Том Грэм - Кровь, пули и Blue Stratos

- Достаточно, Шеф, - сказал Сэм.

- Достаточно? Да я только раскачался, Тайлер. Я еще даже не приступил к "Джилли Джилли Оссенфеффен". А тебе нравится эта песня - так, парень?[12]

- Я сказал, достаточно, Джин. Отпусти его. Дай ему сказать.

- Дать ему сказать? - прорычал Джин. - У меня нет намерения даже дать вздохнуть этому мешку с дерьмом. Я видел, что могут сделать ублюдки вроде него, Сэм. Парней, разодранных на куски. Женщин с обвисшими лицами. Мертвых детишек на улице. А все эти высокомерные оборванцы, называющие себя солдатами, сказали бы, что он выступает за свободу.

Отодвинув Джина в сторону, Сэм толкнул Коупера обратно на стул. Он сидел там, тяжело дыша и истекая кровью, волосы упали на лицо, проволочная оправа очков закручена безумным штопором.

- Ну все, теперь давайте просто угомонимся, ладно? - сказал Сэм, снова усаживаясь напротив Коупера. - Итак, Бретт, ты не работаешь на ИРА, ты участник этой Фракции Красных Рук. И кто вы, парни, тогда - коммунисты?

Коупер насмешливо фыркнул.

- Анархисты? - спросил Сэм.

- Студенты? - предположил Джин. - Хуже, чем студенты?

Коупер медленно поднял лицо и сказал: - Я скажу тебе, кем мы не являемся. Мы не трусы. Мы не маленькие послушные овечки, которых ведут на скотобойню. Еще мы не лакеи буржуазного фашистского строя и его объединившихся повелителей-плутократов, накапливающих жир на крови рабочих всего мира.

Джин удовлетворенно кивнул себе. - Значит, студенты.

- Мы не усердные рабы для элиты неоколониальных кукловодов, которые держат таких вот подкованных громил, как вы, танцующими на военно-экономических нитях, свисающих с кончиков их олигархических пальцев.

Джин сказал, нахмурившись: - Ты в это врубаешься, Сэм? Переведешь мне? Мой норвежский что-то хромает.

- Мировая революция - вот ваше дело? - спросил Сэм.

- Наше дело? - ухмыльнулся Коупер. - Ой, послушайте маленького полицейского. Да, в этом наше дело, если тебе хочется так сформулировать.

- Так как же вы получаете доступ к вооружению ИРА? - напирал Сэм. - Они вам не передают оружие по доброте душевной. Дири определенно тебе не симпатизировали.

- Я бы сказал, их манера поведения по отношению к тебе была однозначно неприветливой, - добавил Джин. - У тебя есть на них влияние. В чем оно заключается?

Коупер закрыл распухший рот и больше не открывал.

- Мы подслушали твой разговор при встрече с Дири, - сказал Сэм. - Ты сказал, что вы у них "в няньках". Что это значит? У вас есть что-то, для них нужное - что именно? Это вещь или человек? Бретт, в твоих интересах сотрудничать с нами. Я не могу в достаточной мере выразить, насколько глубоко в дерьме ты сейчас находишься. Поможешь нам - поможешь себе. Теперь скажи, Бретт - какие соглашения между тобой и Дири?

Молчание.

- Кто еще состоит во Фракции Красных Рук?

Тишина.

- Где они располагаются? Где хранят запасы оружия? Куда намереваются нанести удар?

- Ты что-то сейчас сказал, - тихо проговорил Коупер. - Что-то про глубину дерьма, в котором я нахожусь.

- Это технический термин, - сказал Джин. - Полицейский жаргон. Оно означает, что у тебя неприятности.

- Ты все правильно сказал, - проговорил Коупер, не обращая внимания на Джина и продолжая замечать только Сэма. - Верное определение. Единственное, я бы добавил, что в дерьме не я, а вы. Вы оба. Все вы. Каждый из вас.

- Бомба в туалете, - сказал Сэм. - Символично. Послание. Общество - это туалет, а ваши парни из ФКР собрались разнести его вдребезги. Я прав?

- Какой же ты яркий маленький фашист, - сказал Коупер. - Знаешь, тридцать лет назад в Испании анархисты, борющиеся с Франко, обычно прятали бомбы в букеты цветов. Мы решили переосмыслить эту тактику для своей собственной борьбы - ведь у нас, как и у них, есть фашистская диктатура, которую надо свергнуть.

- Эдвард Хит? - недоверчиво сказал Джин. - Фашист? Он отменная задница, скажу я тебе, но ведет честную игру.

- Бомба в унитазе, - продолжал Коупер, - выплескивающая наружу отбросы и грязь; уничтожающая влиятельных паразитов, таких, как вы сами; избавляющая мир от монетаристских пиявок и от их размахивающих дубинками подхалимов, в готовности к новой эре равенства и справедливости.

- Мы здесь не для того, чтобы слушать политические речи, Коупер, - сказал Сэм.

- Больше не мистер Коупер? - улыбнулся тот. - Это знак для твоей гориллы снова всыпать мне?

- Я не чертова горилла, - прорычал Джин. - Тем более не его. Я шеф.

- Ну, тогда, твоя Фракция Красных Рук - это военизированная террористическая организация, - продолжил Сэм, - выкачивающая оружие и взрывчатку у ИРА - бог знает как - и оснащающая себя для военной кампании.

- Мы можем использовать военное имущество ИРА лучше, чем они сами, - с гордостью сказал Коупер. - Наши цели обширнее. Кроме того, они нас не пугают.

- Значит, вы собираетесь учить ИРА, как на самом деле нужно взрывать граждан?

- Гражданского населения нет, - сказал Коупер. - Не в этой войне. Поле битвы прямо здесь - прямо здесь, на этих улицах; а мужчины и женщины этого города - солдаты на линии фронта. В Манчестере, в Ливерпуле, в Лондоне, везде все одинаково. Вы или с нами, или против нас. Между не получится. Нельзя уклониться, нельзя отказаться. Там рубеж, понимаете? Рубеж, и если вы не с одной стороны, то, значит, с другой. Это очень-очень просто. - И, глядя прямо на Джина, он добавил: - Черное или белое. Верное или неверное. Между ничего нет.

- Да нет, есть, - сказал Джин низким, угрожающим голосом. - Там я. Я между.

С этими словами он повернулся и прошел к двери.

- Филлис! Один подозреваемый готов к отправке в камеру, - проорал он в коридор.

Сэм видел, как Коупер медленно и болезненно поднялся на ноги. Он отодрал от лица взмокшие волосы, отцепляя пряди от липкой крови на щеках и вокруг рта. Аккуратно - как книгочей в своем кабинете - Коупер поправил на носу круглые очки. Избитый, окровавленный и лишенный прав, Бретт Коупер стоял в полный рост - нераскаявшийся, бесстрашный. Сэм смотрел на него и понимал, что этот человек настолько же мотивирован, фанатичен и целеустремлен, как и любой боевик ИРА. Во Фракции Красных Рук явно заблуждались. Скорее всего, они были не более чем мелкотравчатым сборищем неудачников, политических экстремистов и отъявленных умалишенных, но у них были бомбы, у них было оружие, и у них были такие, как Бретт Коупер, устанавливающие свои порядки - люди, достаточно безумные, чтобы шантажировать ИРА, ради бога!

Может, ФКР и ненормальные, но они опасны, подумал Сэм. Столь же опасны, как и ИРА. На нас надвигается буря? Придется одновременно иметь дело с двумя бомбовыми акциями? С двумя комплектами террористов? Этому нам придется противостоять? Сможем ли мы?