Мосты (СИ) - Костылева Мария

Впрочем, какая же это свобода? Какое наслаждение?.. В тюрьме всяко безопаснее. За ней будут присматривать маги во главе с Дертолем. Её будут водить гулять. Кормить три раза в день… Может, это лучше, чем выбирать между Макорой и Болотным Королём.

И, в конце концов, передача сообщения ещё не означает, что Элью найдут на следующий день. А так она, по крайней мере, продемонстрирует свою лояльность…

Только вот что за сообщение передавать? Дата выдвижения иланского войска ей по-прежнему неизвестна. А так… ну, нашлась, освободилась. И что теперь, все должны радоваться? Не добыла информацию — значит, не пригодна. Значит, в тюрьму, и нечего было рыпаться.

Элья некоторое время раздумывала, однако решила всё-таки сделать круг и прогуляться до того места, где обитал связист. В конце концов, ничто не мешает ей пройтись по деревне и осмотреться. Да и есть, по правде говоря, хочется, а цены здесь наверняка ниже, чем в Агарэе.

Пасшееся неподалёку от деревни стадо (преимущественно, козы, однако мелькнуло и несколько коровьих спин) поприветствовало проходящую мимо Элью тревожным блеяньем и мычанием.

«Интересно, а что, если мне ещё кого-то нужно будет убить? — подумала Элья. — Я забуду обо всем на свете, и о самой себе тоже — и побегу в Подземный Дворец, распугивая всех встречных животных?»

Герек сразу понял, что она кого-то убивала. А Макора… вдруг и Макора поняла, когда провожала их с Лэрге?..

Нет, она же не была в отряде Наблюдающих, и вряд ли способна чувствовать такие вещи… Да и Элья ни разу не ощущала потребности бежать от колдуньи со всех ног, забыв себя: часть её сущности, поглощённая белоборской «тьмой», не опасалась Макоры.

Так, за размышлениями, Элья вошла в деревню. Люди тоже на неё косились — здесь, как и во всех небольших поселениях, с недоверием относились к чужакам.

Девушка выбрала жительницу с лицом поприветливее и поинтересовалась, нельзя ли купить у кого-нибудь хлеба, или ещё какой еды.

— Хм… У нас бывший охотник, что на соседней улице, теперь пшеничные лепёшки делает. В лес больше не ходит, из-за ноги, а лепёшки у него знатные получаются! Он их даже в город на продажу возит, и раскупают охотно…

— Спасибо. А как его дом выглядит?

Женщина задумалась. Дома в Колодцах различались лишь количеством этажей (один или два), в остальном очень уж похожие были.

— Там напротив на плетне чёрная тряпка висит. Вот по ней и найдёте.

Элья знала, что чёрной тканью в Горгийском округе помечали дома, где на днях побывала смерть.

— Кто-то умер? — спросила она.

— Да маг тут у нас был… Пришлый, с полгода жил. Предупреждали его, что двор несчастливый, а он не верил. И вот, пожалуйста — в собственный колодец свалился! Вчера только похоронили. В дом пока не лазали — кто их, магов, знает, что там… Вот Кирш повезёт когда лепёшки, сходит в полицию, пусть сами разбираются.

«Передатчик, — пронеслось в голове у Эльи. Она уже поняла, что это за маг. На плетне наверняка есть и другой знак, по которому она должна была искать связиста. — Нужно вытащить передатчик до того, как приедут полицейские. Шуму может быть гораздо больше, чем позволительно в приграничном районе».

Ей даже в голову не пришло, что теперь, когда она провалила задание, подобные вещи могли бы перестать её волновать. Но о деятельности мага никто не должен был узнать. Просто потому что не должен был. Это пустило бы насмарку труд многих людей.

Элья старалась не думать о том, как несчастный оказался в колодце, хотя в память настойчиво лез герцог Гортолемский, едва не сломавший нос о зеркало. Если бы зеркало было жидким…

Нет, она не думает. Не думает.

Элья пошла искать плетень с чёрной тряпкой.

***

На улочке оказалось неожиданно людно. Лепёшки старика Кишра пользовались большим спросом. Да и дом погибшего мага не мог не стать главной достопримечательностью деревни хотя бы на несколько дней.

Элья отстояла очередь, участливо покивала тем, кто рвался ей поведать о произошедшем.

— Да, — кивала она Киршу, отдавая деньги за пару ещё тёплых лепёшек. — Да, мне рассказывали… Ужасно, да.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Возле плетня со зловещей чёрной тряпкой крутились ребятишки. Эти-то, наверное, забирались в дом, им нипочём местные суеверия. Не то, чтобы они не верили, что в жилище погибшего колдуна может прятаться смертельное проклятие: просто страх — вовсе не повод отказываться от хорошего приключения.

Одну лепёшку Элья завернула про запас в специальный полотняный мешок и убрала за пазуху, вторую принялась жевать тут же, сразу. Пока ела, прохаживалась в толпе, заодно оглядывая дом. Конечно, сейчас соваться туда нечего и думать, но ночью можно попробовать…

— Нравятся лепёшки? — вдруг раздался рядом голос.

Элья повернула голову и к своему удивлению увидела Тровега, с которым вместе училась на курсах. Тровег, по правде сказать, никогда ей не нравился, но именно сейчас она была рада его встретить. Мужчина был постарше Эльи лет на десять, и совсем ненамного повыше. Не худенький, но крепко сложенный — это было видно даже сейчас, когда фигуру Тровега скрывала мешковатая дорожная куртка. Массивная шея, круглое лицо, цепкий взгляд голубых глаз. Но если он этот взгляд не поднимает на собеседника, а отводит в сторону, то становится личностью совсем не запоминающейся. Для агента как раз то, что нужно.

— Лепёшки отменные, — сказала ему Элья. — Рекомендую.

Тровег хмыкнул, поправляя висевший на плече плетёный короб с крышкой:

— Я здесь часто бываю, и мне прекрасно известно, что старый охотник — большой умелец! Не знаю, как насчёт охоты, но по части лепёшек — определённо… Приятного аппетита, красавица!

Собираясь пойти дальше по улице, Тровег, понизив голос, добавил:

— Передатчик у меня, не суйся.

— Мне нужна связь, — так же тихо сказала Элья. И добавила громче: — Спасибо!

— Ищи другое место.

«Не зря он мне не нравился, — подумала Элья. — Мог бы как-то войти в положение! Наверняка у него есть выходы на других агентов, на других связистов…»

Она была почти уверена, что Тровег ненадолго пересёк границу — возможно, как раз затем, чтобы забрать передатчик — и в ближайшем будущем собирается обратно.

— Мне срочно, — буркнула Элья.

— Не хочешь платьице прикупить? — снова повысив голос, Тровег похлопал короб по крышке. — Я работаю с лучшими агарэйскими портными, они мне уступают по низкой цене. А для такой красавицы, как ты, я сделаю скидку!

— Ну, может быть… — неуверенно протянула Элья, отправляя остатки лепёшки в свёрток за пазухой. — Давайте посмотрим, что у вас есть…

«Занятно, Саррет в Рагире тоже выдавал себя за торговца», — подумала она. При воспоминании о Саррете в груди болезненно заныло: где он сейчас, каковы последствия проваленного ею задания…

— Эй, то зелёное вы обещали мне, помните?! — забеспокоилась какая-то девица, видя, что торговец снимает короб и, отойдя в сторонку, ставит его на землю, чтобы показать новой покупательнице свои сокровища.

— Конечно, зелёное ваше! — поспешил уверить её Тровег с лёгким поклоном. — Я никому не собираюсь его продавать! Я здесь буду до заката, так что как ваш батюшка вернётся из поля и даст денег, вам несложно будет меня найти…

Девица успокоилась и вернулась в очередь за лепёшками.

— Только глубоко не рой, — шёпотом попросил Тровег. — Так, для вида… Что у тебя?

— Я была в плену у герцога Гортолемского, — прошептала в ответ Элья, приподнимая синее в цветочек платье с кривым воротником. — Сейчас иду в Кабрию по просьбе Макоры. Боги, ну и хлам…

— Настоящий хлопок, барышня! — вроде как обиделся Тровег.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Ну да, ну да… — с сомнением протянула Элья.

— Одного связиста в Кабрии тоже убили. На них сейчас идёт настоящая охота. Они уходят выше, в горы…

— Боюсь, у меня не будет возможности гулять по горам. Пожалуйста…

— Я понял. Попробую. Ничего не приглянулось?

— В следующий раз, — сказала Элья поднимаясь на ноги. — Спасибо.