Мой Истинный Дракон – Монстр! - Хэля Хармон

гамму чувств в его глазах. Гидеон медленно протянул к змеёнышам ладонь. Увидела боковым зрением, как дёрнулась мама, но папа успокаивающе приобнял её за плечи. Да и Диара уселась на самый край кресла, вцепившись тонкими пальцами с чуть заострившимися коготками в подлокотники.

“Какая у меня прекрасная семья. Все, если что, готовы подраться с моим мужем…”, – мысль дикая, странная и отчего-то в итоге комичная. Я тихонько хихикнула.

И мама рвано выдохнула, а Диара разжала пальцы на подлокотниках кресла.

Только папа продолжал, не мигая внимательно смотреть на Гидеона. В отличие от всех остальных в комнате, поза отца только казалась расслабленной.

И не зря.

Потому что через миг, синхронно зашипев, две серебряные змейки на моей раскрытой ладони распахнули капюшоны, рванулись вперёд и вцепились маленькими пастями в пальцы Гидеона.

Глава 16. Дела семейные

Гидеон

Я захохотал.

Не удержался.

То ли над напряжённым лицом Алика, то ли над ситуацией в целом.

– У них… нет ещё клыков… и яда нет… – лепетала Эстер и натянуто улыбалась, стаскивая с моей руки змеёнышей, – это… ты…я думаю, ты им понравился!

Очаровательно.

Мой смех стал сильнее. Я впервые имел дело с детьми Змей-перевёртышей. Они обычно приобретают вторую ипостась в более зрелом возрасте. Как и Драконы. Хотя бы в подростковом. А эти… "гениальные", как их папаша?

Надеюсь, что нет…

Впрочем, чем сильнее маг, тем раньше он научается менять ипостась. Мужчины обычно раньше женщин.

А вот интересно.

Эта черноволосая и черноглазая в чёрном платье… но при этом вполне себе белая волшебница… дочь Правителя Змей Арона – Владыки Хаоса, в которой так чудесно прижилась моя магическая сила… сколько лет было ей, когда она сменила ипостась? И что у неё за Зверь? Дракон – из-за моей силы… или всё-таки какой-то жуткий изменённый змеиный гибрид, с учётом того, что оба её родителя чистопородные Змеи…

Девочка с вьющимися чёрными волосами и едва заметно поблескивающей терновой диадемой из чёрных бриллиантов – артефактом правящего дома – подходит к нам, обнимает Эстер и целует в щёку. Затем за кончики хвостов уносит извивающихся змеёнышей-близнецов и пересаживает в руки родителей Эстер. И тут же возвращается к нам.

– Диара, – представляется брюнетка, колко улыбаясь мне в глаза… Такой же некомфортный взгляд как у её Демонова папаши – Владыки Хаоса. Как будто может в прямом смысле убить этим взглядом, даром что белая волшебница. Девочка в чёрном приветливо протягивает мне руку, – я бросаться не буду.

– Уж я надеюсь, – коротко жму протянутую руку.

Целовать руки женщинам-Змеям, как того требует этикет – даже не подумаю. Увольте. Кроме Эстер. Но Эстер – это другое. Ей я поцелую вообще всё что угодно, не только руки. Эстер – моя…

А этот серпентарий я не заказывал.

Моя юная жена обвивает мне плечо тонкими руками, успокаивающе поглаживает моё предплечье. Представляю, как она сейчас дёргается. И ту, в ком теперь живёт моя прежняя сила, мне показали. И змеёныши меня "погрызли"… Что теперь?

Для полного счастья надо, чтоб явился Правитель с супругой и старшим сыном. И чтоб меня окончательно добить – тот Дракон-предатель, что спелся со Змеями и помогал заключить меня в ловушку вместе с этими хвостатыми мерзавц…

– Церемония прошла хорошо? – светским тоном интересуется отец Эстер – Алик, отвлекая меня от чёрных мыслей, которые я продолжил нагнетать как-то сам собой.

– Спасибо, вполне, – ровно отвечаю, прикрывая руку жены своей сверху, ласково поглаживаю тыльную поверхность кисти Эстер.

Лишь для того чтобы поймать тень ярости, глубоко спрятанной на дне кобальтовых глаз её отца – великого и ужасного Серебряного Змея. Да, я обещал не причинять никому вреда. Но… Не веселиться я не обещал.

– Отлично, – подхватывает Алик, но я-то знаю: его внимательные змеиные глаза не выпускают ни одного моего движения из поля зрения.

А ещё я вижу по этим глазам – он не верит, что церемония прошла гладко. Он не может знать… но почему-то знает. Может, он даже каким-то непостижимым образом расставил сети вероятностей будущего так, что нам с Эстер предложили бы отказаться от меток истинности в Храме. Вот только вряд ли он ждал, что его дочь с таким жаром отвергнет эту “милость Богов”. Или милость Изначальных сил, как говорят в Мора-Ви. Змеи – безбожники. Что в принципе меня не удивляет.

Я улыбаюсь.

Мы закрыты друг от друга с Эстер. Потому что Драконы ненавидят Змей и у меня есть счёт к миру Мора-Ви.

А ещё потому что отец Эстер научил её манипулировать раньше чем ходить.

Но главное… потому что Эстер меня не любит . Хочет, даже жаждет… но не любит. Пока что. Но я намерен это исправить. Потому что любовь Истинной сделает меня намного сильнее. И просто потому, что я так хочу.

– Прошу прощения… – я коротко прижимаю пальцы Эстер к губам и увлекаю жену в дальний угол комнаты.

Она заглядывает мне в глаза. Волнуется. Те, кто сейчас в этой комнате – уже произвели на меня “неизгладимое впечатление”. Само их присутствие – испытание.

И непонятно, кто ещё придёт на этот семейный праздник.

– Эстер, Истинная моя… – тихонько шепчу, обнимая мою Змейку за тонкую талию, – я хочу, чтобы ты получала удовольствие от праздника. А не нервничала и дёргалась от каждого слова, что мне скажут твои родственники. Я понимаю, что в укусах близняшек было больше любопытства чем агрессии. И понимаю, что Диара не виновата, что живёт с некогда моей магией. Та сила давно приняла её как хозяйку, и я не планирую с боем её возвращать и причинять девочке вред… И то же самое скажу тебе про остальных…

Эстер просто шумно выдыхает с облегчением и не скрываясь, опять же – нарушая дворцовый этикет – просто обнимает меня за шею, словно мы здесь одни.

– Эстер… – шепчу, зарывшись носом в рыжие густые волосы жены, – а ты, во сколько лет впервые сменила ипостась?..

– Я… – голос Эстер становится печальным, – я-то рано… до года ещё, но… только вот…

– Что, девочка?..

– Крыльев нет, – совсем тоскливо говорит она, – у родителей есть. И мне уже двадцать… Значит, наверно крыльев и не будет…

Голос дрогнул. Заплачет? Из-за крыльев?! Какие глупости…

– Эстер… – успокаивающе глажу по голой девичьей спине, нырнув рукой под копну её густых волос, – иногда разбудить крылья… требует уловки. Я чувствую, крылья будут. Я помогу…

– Правда? – она подаётся назад. В кобальтовых глазах сияет восторг, –