Запретное. Дилогия (СИ) - Герр Ольга

Лекс на миг оторвался от моих губ, судорожно вздохнул и дернул меня на себя. Я врезалась в мужскую грудь как автомобиль в стену на краш-тесте, который я, увы, с треком провалила. Моя система безопасности оказалась беспомощной перед этим мужчиной.

Он запустил пальцы в мои волосы и сжал их на затылке. Наклонился. Так близко, что его выдох скользнул по моей коже. Я не удержалась, приоткрыла губы и втянула в себя воздух. Просто вдруг захотелось попробовать его дыхание на вкус.

А потом мы пошли на второй заход. Еще более горячий. Колено Лекса вклинилось между моих ног, и я застонала ему прямо в рот.

Мои ладони легли энфирналу на грудь, и я почувствовала, как под одной из них ровно бьется его сердце. Именно это ощущение привело меня в чувство.

Мой собственный пульс подскочил во время поцелуя. Прямо сейчас он зашкаливал, выдавая, наверное, сто ударов в минуту или даже больше. Но пульс энфирнала — другое дело. Его сердце билось ровно и спокойно. Так, словно он не девушку целовал, а читал нудную статью про биржевые котировки.

Осознание этого факта больно ударило по самолюбию. На меня словно вылили ведро ледяной воды. Если я настолько ему безразлична, к чему этот поцелуй? Зачем притворяться?

Я дернулась и отпрянула. Лекс не настаивал на продолжении, но и не торопился выпускать меня из объятий. Он смотрел внимательно этими своими невероятными глазами.

Черная часть радужки походила на провал в земной коре. Та самая Грань, ведущая в новый пугающий мир. Какие чудовища скрываются в этой черноте? Я не уверена, что хочу знать.

Но есть еще синева. Чистая и высокая как небо. Это цвет надежды. Он означает, что душа Лекса двояка. Как бы ни было в нем много тьмы, свет в нем тоже присутствует.

Черный и синий. Кошмар и надежда. Что он приготовил для меня в этот раз?

— Я чем-то тебя обидел? — уточнил он.

Я едва не спросила, как он это понял, но вовремя прикусила язык. Аура, чтоб ее. Все-то он видит.

— Просто отпусти меня, — тихо попросила я.

Лекс тут же разжал руки, и я выскользнула из его объятий. Отошла на пару шагов. Дистанция — хорошая штука.

Я ждала, когда мысли прояснятся хоть немного. Не понимаю, почему так вышло — я вроде умирала, и вот мы уже целуемся. Как это произошло? И с какой стати я не остановила энфирнала?

Просто тебе нравится с ним целоваться — сообщил противный внутренний голос. И он, как ни обидно, был прав.

Мне был необходим воздух и личное пространство. Я сделала глубокий вдох. До рези в легких. Снова дышать — бесценно.

Еще один вдох, и до меня, наконец, дошло — я дышу! Воздух свободно наполняет мои легкие. Никакого удушья и спазмов. Потрясающе!

Поцелуй с Лексом совсем выбил меня из колеи. Я и забыла, что вообще-то задыхалась.

Вот только радовалась я недолго. Потому что поняла — именно этот поцелуй дал мне жизненно необходимый иммунитет.

Энфирнал не касался меня после того раза в клубе. Даже привезя в лофт, где вообще-то мог позволить себе все что угодно, он держался в стороне. И вдруг именно сейчас, на глазах всех этих законников он настолько потерял контроль, что набросился на меня? Пфф, не верю.

Я повернулась к Лексу. Он не сводил с меня внимательных глаз. Проклятый энфирнал! Да он же все знает!

Кажется, мне конец.

Глава 20. Карты на стол

— Как давно ты понял? — мрачно поинтересовалась я.

Лекс пожал плечами.

— Ты знал, что мой иммунитет заканчивается, и просто выжидал, когда это случится! — обвинила я. — Поэтому ты не повез меня к Грани, а притащил сюда. Может, меня и в Альянс привезли не случайно? — подозрительно сощурилась я. — Я смотрю, ты не из тех, кто спокойно принимает отказ.

Энфирнал посмотрел мне за спину.

— Здесь не место для разговора, — сказал он.

Ну да, особняк полный законников, которые свяжут меня по рукам и ногам, едва узнают, что я обманом проникла за Грань. Он прав — лучше поговорить где-нибудь еще.

— Садись в машину, — велел энфирнал.

Я, вздохнув, послушалась. Спорить с ним — не самая лучшая затея. Лекс догадался, что я человек. Он поцеловал меня не просто так, а чтобы спасти мою жизнь. Даже не знаю, злит это меня или радует.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Сам энфирнал точно злит. Эта его холодная отстраненность даже святого выведет из себя. Ему хоть понравилось? Я покосилась на мужчину за рулем.

— Да, — кивнул он, и я вздрогнула.

Он только что ответил на вопрос, который я задала мысленно. И я еще надеялась что-то от него скрыть? Наивная!

А ведь Лекс заслонил меня собой от гарпии. Все произошло так быстро и естественно, что я даже отреагировать не успела. Это потом пришло осознание, что он сделал. Лекс готов был принять на себя удар, адресованный мне. Разве кого попало закрывают своим телом?

Глупости, я тряхнула головой. Опять выдумываю то, чего нет. Он же энфирнал. Хранитель Закона Грани. Защищать слабых и обездоленных — его работа. А я совершенно точно слабая, даже если не совсем обездоленная.

Но еще его работа — наказывать виновных. И тут возникает интересный вопрос — как он поступит со мной?

Я прикусила нижнюю губу. Кто я для Лекса — работа или…? Хороший вопрос. Только сам Лекс может на него ответить, но что-то подсказывает он не из тех, кто любит откровенничать.

Сидеть с ним в салоне автомобиля было невыносимо. Мне кажется, или здесь теснее, чем было? Машина как будто опять уменьшилась в размерах, придвинув нас ближе друг к другу.

Я вздрогнула, явственно ощущая напряжение, повисшее в воздухе. Дрожь пробежала по телу, зацепив каждую мышцы и осев тяжестью внизу живота. Губы пылали от поцелуя, хотя после него прошло минут пять, не меньше.

Ноздри щекотал запах Лекса. Он пах пороком. Искушением в чистом виде. Этот запах дразнил, он обещал, и я невольно сжала сильнее колени, запрещая себе даже думать о таком. Вот только эффект был обратным. Томление внизу живота наоборот усилилось.

Зараза! Лекс наверняка ничего подобного не чувствует. Он как всегда холодный и равнодушный.

Молчать было невыносимо, и я брякнула первое, что пришло в голову:

— Этот твой кнут, что он такое?

— Не кнут, а Бич, — поправил меня энфирнал.

Он сказал это именно так, с большой буквы. Прямо-таки с уважением. Осталось только на вы к кнуту обратиться.

— Хорошо, Бич, — согласилась я. — Это супероружие энфирналов?

— Именно так.

— У всех энфирналов есть такой?

— Нет, каждый выбирает себе что-то свое. To, что ему больше по душе.

Я видела не так много энфирналов. На самом деле, пока всего троих. Кажется, у Джаспера — того белобрысого, что арестовал меня — был револьвер. Он тоже как-то странно светился как будто магически, я еще в баре заметила. Видимо, это его супероружие. А вот у беспалого я ничего такого не заметила.

Если выбор револьвера я еще могла понять. Это действительно удобно. To кнут, ой то есть Бич, меня удивил.

— Почему именно Бич? Есть же масса более удобных вещей. Нож, например. Или автомат.

— Я вырос на ферме, — ответил Лекс, — где неплохо научился обращаться с кнутом. Мне это всегда нравилось.

Я затаила дыхание. Надо же, Лекс рассказывает о себе. Это такая редкость. Увы, на этом откровения закончились. Но хоть что-то.

Лекс снова замолчал, и я занервничала пуще прежнего. А, когда я нервничаю, я болтаю без умолка.

— Откуда взялась та тварь, что на нас напала? — спросила я. Интерес был не праздным. Если в этом городе вместо голубей вот такие жуткие монстры, я должна об этом знать.

— Вылезла из нового разлома Грани. Гарпии не встречаются в Циви. Она из другого мира, — успокоил Лекс. — Иногда из разломов кто-то прорывается к нам и часто этот кто-то недружелюбный. Поэтому так важно следить за Гранью.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Есть еще миры? — округлила я глаза.

— Их множество. Никто толком не знает, сколько их и какие они. И не стоит это выяснять.

Я кивнула. Тут я согласна с энфирналом. Некоторые вещи лучше не знать. Например, я точно не желаю знакомиться с подружками гарпии.