Станция Вечность - Мер Лафферти

постель и уставилась в потолок. На светильнике сидел разведчик синего Сонма.

– У меня мурашки бегут, когда вы за мной шпионите, – сказала она. – Я не давала согласия на круглосуточное наблюдение.

Оса коротко затрепетала крылышками, но осталась сидеть.

Мэллори знала, что Сонму нужно как минимум четыре особи, чтобы общаться с другими расами. Для себя она рассматривала это как электрическую цепь: четыре осы могли замкнуть ее и заговорить. Если их было меньше – оставалось лишь наблюдать.

– Итак, «Обитателей холмов» вы читали. А мои книги видели? – спросила она.

Дотянувшись до небольшой полочки, встроенной в прикроватный столик, она вытащила книгу с загнутыми уголками страниц – первую, которую издала. Она хорошо продавалась, и Мэллори перечитывала ее каждый раз, когда застревала в написании нового текста.

«Загадочные происшествия» за авторством Шарлотты Куин, сборник рассказов о женщине, которой пришлось стать детективом по несчастью, ведь вокруг нее постоянно кого-то убивали.

– Это не автобиография, – заметила она, обращаясь к разведчику. – Я приукрасила сюжет, добавила нормальные диалоги, потому что в реальной жизни все обычно просто рыдают. И героиня совсем на меня не похожа. Эванджелин Хальцион крутая! Сильная, умная, спокойная, и у нее всегда есть запасной план. Она никогда не бежит от опасности.

Мало кто знал, что Мэллори пишет книги о собственных делах, якобы вдохновленные реальными убийствами. После стараний агента Дональда Дроуна путь в силовые структуры и частный сыск был ей заказан, и она просто не знала, что еще делать.

– Я подрабатывала, где могла, но потом обязательно умирал какой-нибудь клиент или коллега, я раскрывала дело и увольнялась. Но несколько лет назад мне подвернулась работа в кафетерии на литературной конференции. Там убили и расчленили редактора, а на стене его собственной кровью написали письмо с отказом – видимо, перьевой ручкой. Я провела расследование и попутно встретила литературного агента, которую подозревали в убийстве. Она мне поверила – хотя, наверное, ей было плевать, вру я или нет, лишь бы был хороший сюжет, – и когда я рассказала о предыдущих расследованиях, она предложила попробовать себя в детективах. И они всем вдруг понравились! Эти убийства лишили меня будущего, а целую кучу людей – жизни. – Она подумала о Ксане и отложила книгу. – Или всего, кроме жизни. А я теперь получаю за них деньги, и мне это не нравится, но что еще делать?

Она закрыла лицо руками и глубоко вздохнула.

– Прости, крылатик, ты не виноват. Вот бы вы начали переводить человеческие деньги в местную валюту. Жить сразу стало бы легче, эти книги неплохо меня обеспечивали. Если придется, я даже смогу написать еще одну, только надо разобраться в убийстве Билли. Но на этом хотелось бы закончить. Надеюсь, больше сюжетов не появится.

В дверь позвонили, а потом коротко постучали – просто на всякий случай. Ксан не заходил в гости, а Стефания связывалась через коммуникационную сеть. Так что вариант оставался только один, и знакомый стук был тому подтверждением.

– Чего надо, Адриан? – крикнула она не вставая.

– У меня новости, – раздался из-за двери его приглушенный голос.

– Что, люди уже прилетели? Есть трупы? – Она даже не поднялась, просто посмотрела на осу, сидящую на светильнике, и негромко спросила: – Зря я так себя жалею, да?

Оса снова затрепетала крылышками.

– Ладно, ладно, входи, – окликнула она, и дверь сама собой отъехала в сторону. Разумные космические станции очень помогали, когда не хотелось вставать.

– Ты что, напилась? – недовольно спросил Адриан, проходя в комнату.

– Нет, – ответила она, приподнимаясь на локтях. – Мне грустно. Я бы напилась, но у меня ничего нет, а бегать искать аналог виски не хочется. Мы до сих пор на него не наткнулись. – Она поморщилась, заметив собственную оговорку, но Адриан то ли не услышал, то ли решил промолчать.

– Загляни к безмолвным. Отличный бар. Только надо приходить с переводчиком или учить их язык жестов.

Безмолвные были единственной расой на станции, с которой нельзя было пообщаться голосом – у них не было ни органов слуха, ни речевого аппарата. Между собой они общались на языке световых сигналов: под кожей у них проходили каналы, которые зажигались в зависимости от того, что они хотели сказать. Со стороны казалось, будто их кровь светится от радиации. С остальными расами же они использовали специально разработанный язык жестов.

Гнейсы общались с безмолвными через переводчик, разработанный другой расой, потому что их каменные руки не обладали мелкой моторикой, необходимой для передачи смысла.

– Я не знаю их язык, – сказала она, откидываясь на кровать и наблюдая за ним. – Что там у тебя?

Адриан с нескрываемой неприязнью оглядел комнату.

– У тебя всегда такой бардак?

– Когда не жду в гости высокопоставленных послов – да, – ответила она. – Кончай тянуть и садись. Чай будешь?

– Нет, – сказал он, косясь на кресло – весьма удобное, но заваленное одеждой.

– С тебя все как с гуся вода, – сказала она. – Нет у меня чая.

– Я вообще не понимаю, о чем речь. Ты точно не напилась? – спросил он, сдвигая гору одежды и присаживаясь на край кресла.

Мэллори села, скрестив ноги.

– Адриан. Говори. Что. Хотел.

Он кивнул на книгу, лежащую на кровати:

– Я тут узнал про Шарлотту Куин. Ты говорила, что была причастна к пятнадцати убийствам…

– Косвенно, – перебила она. – Я никого не убивала.

– Да-да, косвенно. А где пятнадцатая книга?

– Серьезно, ты за этим пришел? – нетерпеливо сказала она. – Ладно. На самом деле убийств было восемнадцать, но пять я не раскрыла. Несколько первых – потому что была слишком маленькая, последние – из-за личных причин, и потому что прилетела сюда. Четырнадцатую книгу издали после моего побега. Я написала ее, основываясь на полицейских отчетах и собственных воспоминаниях.

Он озадаченно нахмурился.

Мэллори скрестила на груди руки.

– Все, мне надоело. Или выкладывай новости, или выметайся. – Она хотела добавить в голос яда, но вышло так себе.

– Сомневаюсь, что ты перестала писать по собственной воле, учитывая, сколько ты зарабатывала, – сказал он.

– Ты во всем сомневаешься, Адриан, – ответила она.

– Признай, это бред уровня моего беззубого дедушки, – сказал он, подбирая и пролистывая книгу. – А он твердил, что наполовину исландец.

– Последнюю книгу было сложно писать. Пришлось менять много деталей, иначе они указали бы на меня, – сказала она. – А последнее убийство произошло прямо перед моим отлетом. Я не успела его раскрыть.

Она не стала уточнять детали. Адриан не догадывался о существовании Ксана, и она бы предпочла, чтобы так и оставалось.

– Как тебе удалось получить здесь убежище? – спросил он. Он спрашивал это и раньше, но только в приступе гнева, и она отказывалась говорить.

– Услышала, что гнейсы облюбовали горы Теннесси за их древность, и поехала в Эшвилл дожидаться инопланетных туристов. Нашла их, когда они пытались записаться на экскурсию по поместью Билтмор, но сотрудники боялись, что они что-нибудь раздавят, и не пустили их. Они в итоге все равно облетели территорию на корабле и всех жутко напугали, ну да ладно. Я знала, что они меня поймут, и попросила передать послание Вечности. Я заранее написала текст, так что зачитала его вслух, они переписали, и я осталась ждать на Земле. Несколько дней спустя Вечность прислала за мной корабль.

Он уставился на нее:

– Совсем свихнулась?! Ты