Астроведьма против ну просто Настоящего Принца - Наталья Шевцова

лапами и подчинилась. Шла она, правда, всем своим видом выражая недовольство, но всё же шла к выходу. Мила и Элька последовали за ней. Как только за ними закрылась дверь, я поняла, что понятия не имею, с чего начать.

— Ди, ты хотела поговорить, а теперь молчишь… — грустно напомнил Андрэ.

— Я не знаю, как тебе объяснить и рассказать то, что я сегодня узнала от отца и Короля…

— Они хотят, чтобы вы с Раулем поженились… так ведь? — бесцветным голосом предположил он.

— К-как…? Откуда…?

— Твой отец — второе лицо и богатейший подданный королевства. Король недавно максимально отдалил от себя Монморанси. Времена сейчас тревожные, по крайней мере, так говорит мой отец.

— Твой отец прав… времена — тревожные… — запинаясь подтвердила я. — Я не люблю Рауля. И мой отец, и Король это понимают и не питают иллюзий. Это будет политический союз… не больше и не меньше.

— А принц? — было видно, что Андрэ ждёт ответа с напряжением.

— Самовлюблённый болван, который ногтя на твоём мизинце не стоит! — грустно улыбнулась я.

— Это я и без тебя знаю, — кисло усмехнулся Андрэ. — Но я спрашивал, что по поводу всей этой ситуации… думает Рауль де Ларуан, а не что он из себя представляет?

— Он согласен со своим отцом, что это в интересах королевства…

— Ди! — укоризненно покачал головой Андрэ. — Ты же знаешь, что меня интересует! Что принц хочет от тебя?

— Я должна буду проводить с ним всё своё свободное время, но это только для подданных. Они должны верить, что рано или поздно наш политический союз перерастёт в нечто большее… — я сидела потупив взор, не решаясь посмотреть ему в глаза.

Глава 14

— И ты уже приняла решение, Ди? Ты выбрала королевство, а не нас?

— Андрэ… — позвала я его и осеклась, задумавшись о том, а что именно я могла ему еще сказать? Что еще я могла добавить к уже сказанному?

— Что?

— Прости меня… — и слёзы градом покатились по моему лицу. Я не вытирала их, но не потому, что хотела добавить драматизма, а потому, что боялась: если шевельнусь, то взорвусь ещё большими рыданиями, настолько взвинченной я была, настолько виноватой я себя чувствовала.

И он ушёл. И даже не хлопнул дверью. В этом был весь Андрэ, он даже сейчас меня понимал. А я так и осталась стоять посреди комнаты, боясь даже ворохнуться, как грешник пред разверзнувшимися небесными вратами. Один шаг — и назад дороги нет. Только мой шаг — он уже сделан… Если бы Андрэ только знал, что я бы никогда не променяла его на принца, если бы тому не угрожала реальная опасность! Если бы!

«— Однако… — голоса моего Сатурна и Плутона ещё никогда не звучали так омерзительно обвиняюще. — Ты, оказывается, не доверяешь ему настолько, что даже не рассказала истинную причину этого соглашения…

— Мы абсолютно доверяем Андрэ! Просто это не наша тайна! — возразила Венера.

— Если бы вы доверяли Андрэ абсолютно, то вы бы ему рассказали, что жизнь принца в опасности, и что именно по этой причине вы должны быть при нём! Но вместо этого вы предпочли «скормить» ему сказочку для всех…

— Но он же Бета Дракона! — поддержал Меркурий Венеру. — Мы доверяем Андрэ абсолютно, но не можем доверять его семье, а ведь он может кому-то из них довериться!

— Что так, что эдак… вопрос в доверии, — резюмировали Сатурн и Плутон».

За всеми своими переживаниями я и не заметила, что за окном разыгралась нешуточная буря, а дождь лил как из ведра.

— Ненавижу политику! — вслух резюмировала я.

— Говоришь, что наша мамочка была права, да? — влезла в приватный разговор меня с собою абсолютно мокрая кошка-шпионка, приползшая по карнизу под проливным дождём.

— Маркиза, мне сейчас не до тебя! Не нарывайся! Пожалуйста! — хлюпнула я носом.

— Я только о том, что надо бы бурю успокоить, и о том, что наша мамочка тоже ненавидит политику!

— И правильно делает… — согласилась я с кошкой и вытерла слёзы. Буря действительно получилась нешуточная, и с ней надо было срочно что-то делать.

— Марго, всё-таки была права, я тебе сейчас самое оно, — сообщила Маркиза, устраиваясь у меня на коленях. Я инстинктивно погладила её по мокрой шерстке, которая моментально высыхала под моей рукой, и почти физически почувствовала, как истерика, помахав мне ручкой и сделав на прощанье реверанс, неспешно, но уверенно удалилась. И в этот же момент притихла буря за окном, и дождь перестал лить, и даже выглянуло Солнце.

— Марго…? — удивилась я. — Ты же никогда не звала раньше маму Марго?

— А я теперь твоя кошка! Как хочу, так и зову её! — мурлыкнула теперь уже моя кошка.

— Это ты сейчас пытаешься втереться ко мне в доверие? Не выйдет, кошечка… не на ту напала… даже в расстроенных чувствах, мы, дочери глав тайной канцелярии, — не теряем бдительность!

— Кодекс ведьм. Раздел IV. Глава 13. Пункт 1, — мурлыкнула Маркиза.

— А где вручательная тогда? — потребовала я.

— Ох! — притворно вздохнула кошка. — А я уже думала, что ты никогда и не спросишь! Держи! — кошка выкатила из-под кровати свиток.

— Хмм… — начала читать я написанное чёрным по белому: «Я Маргарита де Матфридинг, графиня Золотых и Алмазных копей и всех прилежащих к ним земель, называемых бесценными землями, вручаю свою любимую кошку Маркизу моей дочери Диане де Тайльбур и бла… бла… бла…». — Что с мамой? — заволновалась я, не дочитав до конца.

— С мамой порядок! Не переживай! — успокоила меня Маркиза. — Просто пока ты была при ней, ей было спокойней, сама понимаешь. А теперь, когда ты живешь с отцом, чем дальше, тем больше её одолевает беспокойство.

— Я не живу с отцом, я живу в общежитии при университете, сама видишь. А отца я вижу раз в неделю по воскресеньям. Он занят. Государственными делами занят.

— Ну, так, я как раз об этом! Марго почувствовала изменения в твоей судьбе и обеспокоилась, что с тобой рядом не будет мудрого советчика и доверенного лица.

— Возможно, если бы я смогла тебе доверять…

— Хорошо! — обреченно склонила голову Маркиза. — Требуй клятву преданности! Я согласна! — кошка настолько трагично это произнесла, что я не выдержала и рассмеялась.

— Смех, — это хорошо, — порадовалась Маркиза. — Теперь держи клятву.

И она торжественно промурлыкала клятву преданности, которая включала слова, что кошка обязуется действовать всегда и во всём только в моих интересах и только с моего одобрения. И только в случае смертельной опасности, в случае, если я буду не в состоянии её осознать, а кошка будет уверенна, что она