Расселл Джонс - Выше головы!

Конечно, я мог узнать! Особенно теперь: после назначения на новую работу, мне вновь открылись данные, запретные для простого человека и даже просто человека. Вернее, возможность получить такие права повлияла на выбор работы.

Поправка «Т-191-006», принятая в первые дни моего пребывания на «Тильде-1», касалась гражданских прав. Хотя Инфоцентр тоже участвовал в том голосовании, это была «область людей». В человеческом обществе я мог быть таким, как все. И Инфоцентр — первый среди всех логосов — знал это. Для него я был человеком вплоть до того момента, пока сам не заставил считать себя андроидом — в лифте, когда я спешил к Фьюру и Тьюру. Но стоило мне назваться андроидом, как возник конфликт между двумя моими «сущностями».

Для людей это стало бы сложной этической и моральной проблемой. Но для ИскИнов всё было проще.

В Фикс-Инфо было чётко указано, что «первый ФИЛД не для людей». Центральный логос станции создал исключение, используя тот факт, что формально я не считался человеком. Это позволило синхронизировать мой допуск с моим же статусом. Чем больше ответственности мне давали люди, тем менее человеком я был с точки зрения представителей искусственного разума. Для них само возвышение означало, что я достоин доверия.

Но это мнение логосов. Для меня всегда оставался выбор: оставаться в пределах человеческих прав — или пойти дальше. Поэтому при работе с Информаторием я видел рабочее поле в обычном режиме. Но никто не мешал мне расширить ФИЛД. Вот только я не всегда знал, что там искать, на этом первом…

Синхронизация работала без помех: помощник Главы Станции мог пользоваться правами «как у андроида», а вот, например, сотрудник спецотдела — нет. И пока я был спамером-скво, мне не позволялось заходить в полную Базу Данных. Но как только я продемонстрировал правильную реакцию (и обрадовал Кетаки с её дурацкими экспериментами), я снова стал «помощником», пусть и в командировке. А это значило возвращение прежнего допуска.

Это было странное «двойственное» положение. Впрочем, оно полностью соответствовало моей жизни, которая с самого начала проходила между искусственными и естественным. Я жил только потому, что в правиле «Люди для людей» нашли лазейку. Не поэтому ли логос решил изменить порядку, указанному в Фикс-Инфо? Или всё дело в том, что я был один такой? Других андроидов А-класса больше не было — и никто не мешал сделать исключение для того, кто сам был исключением.

Каждая сторона считала себя обязанной поддержать меня. И как люди на станции приняли поправку «Т-191-006», чтобы сделать меня одним из своих, так и логосы с камиллами разрешили мне стать существом, могущим претендовать на большее.

У Инфоцентра не бывает пустых капризов. И если центральный мозг станции решил ввести для меня свою поправку, даже Глава была вынуждена смириться, хотя это шло вразрез с её планами скрыть от меня часть информации… Но проще придумать хитроумный план или заморочить мне голову бесконечными заданиями, чем убедить логоса действительно нарушить закон.

Перевод в ТФ вновь сбросил меня на самое дно — к шестому ФИЛДу и частичному поражению в правах. И к Максу Рейнеру. Который был перпендикулярен всему «правильному».

О специфике моих взаимоотношений с Инфоцентром я рассказал ему перед посадкой в челнок, когда попросил уточнить мой ФИЛД. Я давно подозревал, что есть взаимосвязь между статусом и допуском, но не успел лично убедиться: новость о моём сиротстве оказалась важнее. А потом всё так завертелось, что я мог лишь размышлять о случившемся — без возможности проверить свои догадки. Из «камеры» к Инфоцентру не подключишься!

Однако для работы в ТФ требовалось дополнительное образование, а значит, допуск в научно-технический раздел ФИИТа, куда преступнику ход закрыт. Так что следовало разобраться со всем этим ещё на станции…

Координирующий директор Проекта Терраформирования страшно заинтересовался моим «формальным родством с ИскИнами». Я тогда подумал, что это банальное любопытство, и добавил печально:

— Я больше не «уполномоченный секретарь», так что никаких привилегий…

Но я плохо знал Рейнера и вообще тэферов, расчётливых и практичных романтиков. Они не стали зарывать столь уникальную способность. Поэтому, едва только я «понюхал планету», было решено, что работать я, конечно, буду «на свежем воздухе». И с «родственниками». Больше некому!

Это было принято единогласно, и мой статус тут же вырос до «общепланетарного». А чего мелочиться-то? Они мне доверяли. ИскИны приняли эту оценку. И теперь ничто не мешало мне работать посредником.

— ИТИ им делали аж в 177-м, — объяснил Ян Хойский — бывший наблюдатель камиллов, который теперь занимался атмосферными фабриками, — Ещё когда «бэшек» вводили. Пятнадцать лет назад — с ума сойти!

Я так и не понял: он удивлялся пролетевшим годам или тому, что камиллы столько времени обходились без интеллектуального тестирования индивидуальности. Главным тут было слово «индивидуальность».

Формально камиллы могли работать вообще без людей: они и были разработаны для самостоятельной деятельности. Но чем старше становилось личностное ядро, тем больше у него накапливалось индивидуальных особенностей — и тем оно было нестандартнее. Для выполнения задач по терраформингу это оказалось весьма полезно: при одинаковой функциональности камиллы не были полными копиями друг друга. Они могли решить даже те проблемы, с которыми не сталкивались никогда! Но у индивидуальности есть свой побочный эффект: появление вопросов и запросов, которые вообще не связаны с работой.

Окончательный статус камиллов ещё предстояло определить, но право на консультации с участием людей никто не оспаривал. Но хотя служба наблюдателей справлялась с этим эффектом, ИТИ-обслуживание считалось «старомодным»: даже предлагалось создать специального логоса для таких «душевных разговоров», чтобы ИскИны окончательно освободились от людской опеки…

А в 189-м году камиллы показали, что при всей своей независимости, они считают себя частью единой цивилизации. Они были гораздо ближе к людям, но в этом не было изъяна, наоборот! Прежние планы развивать их самостоятельность были отменены, люди вспомнили про индивидуальное тестирование интеллекта и начали относиться к нему гораздо серьёзнее. Но это на станции. На планете камиллов проверяли только через сеть. Большое упущение! Впрочем, оправданное.

Рабочих камиллов, занимающихся сбором материалов и контролем окружающей среды, на Тильде было всего 617 187 827 штук. Из них 307 612 200 — на земле и в земле, 274 711 934 — в воде, а остальные — в воздухе. Это не считая обслуживающего персонала атмосферных фабрик и куполов, а также персональных помощников, которых могло быть до нескольких десятков.