Елена Клещенко - Файлы Сергея Островски

— Зачем это вам? Я имею в виду, приглашать нас?

— Ну… скажем так: у меня есть и личная мотивация, Кэтрин. — Он снова посмотрел ей в глаза, надеясь, что выглядит откровенным и беззащитным. — Знаете, я и сам понимаю, что у ваших сотрудников и вас лично сложилось не слишком хорошее мнение обо мне. Вы вольны верить или не верить, но мне просто хочется… (он якобы незаметно откинулся на стуле и чуть повернул голову, чтобы взглянуть на Аруну)… чем-то порадовать вас.

— Нас. — Кэтрин холодно усмехнулась. — Ну что ж, не вижу причин для отказа. Аруна, можно тебя на минутку?

Аруна снова подсела к ним.

— Мистер Коэн любезно приглашает нас на прогулку куда-то в скалы… куда именно, Майкл?

— Не в скалы, прошу прощения, — на Столбы, — сказал Сергей. — Знаете, эти семь колонн, которые связывают Купол с подземными ярусами. Теоретически, если на вас «гекконы», по ним можно добраться до самого неба. То есть до купола. При здешнем тяготении это по силам любому, специальной подготовки не требуется.

— Ой, а разве это разрешено?

— Нигде не написано, что запрещено, — с лукавым видом сказал Сергей. — Мы все очень внимательно смотрели.

— Что именно не запрещено? — поинтересовался Эрвин, подойдя сзади.

— Подъем по Столбам с «гекконами», — ответил Сергей. Эрвин округлил глаза: что такое Столбы, ему явно не надо было объяснять. — Помните, я рассказывал про мундеринг? Я только что пригласил Кэтрин и Аруну — и вас с Йозефом, конечно, тоже — завтра присоединиться к нам. То есть ко мне и одной моей знакомой из ботанического сектора.

— О, вы говорили, что девушки тоже этим увлекаются. А как зовут вашу знакомую?

— Зося.

Эрвин отодвинул стул и уселся рядом с ним.

— Да, Майк, это был бы любопытный опыт, я вам очень признателен. Мне давно хотелось попробовать, как это делается. Хотя, конечно, и страшновато. Эти ваши «гекконы» — они надежны?

— Абсолютно. Одна перчатка с нановорсинками держит восемьдесят лунных килограммов на любой поверхности, на ровной — до сотни. Можете висеть на одной руке без всяких усилий. Но когда поднимаешься по ровной вертикальной поверхности, в этом едва ли будет необходимость. Кстати, наклон не имеет значения, можно ползать хоть по потолку — да вы, наверное, видели, как ребята это делают.

— А как же отрывать руку от поверхности, если они такие цепкие?

— Движением вперед и вверх, — Сергей показал, — это просто.

— Хм. А если все-таки повиснешь на руке? Что делать дальше?

— Ну, обычно мы ходим группами, и у всех есть выкидные тросы со смарт-магнитами. Даже если ваш напарник бросит трос не очень точно или вы не сумеете поймать его, он сам вас найдет. Я считаю это перестраховкой, но лучше избыток безопасности, чем недостаток.

— Убедили, — Эрвин обернулся к доктору Радлу. — Йозеф, пойдешь с нами на Столбы?

Выслушав предложение, Йозеф поморщился.

— Меня избавьте, я и в школе не любил этих развлечений. Спорт не мое хобби.

— Йозеф, не будь занудой, — с улыбкой, но твердо сказала Кэтрин. — Всем нам не повредит немного развеяться. И ты же хотел сходить на край Сэнгера, посмотреть скалы и Купол. Тот путь до Купола, что предлагает Майкл, по-моему, легче.

До Столбов было чуть больше километра, но чтобы не тратить сил и времени на пеший путь, Сергей через свои связи в техотделе позаимствовал летающую тележку. Сиденье в ней было одно, для водителя, и ученые с Зосей уселись на огороженной платформе, на пустых контейнерах.

Под Куполом нечему портить покрытие, и едва ли дорожку чинили хоть раз за двадцать лет. Сергей набрал скорость, чтобы воздух бил в лицо и трепал волосы. Дорожка бежала под уклон, к центру кратера.

Настоящий ветер вместо механической циркуляции воздуха. Настоящий холодный дождь. Брызги морской пены, снежинки на ресницах… Господи, хочу на Землю. Что бы там ни сочинял Йозеф, жить в гигантском ангаре — это для роботов, не для людей. Даже если все обойдется, не буду продлевать контракт.

Сергей задумался, как это было двадцать лет назад. Долгой лунной ночью в маленький кратер, который тогда еще не носил имя Фредерика Сэнгера, падают кометы. Не ударяют с разлету, а именно падают, как ягоды с ложки в блюдце. Каждую из них выследил беспилотный аппарат, после экспресс-анализа вцепился ей в бок и начал подогревать с нужной стороны, регулируя газовый поток и направляя чудовищную глыбу к Луне. Тонкая, наверное, была работа, все равно что ловить кубик сухого льда в невесомости.

А потом за считанные сутки, пока терминатор лунного дня не достиг кратера и глыбы замерзшего газа не вскипели и не улетучились, унося с собой миллионы затраченных средств, — возводится Купол. И уже под ним эти глыбы таяли, истекая туманом… или в вакууме не могло быть тумана? Наверное, под конец появился. Купол сомкнулся, исчезли черное небо и слепящий свет, в янтарном сумраке замигали фотоэлементы автоматов и «аватар». Они не нуждались ни в кислороде, ни в пище — ни в чем, кроме энергии от гелиевого реактора, укрытого в пещере под кратером. Купол, Столбы, корпуса домов и каркасы теплиц — все это построили они.

Драгоценная вода — именно здесь, у северного полюса, ее оказалось много, но «много» по лунным меркам, не по земным — пошла вверх, по трубам Столбов. Вода плюс углекислота равняются кислороду и моносахарам, а на месте стрелки — энергия Солнца, не экранированного атмосферой, и батареи «искусственных листьев», осуществляющих реакцию фотосинтеза в условиях, которых не выдержало бы ни одно растение. С Купола в атмосферу потек кислород, а раствор в сетке из трубок, как древесный сок в гигантском листе, насытился молекулами сахара и понес этот сахар, сделанный из космического СО2, к краям Купола, в подземные хранилища.

Тогда пришли люди. Начали расходовать кислород и выделять углекислый газ, запустили биореакторы (глюкоза глюкозой, но без аминокислот и липидов не проживешь), собрали и подключили агрегаты, изготовляющие из раствора органики плитки рациона. Потом заработали другие биореакторы, для утилизации отходов. Одноразовая посуда превращалась в обрывки целлюлозы с примесью азотсодержащих молекул, та же судьба постигала одежду. Воду жаль тратить на стирку и мытье посуды, да и органику лучше везти с Земли в форме полезных предметов. По нескольку граммов с каждого участника проекта ежедневно, и вот уже поднимаются ростки в оранжерее… Сергей вспомнил анекдот про бартерный договор между Сэнгером и новым поселком астрофизиков на обратной стороне Луны и фыркнул, отвлекаясь от возвышенных мыслей. Анекдот кончался словами: «Зато дерьма у нас много!»

Все-таки было в этом что-то странно уютное. Как обустройство на стоянке в походе или в шалаше, в детстве. Вот здесь положим доску, это у нас будет стол, а тут будем спать. Натаскаем сена, дверь завесим эльфийским плащом, а на случай дождя накроем крышу пленкой… И в Сэнгере каждая полезная мелочь удивительно радовала душу, а неустроенность была предметом типично походных шуток. Кто его знает, может, и хорошо бы к этому привыкнуть?