Когда Боги улыбаются - Анна Велес

что будет дальше. Елена тоже старалась приготовиться, но…. Его начали бить, методично, умело, нанося точные удары по самым болезненным местам. Елена каталась по кровати и стонала во сне, не в силах проснуться. Она уже не видела ясно того, что происходит в библиотеке монастыря. Она только слышала раз за разом повторяющийся вопрос: «где она?». И чувствовала боль. Боль во всем теле. На голенях, на плечах, в боку, когда кто-то из мучителей очередной раз бил настоятеля по почкам, в животе, в голове. Она понимала, что он все еще в сознании, если она, как и он, способна воспринимать эту боль.

На какой-то миг избиение прекратилось. Короткая передышка, очередные крики раздраженной женщины. Она, похоже, уже была на грани истерики. Потом Елена уловила запах сигаретного дыма. Глаза Егору застилал пот, а может, и его собственная кровь. Он практически ничего не видел. Но в какой-то момент он интуитивно понял, что будет дальше. … Звук рвущейся ткани, чьи-то руки на груди, а потом…. Елена взвилась от боли. Намного более резкой, чем все, что она испытала до этого. Это было просто всеобъемлющее, непереносимое чувство. Наверное, она закричала во сне. … Настоятель молчал. Молчал, когда эта жуткая женщина затушила об него первый окурок, потом второй, третий… А параллельно на него продолжали сыпаться удары…

В какой-то момент все опять прекратилось. Вынырнув из водоворота чужой воли, почти ослепшая, Елена почувствовала, что в библиотеке что-то изменилось. Голос женщины. Встревоженный, испуганный. Даже близкий к панике. Такие же испуганные голоса ее подельников. Запах гари. Острый, противный. И треск огня. Совсем рядом. И жар… Елена поняла, что кто-то из грабителей поджег библиотеку. … Егор услышал уже знакомые быстрые шаги, топот. Но теперь уже удаляющийся. И даже не смог ощутить облегчения. Жар был слишком близко, дым забивал глаза, нос и рот. А настоятель по-прежнему был прикован наручниками к двум стеллажам. …. И вновь пришла боль. Намного более резкая и сильная, чем все, испытанное до этого. Но ненадолго. Измученное тело больше не могло выносить страданий, настоятель потерял сознание….

Елена резко проснулась, распахнула глаза, села на кровати. Простынь и покрывало были закручены в дикий узел, подушка валялась на полу. По телу тек ручьями холодный пот. Правое предплечье и голень будто омертвели, гудела голова, ломило везде, где только могло ломить. Но она заставила себя встать. Чуть покачиваясь, она сделала два шага на середину номера, заставила себя успокоиться и сосредоточиться. Дыхание замедлилось, изменило ритм. Втянутый в легкие воздух стал гуще, сила, рожденная где-то в груди, свилась тонким щупальцем и поползла наружу, обвивая все тело. Елена закрыла глаза, а потом открыла их снова… И мир изменился.

Плоская серость того, что принято считать реальностью, мгновенно рассеялась. Резче стали звуки, ярче краски, насыщеннее запахи. В воздухе закрутились вихри силы, зазвучали отголоски чужих мыслей, желаний и чувств. Это был мир магии. Ее мир. И она могла им повелевать. Сейчас Елене достаточно было одного мысленного приказа, чтобы полностью подчинить себе человека, лишить его воли, сломать. Достаточно лишь тени желания, чтобы изменить жизнь. Чужую и свою.

Она подошла к спортивной сумке, стала доставать вещи. У нее были скупые, уверенные движения, будто замедленные, и в тоже время, очень четкие. Несущие неясную угрозу. Это были движения хищника, вышедшего на охоту. Сейчас она и была хищником.

Она прошла в ванную, смыла с себя холодной водой пот и болезненные ощущения. Вода ужасно пахла хлоркой и чем-то еще… возможно, илом. Пол, выложенный плиткой, казался необыкновенно неровным и шершавым. Она вернулась в комнату по совершенно лишенному жизни стопроцентно синтетическому ковролину, чувствуя запах старой пыли, моющего средства, которым только несколько часов назад его пытались чистить, она даже уловила цвета ауры и всплески эмоций уборщицы. Но Елене было не до того. Быстро натянув черные джинсы, голубую футболку с надписью на груди «Beatles», туфли на шпильках и ветровку, она расчесала волосы и закрутила их в узел. Потом взяла с тумбочки сотовый, уже мысленно добравшись до спящего в соседнем номере друга. Она даже поймала отрывок его сна, и резкое раздражение, накатившее волной, когда он услышал первый звонок телефона.

— Да! — мученически пробормотал он в трубку.

— Я держу свое обещание, — холодно и ровно сказала она. — Одевайся, Алек.

— Что случилось? — он резко встревожился, прогнав остатки сна и уловив ее собственное состояние.

— На монастырь напали, — коротко пояснила Елена. — Встретимся в холе через пять минут.

Отключив вызов, она уверенно шагнула к двери, чувствуя за ней чужое присутствие. На пороге, подняв руку, чтобы постучать, стоял мужчина в штатском. Это был не сотрудник милиции. ФСБ. И судя по тому, как он сразу оценил ее состояние, весьма опытный в делах сверхъестественного.

— Майор? — она чуть кивнула. — Он жив?

Ему не надо было пояснять, о ком идет речь.

— Да, — он выбрал правильный тон, деловой и спокойный. — И не так уж и сильно пострадал.

— Сильные ушибы, ожоги на груди от сигарет, на правой голени и на предплечье более серьезные ожоги от пожара, — перечислила она.

— Верно, — он подавил удивление.

— Входите, — он чуть отодвинулась. — У нас несколько минут, пока мой друг собирается.

Она могла ему доверять. Всего мгновение потребовалось, чтобы увидеть и проанализировать его ауру. И еще она знала, что он готов полностью доверять ей. Что явная редкость для его профессии. В другой ситуации, Елена непременно что-нибудь съязвила по этому поводу, или же высказалась о «секретных материалах» в России, о похожести или, наоборот, несходстве майора с Фоксом Малдером. Но не сейчас. Пока ее устраивало его разумное молчание и опыт.

— Он был в сознании, — продолжал майор. — И передал вашу визитку братьям. Хотя он очень слаб.

Она кивнула.

— Где представители Церкви?

— В машине, — послушно ответил он. — Архиепископ.

Она опять кивнула.

— Артефакт не нашли, — ответила Елена на незаданный вопрос.

— Спасибо, — с достоинством ответил майор. — Я думаю, вы понимаете, как важно, чтобы никто не знал, где эта вещь?

— Никто, — со значением повторила она. — Даже тот, кто ждет внизу, даже те, кто встретят нас в монастыре.

Теперь кивнул он. У них были одинаковые цели. Она скупо улыбнулась.

— Пора…