Сергей Лексутов - Ефрейтор Икс

Войдя в слесарку, Павел сел за стол, достал наган, положил на стол перед собой, посидел несколько минут, привыкая к полумраку, потом подумал, что, возможно, свет включили. Протянул руку, пощелкал выключателем; какое там!.. Авторитет не заставил себя ждать, светлый проем двери на мгновение заслонила тень, и послышался вежливый голос:

– Павел Яковлеви-ич?..

– Я здесь, – откликнулся Павел, и осторожно взял в руку наган.

Из-за шкафа выдвинулся ничем не примечательный невысокий человек, плотный, лысоватый. Подслеповато щурясь в полумраке с яркого света, сказал насмешливо:

– Спрячьте наган-то… Мы ж разговаривать собрались, а не стреляться на дуэли…

Павел сунул наган в сумочку, подвинул второй стул, сказал вежливо:

– Садитесь. Как хоть к вам обращаться?

– А называйте Александр Степанович, – авторитет помолчал, с любопытством осматриваясь, сказал: – Куда только ни заносило меня, а вот в слесарке плавательного бассейна впервые… Включите хоть свет, Павел Яковлевич, уверяю вас, нам никто не помешает.

– Не могу я включить свет, Александр Степаныч; отключили электроэнергию за неуплату…

– Вот козлы! – с чувством сказал Александр Степанович. – В какой стране живем…

– Дак ведь в основном благодаря вам и живем так паскудно…

– Ну, что вы, Павел Яковлевич! Мы появились исключительно потому, что Советская власть низвела до положения мелких холуев все нижнее звено управления страной. Вы не думали, почему в Советской армии процветает дедовщина?

– Думал. Но ни до чего толкового не додумался…

– А все очень просто: в Советской армии сержантский состав низведен до уровня рядового, не имеет никаких привилегий, и никаких прав. Вот эту нишу и заняли "деды". То есть рядовые и те же сержанты старшего призыва. Так же и мы, заняли пустовавшую нишу в советской системе.

– Ну, ладно, после займемся философией преступного мира, – проворчал Павел. – Смею вас разочаровать, но я не владею никакими роковыми тайнами, представления не имею, где спрятан хотя бы один клад, и ни один умирающий не шептал мне на ухо тайный банковский счет…

Александр Степанович весело, искренне рассмеялся. Павел смотрел на него с какой-то внутренней брезгливостью. Этакий простецкий мужичок… А ведь не задумываясь, прикажет распять Павла, да и Валерию тоже, на вот этих самых трубах теплового узла, и жечь паяльной лампой до смерти, или с помощью трансформатора выяснять, где у человека самые чувствительные места.

– Павел Яковлевич! Неужто забыли ту историю с алмазами? Ну, где вы трех беглых зэков мочканули?..

– Ах, вот оно что-о… – протянул Павел. – Уважаемый Александр Степанович! Ни один из тех зэков так и не шепнул мне координатов алмазной трубы. Да я признаться, и не спрашивал; некогда было…

– Да знаю я, что никто из них не мог вам шепнуть координатов. Я даже сомневаюсь, знал ли их сам Крыня?.. Скорее всего, Ломанный ему перед смертью туфту толкнул. Я давно знаю эту историю, только подтверждения не было, потому и не особенно верил. Еще лет десять назад ко мне приходил один кент; не авторитет, но и не шестерка, предлагал дельце… Но, сами понимаете, как было в то время организовать тайный алмазный прииск?..

– А теперь что, легче стало? – Павел хохотнул. – Это ж миллионы долларов первоначальных вложений. Надо тащить в тайгу тяжелую технику… Или, вы считаете, что достаточно загнать в тайгу сотню бичей с лопатами, и они вам нароют алмазов на всю оставшуюся светлую жизнь?

– Ну-у, Павел Яковлевич, это уже не ваша забота, как мне алмазной трубой распорядиться…

– Смею вас разочаровать, не знаю я, где та алмазная труба находиться. Так что, не обессудьте… – Павел встал, и раскланялся.

– Экий вы, Павел Яковлевич, нетерпеливый… – осуждающе покачал лобастой головой воровской авторитет. – В том-то и дело, что знаете вы, где координаты той алмазной трубы обозначены.

Павел рассмеялся, вполне искренне:

– Вы знаете, за всю жизнь цифры, которыми координаты обозначают, только в приключенческих книжках видел…

– Значит, ту скульптуру, что на стене барака была прибита, вы не рассматривали?

– Да нет, не было в ней ничего особенного… Только, шибко уж эмоциональное изображение, но цифр на ней никаких не было, это точно…

– Так вот, Павел Яковлевич, – торжественно выговорил Александр Степанович, – на ней как раз и вырезаны точные координаты алмазной трубы.

– Прекрасно! А мне-то вы зачем это говорите? Пошлите своих людей, пусть спишут, и флаг вам в руки, копайте алмазы…

Видите ли, Павел Яковлевич, в моем окружении нет людей, которые хорошо бы знали тайгу, а местоположение того лагеря давно позабыто. Так что, мне пришлось бы нанять парочку самолетов и целенаправленно производить поиски на огромных пространствах. А это может занять не одно лето, и наверняка привлечет внимание нежелательных лиц. А вы преспокойно можете пройти своим прежним маршрутом, тихонечко изъять координаты, и все будет шито-крыто…

– Именно поэтому вы и похитили Валерию, чтобы я был посговорчивее?

– Какой вы проницательный, сил нет!..

– А если я откажусь?

– Ой, да не откажетесь вы! – Александр Степанович поморщился. – Я ж не в безвыходном положении; всегда могу вернуться к варианту с парочкой самолетов, благо средства позволяют… А вы просчитайте последствия вашего отказа: мы сейчас же поедем на ту уютную дачку, в очень тихом и живописном местечке, и вашу Валерию я отдам на развлечение своим бойцам. А потом, пользуясь вашей же рекомендацией, один кирпич на шею – и в великую сибирскую реку… А вас я отпущу, чтоб вам до конца жизни Валерия снилась… Вот только не надо никаких резких движений! – поспешно произнес Александр Степанович.

Видимо на лице Павла явственно отразилось то, что он бы с ним сделал, будь Валерия в безопасном месте.

– Хорошо, я согласен… – медленно выговорил он.

– Вот и прекрасно! – Александр Степанович энергично потер ладони. – Итак, с тремя моими самыми выносливыми бойцами, вы отправляетесь немедленно…

– А вот бойцов не надо… – прервал его Павел. – Во-первых, без ваших бойцов я вдвое быстрее могу по тайге идти, а во-вторых, нельзя же, в самом деле, не давать ни единого шанса… Я ж прекрасно понимаю, что ваши бойцы придушат меня сразу же, как только я найду скульптуру…

– Павел Яковлевич, вы не дали мне договорить… В долю вас я не приглашаю, потому как в деле замешаны такие люди, что ваше участие вызовет несказанное недоумение, но небольшое вознаграждение я вам гарантирую: сто тысяч баксов! Как, подходящая оплата вашей услуги?

– Экий вы щедрый… Александр Степаныч… И вы думаете, я вам поверю, что вы честно отдадите мне сто тысяч долларов?