Максим Алексеев - Марионетка

— Вы сказали не мешать вашей подготовке к прениям… — Кайса с трудом успевала за ним.

К счастью до места аутодафе, было недалеко. По пути он и обогнали Алекса. Они успели к тому моменту, когда епископ Инге завершал обряд освящения пламени факела, от которого должен был быть разведен костер. Привязанная к столбу Ирэн улыбалась.

— …Невиновна! — хрипя и задыхаясь от бега, закричал Лоренц, проталкиваясь через толпу крестьян.

— Что?! — епископ, которого Лоренц отвлёк от обряда, медленно багровел, — Вердикт инквизиции отмене не подлежит.

— Я знаю, кто совершил убийства! Энши Лагаша Эанатум!…

/ Древнейший из у-и-на-э-наг, энши всех теней Лагаша, Эанатум, левая рука Гильгамеша Многоповидавшего. Поправься Лор. Он сейчас слушает тебя внимательно, ему приятно будет… /.

— Древнейший из у-и-на-э-наг, энши всех теней Лагаша, Эанатум, левая рука Гильгамеша Многоповидавшего… — уже тише послушно повторил за Голосом Лоренц, подозрительно осматриваясь по сторонам.

Над площадью воцарилась тишина. Простолюдины и приехавшие ждали. Ждали того как епископ поставит на место выскочку.

— Я тут ваши сказки выслушивать не намерен! Откуда еще взялся у-и-на-э-наг в наших землях.

— Послушайте! Это так! Вы же должны были слышать про то, что пару недель назад, как раз, когда я покидал Таирбург, его императорское величество кайзер Гор отправился во главе экспедиционного корпуса упокаивать некрополь Кутал-лу, восставший в нарушение договора о капитуляции Ки-эн-ги! Это же место где пребывает Гильгамеш и его свита!

— Допустим. — Инге прищурился.

— Здраво рассудив, что на юге, в Аррации, будут проводиться облавы, он забрался на север, где его никто не ждал. Эанатум, тропой теней добрался до Ангельтхайма.

/ Браво, и это даже без моих подсказок, такие глубокие выводы! Извини, кстати, что ночью не помогал, надо было сон вещий наслать одной моей посланнице. /.

Лоренц восстановил дыхание и мог говорить спокойно.

— И чем ты это докажешь? — просил его епископ, все еще державший в руке факел.

— Вот! — Лоренц сунул руку в сумку и достал кинжал. Он подошел к бригаденквизитору и протянул его. Тот протянул руку, чтобы взять клинок и тут же отдернул ее ужаленный черной молнией.

— Verdammte Scheisse! — воскликнул епископ защитную формулу на старотаирском. Его заговоренная броня ослабила удар, но не до конца. Он пристально вгляделся в кинжал. — И что? Девка могла добыть эту темную реликвию где-то еще.

— Ваше святейшество, она в бою отбила его у Древнего! Я могу показать вам это прозрением Фендела если мы вернемся на место, где вы ее обнаружили. Она сама жертва! Посмотрите, у нее же тени нет!

Лоренц, только сейчас понял, что его смущало в Ирэн, когда он увидел ее в камере. Епископ Инге замер на минуту в раздумьях. За спиной Лоренца потихоньку поднялся ропот. Многоголового зверя толпы лишили зрелища, и он был недоволен.

— Все в чем она виновна, так это краже серебра! Обличенный властью в соответствии с патентом чрезвычайных полномочий, я беру ее на поруки. И приговариваю к общественным работам.

Шум за спиной все усиливался. Раздался свист и ехидный комментарий, каким именно местом будет Ирэн отрабатывать приговор. Кто-то громко прокричал, что Лоренц в сговоре с ведьмой и пытается запудрить голову епископу.

— Отвязать! — гаркнул епископ, — В камеру! А с тобой, сын мой, мы сейчас приватно поговорим. Пойдем, — елейно проговорил Инге.

Иноки, повинуясь его приказу, отвязали Ирэн и повели ее обратно, в подвал гарнизона. Разочарованные зрители начали постепенно расходиться. Лоренц последовал за Инге в его роскошный номер в Оверлуке. По пути Лоренц рассказывал свои теории, приводил доказательства. Алекс тоже пару раз дополнял рассказ. Инге сдерживался до последнего. Он выпроводил пришедших вместе с ними любопытствующего начальника гарнизона, главу городского совета Цвикау и еще пару местных помещиков, бывших членами местного отделения «Дворянского собрания».

— Алекс вы тут тоже не нужны, мы будем обсуждать высокие магические материи.

Барон Сенвар извиняюще посмотрел на Лоренца и тоже покинул комнату.

Инге сел за стол напротив Лоренца, пару раз вдохнул и выдохнул, а затем со всей силы ударил кулаком, облаченным в латную перчатку по столу.

— Ублюдок, ты что себе позволяешь! Решения инквизиции должны быть непогрешимы. Так сказал кайзер, и так обстоят дела по всему рейху! А ты выставил меня, епископа имперской провинции, бригадного инквизитора дураком перед смердами!

— Но вы же ошиблись.

— Молокосос! Я найду, как тебе испортить жизнь, не сомневайся! Унизить меня. Я теперь от этой истории не отмоюсь! Не мог, что ли подождать, пока мы ее сожжем и потом рассказать мне правду? Мы бы потом этого упыря по-тихому поймали и развоплотили.

Лоренц побледнел от гнева. К тому, что творилось в Тайной Государственной полиции, он уже привык, но увидеть подобное отношение к расследованиям в инквизиции он не ожидал. Теперь уже он стукнул своим кулачком по столешнице.

— Я думал, вы должны находить Истину!

— Да кого она волнует! Истина! Убирайся! Еще по столу мне тут стучать будет.

Лоренц послушно поднялся, чтобы уйти. Выходя, он кинул через плечо, сам удивленный от своей наглости.

— Ирэн я забираю с собой. Она теперь вне вашей юрисдикции и будет находиться в доме Алекса Сенвара.

Он закрыл за собой дверь. В нее изнутри ударило что-то тяжелое. Раздался звон. Это был кувшин, отметил про себя Лоренц.

/Лор, смотреть за тобой одно удовольствие. Честный, правильный. Образец для подражания. Но если ты дальше будешь так портить отношения с власть предержащими, мое удовольствие будет недолгим. Да, ты прав по закону и по совести. Но инстинкт самосохранения включать изредка надо. Нет, ничего он тебе сейчас не сделает, понимает, что его снимут с должности. Есть желающие подсидеть, которые могут карту Ирэн разыграть. Но я бы на твоем месте не ждал бы еще неделю пока караван «Карнатакской колониальной» двинется, чтобы уехать…/.

Алекс встретил его на выходе.

— Я уж думал, прибьет он вас…

— Не смог. Пойдемте герр Сенвар. Заберем Ирэн из узилища, вы не против, если я устрою ее в вашем доме?

Алекс призадумался ненадолго.

— Хорошо. Вы же скоро уезжаете?

— Да, барон, я не буду ждать, пока тронется караван. Мы отправимся с Ирэн через пару дней, как только я разберусь, что же за проклятье на ней висит.

— Хорошо, можете рассчитывать на мою поддержку.

Начальник гарнизона и иноки поначалу не хотели выпускать девушку, но после долгих споров, и изучения бумаг Лоренца сдались. За оберлейтенантом Ирэн последовала без всякого сопротивления. Было заметно, что разум постепенно возвращается к ней.