Хенкан. Последний эксперимент - Сора Наумова

– Позволь я сам?

Он притронулся к ладони Генри, и тот убрал руку. Сората разлил саке по пиалам и одну протянул Генри.

– За то, чтобы этот вечер был только началом, – сказал он с улыбкой, – и за то, чтобы конец никогда не наступал.

Генри отсалютовал ему и опрокинул в себя сразу все. Лицо его поменялось, губы искривились, и он высунул язык.

– Фу! И правда теплое!

Сората громко рассмеялся и, поддавшись порыву, пнул Генри ногой, всколыхнув спокойную воду.

– Боже, Сора! Иногда ты как старый дед, а иногда как дите малое.

– Разве это плохо? Тебе не нравится?

Генри замолчал, и Сората видел: его что-то огорчило.

– Генри…

– Мне и не должно нравиться, – сказал Генри после продолжительной паузы. – Я просто хочу, чтобы ты всегда был собой и ни под кого не подстраивался. Даже под меня.

Сората отвел взгляд, не в силах скрыть свои чувства. Он был смущен, тронут и окрылен такими словами. С ним в жизни мало кто был настолько откровенен.

– Спасибо. Нет, правда, спасибо, Генри.

Он мог бы еще много чего сказать, но вовремя почувствовал, что это будет лишним. Они допили кувшинчик, поговорили ни о чем, обсудили дальнейшие планы по работе приюта на Синтаре.

А на полпути в свои спальни их нагнала Аями и с поклоном сообщила, что таинственная госпожа Курода снова требует встречи.

Сората не удивился тянущему чувству страха, которое зародило в нем это известие. Он лишь протянул руку и, не глядя, сжал плечо Генри.

– Скажи, что я сейчас приду. Пусть ожидает в белой гостиной.

Он выбрал это место в доме, потому что путь туда давал возможность немного привести мысли в порядок. Такой поздний визит, да еще и не первый за сегодня, имел под собой веские основания. А поскольку идей у него не было, приходилось мучиться неизвестностью.

– Тебе не обязательно ждать, – обратился он к Генри. – Можешь отправляться спать, увидимся утром.

Он отвернулся, но Генри удержал его за локоть.

– Нет уж. Чувствую, что-то случилось, поэтому лучше буду поблизости. Если ты не захочешь, можешь мне не рассказывать, но я дождусь конца вашей встречи, чтобы убедиться, что ты в норме.

Сората на миг прижался разгоряченным лбом к его плечу и вздохнул.

– Как знаешь. Извини, мне надо немного привести себя в порядок.

Он ускорил шаг, будто пытался убежать от проблемы, но на деле приближался к ней. В своей комнате он расчесал волосы перед зеркалом и заново стянул в хвост. Несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул.

Все хорошо.

Он вышел в коридор и уже совсем с другим настроением направился в белую европейскую гостиную. От страха и неуверенности не осталось и следа. Натянув на лицо маску делового человека, он и стал им и был готов к любым неожиданностям.

Но заплаканная женщина, ждущая его появления, все равно стала сюрпризом. Сюрпризом из прошлого.

– Кимура-сама, – она поднялась ему навстречу и вежливо поклонилась.

Он с сомнением оглядел стройный силуэт и остановился на бледном круглом лице с пухлыми маленькими губами, влажными черными глазами и распухшим от слез носом.

– Хидеко…

Лишь сейчас он ее вспомнил, ведь за много лет она успела стать настолько нечетким образом в его голове, что даже звучание ее имени не вызвало в нем никаких чувств.

– Кимура-сама, – она замерла перед ним, но ее тонкие пальцы нервно двигались, выкручивая суставы. – Кимура-сама…

Лицо ее некрасиво сморщилось, безжалостно обостряя следы неумолимого времени на нем, и женщина расплакалась.

Сората не знал, что делать, ему никто не мог прийти на помощь, и он придержал Хидеко за плечи и усадил на белоснежный диван. На столике стояли графин с водой и пара стаканов. Он наполнил один и подал ей.

– Выпейте. Вам полегчает.

Женщина поднесла стакан ко рту, но зубы стучали о край. Сората перехватил ее руку и помог сделать глоток. Эта встреча была такой неожиданной, принесла с собой целую волну давно похороненных воспоминаний юности.

– Хидеко-сан, прошу, успокойтесь и расскажите, что вас так расстроило?

Он погладил ее по плечу и убрал руку. Женщина еще пару раз сдавленно всхлипнула и подняла на него жалобный взгляд.

– Вы меня помните?

– Да. Я помню вас.

– Тогда вы помните и то… то, что между нами было.

Сората промолчал, и она отвела потускневший взгляд.

– Да, – проронил он. – И это я тоже помню. Но вы теперь Курода, а значит…

– Если вы думаете, что я стану просить вашей благосклонности или шантажировать прошлым, то вы ошибаетесь. Я бы ни за что не стала искать вас и постаралась забыть, что когда-то было между нами. Но кое-что случилось.

Она тяжело задышала, пытаясь подавить рыдания, и Сората терпеливо ждал продолжения.

– Не бойтесь, говорите, – подбодрил он.

– Йоичи, – проронила она хрипло. – Моего сына похитили.

Сората сразу все понял. Он знал, откуда берутся дети и куда деваются служанки, после того как переспят с хозяином. А именно это с ними тогда и произошло. Сорате было всего шестнадцать, он знал только заботу матери, строгость отца и вечные тычки задиристого кузена. А вот любовь женщины он познал с Хидеко.

Она была старше него, и ее пухлые розовые губы постоянно улыбались, и смысл этой улыбки Сората понял только тогда, когда они с девушкой остались наедине в пустом доме. Хидеко была всего лишь служанкой в богатой семье, но в ее горячих объятиях Сората испытал чувства, которые больше никогда не повторятся. Это была долгая неделя без родителей, и голова кружилась от новых ощущений. Хидеко обладала опытом, а Сората кипел нерастраченной страстью, и их короткий роман был ярким, как вспышка падающей звезды.

Еще когда Хидеко вдруг решила уволиться ни с того ни с сего, Сората начал догадываться о последствиях их маленького спонтанного секрета. Но она не посчитала нужным ему сообщить, а выпытывать правду у него просто не было возможности – Хидеко уехала, не попрощавшись. Это ее выбор. Осознанный выбор взрослого человека, и он не вправе осуждать за него.

И все это время он не вспоминал о тех днях, а тут они сами явились к нему в дом.

– Йоичи? Неужели…

В горле вдруг пересохло, и он не смог договорить.

– Это мой сын. Его зовут Йоичи, и вчера мне позвонили с требованиями выкупа.

Она рассказала, как поняла, что забеременела, и после их расставания уехала к своей матери и жила с ней, пока та не умерла. Хидеко всегда боялась остаться одна, и мысль о ребенке стала для нее идеей-фикс, а Сората показался отличным кандидатом на