Расклад с тремя неизвестными - Надежда Цыбанова

– Из нас двоих вроде как я должен порочить честь униформы в увеселительном доме.

– Не переживай, – отмахнулась напарница. – Я униформу дома оставила. Да и не пустили бы меня туда в обмундировании следователя. Так что честь висела в шкафу, а перед этим я нежно стряхнула с нее пылинки.

– Луиза, Луиза, – покачала я в ответ головой, – не старайся. Тебе меня не переболтать.

– Да уж, – она недовольно скривилась. – Натренировался ты, Джу, терпеть женский треп. – Но тут же ехидно добавила: – Хотя по идее должен слушать только охи и ахи.

– Поговорить – это святое, – я поспешно отвела глаза, якобы заинтересовавшись обшарпанными стенами домов, проплывающих мимо. – Вы, девушки, и во сне болтать умудряетесь. И все же вернемся к твоему вчерашнему вечеру.

– Вот ты репей! – в голосе Луизы было восхищения больше, чем укора. – Хорошо. Когда я шла со службы, встретила соседку из дома напротив и мило с ней сцепилась языками на полчаса. Вот после ее рассказа о муже-бездельнике, сыне-хулигане и дочери-гулене она вспомнила, что я какой ни есть, а представитель власти. И тут же решила помочь своей хорошей знакомой, пожаловавшись на ее соседку по доходному дому, которая превратила свою комнату в вертеп, притащив двоих постояльцев. А те дебоширы, пьяницы и скандалисты. Мне предполагалось козочкой метнуться и призвать их к порядку. А еще проверить, берет ли соседка с них плату себе в карман или честно отдает деньги хозяйке. – Я усмехнулась. Людям бесполезно разъяснять разницу между патрульным и следователем. А все равно в ответ получишь претензию, будто нашу зарплату выплачивают из их налогов, поэтому возникать нельзя. Хуже служителей закона в этом плане приходится только лекарям. – Имя недобросовестной квартиросъемщицы мне сдали, а вот господ приличным словом назвать не могли. В общем, решила я прогуляться, ведь место работы Сладкой Сью угадать было несложно. То, что Ленор с Ринзом будут прятаться, не сомневалась, а увеселительный дом как раз им по уму подойдет. Заодно решила и проверить свою теорию. Дамочки на работе не оказалось, но дружный женский коллектив охотно мне нашипел все ее тайны. Вот ты знаешь, будто она сахар в помаду добавляет, чтобы ее поцелуи были действительно сладкие? А я теперь знаю. Или как она покупать мясо ходит без денег, а потом мясник довольный ходит. Или что Сью отбила у другой дамочки, не обремененной моралью и прочими ценностями, клиента? И что белье она покупает специально хлипкое, дабы за порчу потом спросить с клиента дополнительную монетку? Как ты понимаешь, мне сдали все. И то, что у нее временно обитают наши друзья, тоже.

– Насыщенный у тебя выдался вечерок, – я тактично решила умолчать о своем. Рассказывать о том, что меня в кустах поймал какой-то маньяк, когда я была в женском платье, очень чревато для репутации.

– Не жалуюсь, – усмехнулась эта паршивка. – Не то, что у некоторых с бревном в постели. Кстати, твою сестрицу вчера вроде в «Сладкоголосой сирене» видели. А ты говорил, будто она уехала.

– Передумала, – беспечно пожала я плечами. – Ей это свойственно. Сегодня к кому-то в гости сходит, и все же поедет к тетушке. – Ох и не нравится мне этот интерес к Джулиане. – Кажется, приехали, – я полюбовалась на свежеокрашенное здание. А учитывая, что красили поверх старого слоя, смотрелось все криво.

Луиза быстро стрельнула в мою сторону взглядом и первой выбралась из кареты.

Доходный дом жил своей жизнью. На первом этаже кого-то резали, на втором – готовили. Причем не факт, что события эти не связаны между собой. А вот на третьем нас ждало особое блюдо – скандал с истерикой. Скандал подавался всклокоченной уставшей дамой с грубой кожей на руках. От нее отчетливо несло щелоком. Прачка вернулась домой с ночной смены и обнаружила сюрприз в виде распахнутой двери в свою квартиру, из которой, судя по погрому, вынесли все более или менее ценное. Перед разгневанной женщиной стояла понурая Сладкая Сью и горько всхлипывала. Не опознать работницу увеселительного учреждения невозможно. Дома она не переодевалась в пуританские одежды, а продолжала носить легкие прозрачные халатики и провокационное белье. А вот потеки косметики на ее щеках больше походили на то, что она упала лицом в лужу.

– Помощники следователя Уинтер и Экстер, – нежным тоном известила Луиза.

– Что тут у вас происходит? – грозно пробасила я.

Нам этот фокус нравился. Дамочки удивленно уставились на напарницу, затем медленно перевели взгляд на меня.

– Помощники следователя Уинтер и Экстер, – повторила Луиза.

– Что у вас происходит? – следом поинтересовалась я.

Дамочки озадаченно переглянулись, но тут прачка вспомнила о разгромленной квартире.

– За тобой уже пришли! – радостно взвизгнула она. – Наконец-то посадят и тебя, и твоих дружков!

– Не виноватая я! – завыла Сью.

– Не виновата она, – передразнила соседку женщина. – Да я кавалера не могу домой привести, потому что ты сразу ко мне за солью являешься. Раздетая! И каким-то образом мои мужики в твоей постели случайно оказываются!

Луизе представление быстро надоело. Она вообще к бабским склокам неприязненно относится. Видать, имеется психологическая травма. И скорее всего не у нее, а из-за нее. На Луизу кто-то орал, она кулаком двинула – и все. Либо психологическая травма, либо труп. Но с психологической травмой.

– Успокоились! – рыкнула она. Приказ возымел действие, когда напарница угрожающе стукнула кулаком о раскрытую ладонь. – А теперь по порядку. Что. Тут. У вас. Произошло?

– Меня ограбили, – хором сказали соседки.

Луиза раздраженно дернула щекой. Да, это не труп, но Рик будет недоволен.

– А где ваши постояльцы? – спросила я, заглядывая в гостеприимно распахнутую дверь домашнего вертепа.

– Кто? – Сладкая Сью попыталась непонимающе похлопать ресницами, но на одном глазу они склеились. Картина получилась жутковатая, словно клоун-маньяк тебе подмигивает.

– Ленор и Ринз, – Луиза наградила дамочку взглядом «я знаю, что вы делали прошлой ночью». Хотя здесь и гадать не приходится. Работала она, не покладая… чего они там не покладают?

– Так они меня и ограбили, – завыла соседка. – Богатейки эти. Сами пойло элитное жрали как не в себя, а мои кровно заработанные денежки умыкнули. Ничего святого у людей нет!

– Почему вы именно на них думаете? – решила поинтересоваться я. Как-то не вяжутся образы