всех к лесным корягам.

— Какие у вас смешные ругательства! — фыркнула я. — Не переживай так, меня непросто обидеть.

— Тем не менее, кажется, я это сделал. — Эльф шевельнулся и прижался прохладным лбом к моему, пылающему. — Скажешь, почему тебя так оскорбило мое предложение?

— А ты всегда так тонко чувствуешь настроение другого существа? — поинтересовалась я в ответ.

Он нахмурился и задумался. Всерьез.

— До сих пор я никогда не ощущал чужих эмоций. А сейчас четко различаю где твои, а где мои. И это неизвестно откуда взявшееся притяжение… Ты меня как-то приворожила? Продвинутый любисток с побочным эффектом?

На удивление, возмущения в его голосе я не слышала. Лишь любопытство. Он и правда не против того, чтобы я на нем испытывала экспериментальные зелья вечной любви, или уверен в своих способностях и умении нейтрализовать любые яды?

Я себе совершенно не так представляла признание в своей истинной сущности суженому. Думала, сделаю это в романтической обстановке, лунной ночью, желательно в нашей спальне…

Ну уж как получилось.

— Ты спрашивал, как мне удалось нейтрализовать похитителей, — напомнила я, нехотя высвобождаясь из желанных объятий. — Так вот, правда в том,