Миллион миров - Антон Александрович Карелин

Они валялись под зелёным солнцем на мягкой рыжей шкуре, и маленькая планета — огромный зверь — мурчала у них под боком. Они в панике убегали от шуршунов, прытких блох размером с Чернушку. Они прыгали почти так же далеко, как эти блохи, ибо гравитация планеты-чудища была мала, и, если как следует разбежаться, Ана с её усиленными мышцами могла бы выпрыгнуть на орбиту и начать кружить вокруг зверя, чтобы как следует его рассмотреть. Но они не рискнули пробовать, потому что было неясно, как потом вернуться вниз.

Они пытались искать, где же у планетища рот и глаза, но, кажется, их не было. Чем же и как оно питалось? Зато они наткнулись на метеор-занозу, от которой по шкуре планетища расходилась болезненная дрожь. Совместным усилием выдрали обломок, а раны залечили универсальным биогелем: Ана пожелала его на «Искателе» и гель незамедлительно появился. Планетище утробно заревело, но это был рёв удовольствия, и по всей планете прошёл шерстяной шторм. Люди ухватились друг за друга и качались в мощных шерстяных волнах, а после наблюдали, как зелёное солнце закатывается зверю за бок. Они ласково трепали и чесали шкуру, планета чувствовала их микроскопическую ласку и отзывалась довольным урчанием. Когда солнце ушло, в небе планетища засветились тусклые, непривычно крупные звёзды — атмосфера здесь была тонкая, газовая, и звёзды сквозь неё казались большими и дрожащими, как пламя свечей.

На следующей планете «Искатель» угодил в эхо-шторм. Летающие скалы ходили ходуном в вихрях туманного воздуха, но не сшибались — магнитные поля отталкивали их прочь друг от друга. Только узкие молнии проскальзывали между грозовыми горами, и страшное эхо грома разносилось повсюду, отражаясь от соседних скал. Воздух этой планеты был напоен магнетической силой, он оказался неравномерным, как полупрозрачный ландшафт — по нему можно было бегать и прыгать, пролазить в узкие тоннели, по которым нёсся воющий ветер. Непостоянная гравитация заставляла висящие скалы мотаться в разные стороны, и веера молний испепеляли всё на своём пути.

На этой планете не было ничего живого, кроме Аны и Фокса, но даже через защитные поля они чувствовали каждый болезненно бередящий разряд, который в них попадал. «Искатель» сложился в физическую платформу — и тут же рухнул, разбитый на осколки десятками молний. Ана схватила Фокса и закинула его на скалу, он уцепился за выступ, а ей пришлось прыгнуть на другую — и какое-то время они могли лишь смотреть друг на друга, разделённые воющей бездной. Видеть, как бледные лица вспыхивают в свете молний, и сжиматься, когда их скалы рушились друг на друга, а магнитные поля вжимали их в камень, сдавливая, как руки великанов, а затем резко расходились — и грохочущее эхо гуляло вокруг.

Ана заметила несколько управляющих сфер, которые разбросало взрывом, они были невредимы и лежали какие на скалах, а какие прямо в уплотнениях местного воздуха, в воздушных ямах. Оба понимали, что защита энергетических полей скоро истощится, нужно как можно скорее восстановить платформу. Они бились с эхо-грозой не на жизнь, а на смерть, изо всех сил защищая самое дорогое, что у них было: друг друга. Ана дважды спасла Одиссею жизнь, а потом обессилела и стала падать в пропасть, но он прыгнул и схватил её за руку, повис на обломке. С трудом затащил обмякшую девушку внутрь трещины в скале, и там они скорчились и вцепились друг в друга, сотрясаемые ударами молний. Вылазка за вылазкой, они собрали все управляющие сферы, и «Искатель» восстановил свою форму, моментально покинув планету бурь.

Игра завершилась победой (конечно, это оказалась всего лишь игра), вот только у Аны с Одиссеем совсем не осталось сил. Они распростёрлись подле друг друга на гладком полу, абсолютно измождённые; лежали и чувствовали дрожь, изредка проходящую по их телам. Оба были способны лишь дотянуться друг до друга кончиками пальцев и ощутить — чужое? своё? — тепло.

Это было похоже на момент, когда двое с такой страстью отдались любви, что под конец совсем обессилели и счастливы просто тихонько лежать рядом. Ана и Одиссей вместо любви пережили игру на выживание — но это сблизило их даже сильнее. Да, «Искатель» явно понимал в человеческих свиданиях.

Платформа превратилась в лежачий массажный зал с мягким полом и прозрачным куполом, через который светило странное, почти бесцветное солнце четвёртой планеты. Вокруг маленькой платформы колыхался невесомый полупрозрачный лес, тоненький и шелестящий, дальше возвышались скалы, которые казались стеклянными, хоть и были не из стекла. Здесь отыскались даже гигантские звери, похожие на динозавров: они были почти прозрачны и очень медленно двигались в пространстве, примерно по шагу в час. Всё в этом мире просвечивало, жило бледно и полупрозрачно, пронизанное лучами странного солнца, а его белые потоки оказались чем-то большим, нежели простой свет. Они поили и питали, возвращали утраченные силы и наполняли новыми.

— Кажется, я понял ответ на твой вопрос, — нашёл силы прошептать Фокс.

Ана искоса посмотрела на него, не понимая, какой вопрос; а сил спросить у неё не было.

— Ну, как они могли отобрать в «Семиречье» семь лучших планет. Ведь лучшее для каждой расы, для каждого существа своё. Основатели и не отбирали. «Искатель» называется Искателем потому, что путешествует по всем планетам галактики, по всему миллиону миров. Просто он слушает наши сердца и выбирает маршрут. Планеты, которые нужны нам двоим в данный момент… Понимаешь?

Ана смотрела на него тихо и чисто, как лик с древней иконы.

— Да, — наконец ответила она.

— За кого ты меня принимаешь, за лужку-простушку?! — гневно булькнула Флюола, и внутри неё забурлили возмущённые пузыри. — Я тебе не прудиха грязная, а СУПЕР-БУРЛЯ чистейших ключей!

Кроме всех прочих достоинств, у неё было самое высокое содержание иридия и платины в жидкостях тела из всех мелкарианских невест квадранта, а то и сектора.

— Я хочу не просто дебильный элитный свадебный круиз, а что-то НАСТОЯЩЕЕ и ЧУДЕСНОЕ, понял, бульда древоросая? Или у тебя жижа в голове?!

— Дорогая, конечно, у меня жижа в голове, — ухмыльнулся мелкарианский квинтиллиардер Ббобб. — Но жижа тысячелетней бизнес-династии, и соответствующие суммы на счетах. Представь, какие у нас будут капелюшечки, загляденье.

— Вот чтобы они появились, сначала меня завоюй! Устрой мне чего-нибудь такое-РАСТАКОЕ, чтобы я растаяла! — потребовала Флюола, и по всему её желейному телу промчались мечтательные пузырьки. — Я грежу ИДЕАЛЬНЫМ СВИДАНИЕМ, понял? Как у той легендарной пары из книжки про ЛЮБОВЬ. Как