Голос Древних - Антон Александрович Карелин

На каждого в круге падала маленькая белая звезда, но падение было замедленным, как во сне. Одни летели чуть быстрее, другие ещё медленнее, Фокс догадался, что это красивая форма отсчёта. На кого-то звезда упадёт первым, на кого-то последним, если внимательно присмотреться, можно понять, в какой последовательности будет происходить… что именно? Подведение итогов?

Звезда Трансформера достигла мощной головной части, и над роботом вспыхнул незавершённый круг, белый и пустой. Знак этого испытания и символ одиночества, теперь Одиссей был уверен. Круг стал бледнеть и исчезать.

— Нет! — визгливо крикнуло из глубин техноблоков, они вздыбились, раскрывая блочное нутро, и оттуда на свет метнулось юркое, до предела нервированное существо. Это был малый лиловый хистероид. — Я не прошла! Меня убьют! Спасите! Пожалуйста!!

Проворная и мелкая, она скакнула из защитного поля Древних, облегавшего робота, прямо на голову Одиссею. Не зря же они сотрудничали в предыдущем испытании.

— Спрячь меня! Человек! — орала синеющая от страха хистеройка, схватив Фокса за поле тонкими ручками-зацепками, свесившись сверху и с ужасом глядя ему в глаза. — Ну же?!!

Она была настолько нелепой, особенно после величия пережитого, что даже Схазма не удосужилась её убить. Зачем?

— Проходи, — только и сказал Одиссей.

Поле тут же пропустило юркую крикунью, она скользнула прямо под свитер, щекоча человеку шею и царапая мембранную майку.

— Ой, мамочки, ой, только не смерть, — бормотала хистеройка, устраиваясь поудобнее.

Белый круг над её роботом растворился и исчез, Трансформер дрогнул, будто сместилось пространство, которое он занимал — и сгинул вместе со всей мощью своих боевых и защитных систем. Оставалось надеяться, что его выкинуло из игры, а не к чёртовой матери.

— В чём ты ошиблась? — резко прошипел Свийс. — Говори, ну?

— Мои тараканчики вспухли в дурном океане от переизбытка еды! — с обидой воскликнула хистеройка, высунув головку из рукава. — Дурашки, я им кричала: хватит жрать энзы, если вы пухнете от обжорства, просто перестаньте есть!

— Великие бездны, — после всеобщей паузы удивился старый крулианец. — Как ты вообще прошла в финал?

— В финал прошёл её робот-айн, — ответил Фокс, накрыв малышку ладонью и успокаивающе прижав к руке. Хистероидов успокаивала твёрдость. — Мощная боевая единица, быстрое ситуативное мышление, продвинутый тактически ИИ. Слишком продвинутый.

— Аа, система Древних посчитала игроком и претендентом его! — понял Лум Весельчак. — И теперь удалила из игры, как проигравшего испытание. А пассажирку они определили… в питомцы?

— Ты не понимаешь, дурашка, я везучая, — сонно сказала хистеройка, быстро успокоившись у Фокса за пазухой. — Мне всегда везёт. Зачем самой проходить испытания, когда мой робот такой умненький, ну, который прислуживал до тебя.

— Яшно, Древние и не ошшиблись, — фыркнул Свийс.

— Ну и ладно, — пробурчала хистеройка с лёгкой обидой. — Ну и пусть с ними. Я как раз утомилась от мельтешения. Лучше посплю.

Она засопела и затихла у человека на спине.

А Планета судьбы молча ждала, пока игроки закончат разговор — ей было некуда торопиться. Звезды застыли в падении, и лишь когда крикунья стихла, продолжили полёт. Яркая искра упала на головы Зеро-один и Зеро-два, над ними вспыхнул незавершённый белый круг, он начал становиться бледнее.

— В шмысле⁈ — зашипел раздосадованный Свийс. — А ты как мог проиграть? Ты же умнейшшший сссреди них!

— Я не дал решения. В скороспелом решении не было смысла, — умиротворённо ответил Зеро-первый. — Но я постиг одиночество и узнал историю нашей галактики.

— Я выхожу из Игры и запускаю новый цикл личности, чтобы осмыслить вопросы, осознанные здесь, — добавил второй.

— Это величайшее сокровище, которое может получить мыслящий разум, — сказали роботы синхронно. — Я получил от Игры больше, чем рассчитывал и больше, чем заслужил. Смысла продолжать дальше для меня нет.

— Но тебя же сотрут, — впервые за всё время открыл рот Охотек, приземистый одутловатый делец. Его голос звучал размеренно и весомо, но слегка невыразительно, словно фоновый фабричный шум. — Ты потеряешь всё, что узнал в Игре.

— Конкретные факты не важны, — ответил Зеро-правый.

— Ведь я уже изменился, узнав их, — добавил Зеро-левый. — Система Древних сотрёт данные, но моя личность уже шагнула вперёд.

— Этого достаточно, — сказали оба. Их неподвижные железные лица вопреки отсутствию мимики улыбались, когда белый круг растворился, и роботов сдуло словно порывом ветра.

— У ИИ свои смыслы, — кивнул подвижный, взволнованный Лум, он вытягивал шею, разглядывая восемь оставшихся падающих звёзд.

— И свои причуды, — скептически отозвался Охотек, но спорить не стал.

— Одним конкурентом меньшшше и прекрасссно, — проворчал Свийс, но Одиссей понял, что старик расстроен.

Схазма молчала, внимательно глядя на всех и каждого — она отрастила нужное число глаз.

— Я приказала им принять смерть, — рыкнула Шера.

Её звезда упала и превратилась в круг, который начал медленно наливаться синим.

— Они достойно сражались, но вселенную не победить, — Охотница говорила резко и отрывисто, будто не до конца верила в решение, но не видела иного пути. — Энтропия неизбежна, когда-нибудь умрёт и исчезнет всё.

Схазма смотрела на хищницу с тихой, почти незаметной насмешкой в сощуренных глазах.

— Да что ты знаешь⁈ — рявкнула кошка, и её фазовые клыки в оскаленной пасти на мгновение исчезли, сделав Шеру беззубой. Всего лишь на крошечное мгновение, затем фаза обновилась, и клыки снова убийственно засверкали. — Ты лишь рабыня своей биомассы, которая считает себя владычицей! Ты лишь материал.

Она повернулась к остальным:

— Воин должен сделать всё возможное, чтобы победить. Но если поражение неизбежно, нужно достойно принять его. Не размениваться на глупость и трусость, на тщетность. Таков Кодекс Охотника, правда жизни и смерти.

Все наблюдали за синим кругом у хищницы над головой, и на секунду Одиссею показалось, что сейчас круг начнёт бледнеть, но затем он вспомнил, к чему пришли архаи после долгого пути. Конечно, может то были лишь его архаи, а настоящие Древние считали по-другому. Но зная их истину, Фокс догадался, что будет с каждым из оставшихся восьмерых.

Незавершённый круг висел над Шерой и не гас. Она прошла испытание, и все взгляды обратились к Луму Весельчаку, он был следующий.

— Я предложил существам создать технологии длительного стазиса и ждать все остальные расы, — сказал историк. — Ну, вы знаете отрешение от мира у висай; выход в небытие у цедаров; исключение куска пространства у мордиал? Подобные технологии существуют…

Ваффу запнулся, ведь у его вполне практичного и совершенно доброжелательного плана был явный изъян.

— Конечно, ни одна из известных технологий не может длиться очень долго…

— Да они тысячу лет не могут выдержать, — насмешливо и почти презрительно хмыкнул Свийс; Одиссей уже привык к его свистяще-шипящему говору, что перестал его замечать. — Они даже год беспрерывно не простоят без огромных затрат энергии на небольшой объём массы. А ты предложил подопечным создать нечто, что уберёт огромную популяцию из пространства-времени и после профункционирует миллиарды лет? Что за антинаучный вздор?

— А ещё интереснее, почему он тогда прошёл испытание? — веско добавил Охотек, указывая коротким пухлым пальцем на синий круг.

Звёзды падали, каждый из игроков рассказывал о решении, которое принял. Никто не захотел скрывать, каждому хотелось поделиться пережитым, даже бесчувственному дельцу.

— Забыть про другие расы и тонкости этики, — рассудительно сказал он, перекатывая в пальцах странный маленький сфероид из сто пятьдесят девятого кармана. — Высокие материи контрпродуктивны.

— Дай угадаю, — саркастично ответил змей. — Ты предложил подопечным плюнуть на всех, кроме себя и сконцентрироваться на собственных интересах? Скупо!

— Именно, — делец счёл оскорбление змея за комплимент. — Древние появились в галактике первыми задолго до остальных. Невероятное конкурентное преимущество. Им была нужна конкретная понятная цель, а они ушли в философию и решили зачахнуть. Что за глупости. Я поставил задачу: перекроить всю галактику, взять все звёзды и соединить в одну.

Коротыш скупо улыбнулся.

— Искали масштабный проект, который потребует миллионы лет и бескрайние бездны ресурсов? Пожалуйста. Есть, чем заняться. Мой народ проснулся от нытья, испытал второе рождение и сделал галактику своей и только своей. Они жили, ни о ком не думая, и творили, что хотели, до самого конца времён. А когда время вселенной закончилось — ушли вместе с ней.

Победный блеск в его маленьких жадных глазах был неотразим.

— Первыми и единственными владельцами всего сущего, — зафиналил делец и отряхнул руки.

— Но как же все остальные, — улыбнулся Одиссей. — Твоя раса, моя, прочие? Они так и не появились?

— Опоздали, — кивнул