Имперский Провидец 2 - Александр Майерс

сложные схемы, но эта… Эта была как будто живой.

Скрипнула дверь. Я поднял голову и увидел брата.

— Гриша? — Сергей заглянул в библиотеку, держа в руках чашку чая. — Тётя Варвара спрашивает, придёшь ли ты на у…

Книга вздрогнула. Я отстранился и развеял линзу. А таинственная книга снова дёрнулась и подпрыгнула на столе.

Чёрные нити рванулись к Сергею, образуя тонкую линию между ним и фолиантом. На страницах проступили буквы — бледные, будто выцветшие. Это на мгновение меня обрадовало, пока я не понял, что связь между книгой и Сергеем становится всё сильнее.

Она выглядела точно так же, как тот поток между ним и тёмным артефактом, который появился в кабинете великого магистра.

— Выйди! — закричал я, вскакивая. — Сейчас же!

Сергей отпрянул, но было поздно. Он схватился за грудь и уронил чашку. Та разлетелась на осколки, но я не обратил внимания.

— Не могу… дышать… — прохрипел он и рухнул на колени.

Я рванул к нему, одновременно обрушивая на связующую нить всю энергию, которую только смог собрать. Книга снова подпрыгнула на столе, нить оборвалась. Буквы погасли.

Подхватив Сергея на руки, я выскочил в коридор и побежал вперёд, чтобы унести его как можно дальше от библиотеки. Видел при этом, что его аура будто подёрнулась чёрной плёнкой — но та становилась всё тусклее.

Сергей громко вдохнул и соскочил с моих рук на пол. Оперевшись рукой о стену, он несколько раз глубоко вдохнул, вытер выступивший на лбу пот и спросил:

— Что это было?

— А ты как думаешь? Твоё проклятие. Эта книга как-то с ним связана, — хмуро ответил я. — Больше никогда не заходи без спроса, когда я работаю, понял?

— Откуда же я знал…

— Ты понял или нет? — строго спросил я.

— Да, — буркнул брат, продолжая держаться за стену, будто боясь упасть.

— Теперь иди. Ужинайте без меня, — сказал я и быстрым шагом направился обратно в библиотеку.

Мысленно призвал по дороге Оскара. Тот появился у меня на плече и не успел что-либо произнести, как я отдал приказ:

— Принеси тот клык в библиотеку.

— Ох, ты уверен, хозяин? В прошлый раз…

— Уверен. Но на всякий случай будь готов, может случиться нечто подобное, — ответил я.

Феникс с сомнением мотнул головой, но не посмел ослушаться.

Как только я вошёл в библиотеку и запер дверь на толстую задвижку, фамильяр появился рядом. Он держал в лапе тёмный артефакт — и как только клык и книга оказались рядом, случилось именно то, что я предполагал.

Клык вырвался из лапы феникса и упал на пол с громоподобным звуком. Книга вздрогнула, как хищник, почуявший кровь. Мгновение — и между ними вспыхнула спираль из чёрного эфира. Воздух завибрировал, стал таким тяжёлым, что застревал в горле.

— Оскар, барьер! — крикнул я, выстраивая собственное плетение.

Феникс взмахнул крыльями, окружив стол огненным кольцом. К счастью, это был особый эфирный огонь, который не мог причинить вреда книгам, но зато мог блокировать эфир.

Спираль прорвала защиту, ударив в потолок. Люстра рухнула, рассыпавшись тысячей осколков, и стало темно. Только эфирное пламя и перья феникса продолжали светиться, порождая танец теней.

Оскар метнулся в сторону, уворачиваясь от чёрных щупалец.

Я бросился к столу и схватил книгу. Пальцы обожгло холодом, и они слегка прилипли к обложке — как если бы я голыми руками коснулся металла на морозе. На обложке замигали алые руны.

— Надо разорвать связь, — сказал я, призывая эфирный барьер.

Я поставил его между фолиантом и клыком. Прозрачная стена тут же покрылась трещинами, долго не продержится.

Однако связь дрогнула. Клык приподнялся с пола и завис в воздухе. Я напряг мышцы и оторвал ладонь от переплёта. На пол брызнула кровь, но я даже не почувствовал боли.

— Уноси его! — велел Оскару, кивая на артефакт.

Феникс подхватил клык, но чёрная спираль обвила его крыло. Перья почернели, рассыпаясь пеплом.

Фамильяр пронзительно вскрикнул и отпрыгнул в сторону, подволакивая раненое крыло.

— Не могу… Прости, хозяин…

Я выбросил весь накопленный эфир, сжав его в одну тонкую струю. Будто копьё, она врезалась в клык и заставила его отскочить в угол. Спираль стала слабее, и я смог отбросить книгу вглубь библиотеки.

Оскар подбежал к артефакту, схватил его клювом и исчез.

Связь между клыком и книгой не исчезла просто так. От высвобождения энергии случился взрыв. Стол разлетелся на щепки, а меня отбросило на пол. Кажется, я даже на секунду потерял сознание.

Когда очнулся, Оскар сидел передо мной, ощипывая обугленное крыло.

— Ты в порядке? — прохрипел я, приподнимаясь.

— Да. Я же феникс, для меня сгореть — не проблема, — ответил фамильяр. — А ты?

Я посмотрел на ладонь, с которой сорвал лоскут кожи, отрывая её от обложки.

— В порядке. Надо убрать книгу в тайник.

— И больше не позволять ей оказываться в одной комнате с артефактом, — посоветовал Оскар.

— Да. Пока что.

— Что значит «пока что»? — испугался феникс.

— То и значит. Когда я стану сильнее, мы это обязательно повторим, — решительно произнёс я. — Теперь нет сомнений, что эта книга связана с проклятиями.

— Значит, в ней содержатся запретные знания…

— Может быть. Но я обязан их изучить, чтобы спасти брата. Поэтому не вздумай меня останавливать.

— Как я могу? — вздохнул Оскар. — Я буду делать всё, что прикажешь, хозяин.

Я позвал слуг и попросил убрать беспорядок. Объяснять ничего не стал, а они не стали задавать лишних вопросов. Думаю, прекрасно понимали, что работают на провидца, а не на обычного барона.

Снова чувствовал себя обессиленным. Но это была не приятная усталость, как после любовной баталии с Викой. Она была противной, ведь я понимал, что пока мне просто недостаёт сил и навыков, чтобы разобраться с книгой.

Но это не повод сдаваться. Это лишь повод стать сильнее.

Аппетита не было. Вместо ужина я просто выпил чашку травяного чая и отправился в кровать, а утром поехал в отделение.

Сегодня был важный день. Почему? Потому что вторник.

Кретов заранее договорился с начальником отделения, и по всему городу были разбросаны группы быстрого реагирования, снабжённые артефактами. Как только мы получим сигнал от одной из «помеченных» девушек, то к ней немедленно выдвинется полиция.

В течение дня мы занимались различной текучкой. Но чем ближе становился вечер, тем более