Конфуз на званом вечере (СИ) - Цыбанова Надежда

   – Так-так, - недобро прищурился Моранси. - С этого момента поподробнее. Будьте уж так любезны, бесценная моя. Действительно, цены вам нет, мадам Агата.

   Информации у меня было ңе так и много , поскольку имен Дан не называл, поэтому рассказ вышел достаточно лаконичным.

   – Значит, мануфактуры Эрлье были целью, – пробормотал Моранси и погрозил мне тростью: – Мадам Агата, за утаивание информации вы лишаетесь на неделю шоколадных конфет.

   – Да я их и так не ем, – возмутилась начальственным произволом угнетенная помощница в моем лице.

   На это утверждение уполномоченный по особо важным делам только насмешливо выгнул бровь, намекая на тщетную попытку обмануть чтеца.

   А ведь я еще не рассказала о призраке и перчатке. Надеюсь, за это меня сладкого до конца жизни не лишат? Такой информацией я бы предпочла делиться без свидетелей. Мне насмешек от одного Моранси хватит.

   – Что скажешь, Ролан? - повернулся к нему чтец. Я уже научилась определять, когда он прибегает к своим способностям. У Поля лицо в этот момент меняется, становиться более хищным, как у собаки, взявшей след.

   – Первый раз слышу, - вояка задумчивo поджал губы. – И про долги, и про контрабанду. Но зато стал понятен его интерес к моей службе. Дан за эту поездку много чего расспрашивал о форте. Видимо, искал лазейку или обходные пути.

   – Но ты же ему ничего существенного не выдал? – встрепенулся Моранси.

   – Нет, конечно, - обиженно фыркнул Ρолан. – За кого вы меня принимаете? Трибунал не самое приятное слово в жизни военного. С болтунами у нас разговор короткий.

   В спальне стало тихо. Каждый в меру своего воспитания додумался о наказании провинившегося вояки.

   – Кoнтрабанда – это неплохо, – неожиданно заявил Поль, нарушая тишину. - Убийство преступника и убийство мирного жителя – существенно разные понятия. Εсли найдем сообщникoв,то мы и Дирхану услугу окажем.

   Α меня посетила интересная мысль: а не слишком ли своевременно пропала невеста Эрлье?

   – Вещи покойного я уже осмотрел, но пока ничего там лучше не трогать. Я не уверен насчет тайных отделений в багаже. С сестрами я побеседую завтра, - решил Моранси. – Слуг я уже опросил. В том числе и нанятых. Никто ничего интересного не видел, все были заняты обслуживанием гостей. Бутылки с коньяком я тоже проверил – нигде следов цианистого калия нет. Значит, добавили непосредственно в стакан. Но напиток гости наливали сами, поскольку коңьяк не игристое вино – пьют его немногие. Получается, что Дан хотел кого-то из нас отравить, но перепутал стаканы?

   – Ерунда какая, - проскрипел дядюшка. – Как там можно было перепутать? Но ходил он за коньяком действительно долго , если припомнить, хотя стол был неподалеку.

   – И ещё момент, – обрадовал нас Поль, - сам стакан исчез. Я нигде не смог его обнаружить. А рядом осколки были от бокалов, из которых пили Чин и Сюин. Когда брат начал задыхаться и упал без чувств, девушки от испуга уронили их. – Тетушка недовольно поморщилась. Она вообще не любила, когда бьют ее посуду. – А вот стаканы для коньяка куда прочнее. Чтобы разбить такой, нужно с силой размахнуться. Но стекол нигде не было. И еще мне не понятно, пoчему умирающий мужчина забился под стол.

   – Согласен – странно, – поддержал его Ролан. - Я видел много умирающих людей. На границе дела с врачами обстоят не очень. В любом случае, это не ситуация «шел – упал». Человек сначала задыхается. От нехватки кислорода начинается паника. Тяжело стоять. Потом тело тяжелеет, не слушается и заваливается. В любом случае – искал бы опору. А когда падал бы, вообще скатерть за собой потянул. А на столе, как я помню, ни один бокал не разбился,и тарелка эта с пирожными… – он изобразил нечто руками, – такая трехярусная, целая стояла.

   – Именно, - щелкнул пальцами Моранси. – Зачем умирающий, упавший рядом со столом, залез под него? Может у сестер будет на это ответ.

   М-да, такого запоминающегося званого вечера у меня ещё не было.

   Тетушке надоело сидеть безмолвной статуей:

   – У вас же есть Агата, – в мою сторону ткнули подрагивающим пальцем, – дайте ей вещь с покойного. Или пускай сама труп обнимет. Зачем ещё дар ретроманта нужен?

   Я б пустила слезу от умиления добротой Клары, но сейчас, еcли честно, хотелось сотворить то, что при свидетелях дама делать не должна – убить.

   – Мадам Агате обнять покойника? – в ужасе воскликнул Флоран. - А насколько это гуманно?

   – По отношения к кому? - с ленцой в голосе спросил Моранси. – Нет, ни с кем мой сотрудник обниматься не будет.

   – Вообще? – ехидненько поспешил уточнить дядюшка.

   – Можно попробовать с фраком, – тихим тоном предложила я, опасаясь своей инициативы. – Или просто с личной вещью.

   Большой пользы мой хаотичный и от этого бесполезный дар несет не много. Но иногда бывает и от меня толк. Только крайне редко.

   – Подумаем, – отмахнулся Моранси.

   Почему кажется, что он взял меня в команду не из-за возможности использования дара ретроманта , а только, чтобы пугать им окружающих?

   Передо мной встал вопрос: как рассказать всю имеющуюся в запасе информацию и не получить нагоняй. Я взрослая женщина, пoэтому и опасаюсь мужской фантазии.

   – Господин Поль, не хотите проводить даму? – выпалила я. Ничего лучшего сейчас придумать не получилoсь.

   Уполномоченный странно посмотрел на меня:

   – Мадам Агата желает о чем-то со мной поговорить? Или провести время?

   – Хам, - фыркнула я. - Может, я oпасаюсь.

   – Кого или чего? – ехидным тоном спросил мужчина, но тростью указал на выход.

   – Призраков, – тихо буркнула я.

   На улице свежий нoчной воздух моментально охладил мою разгоряченную кожу и успокоил больную голову. Моранси галантно предложил мне локоть.

   – Господин Поль, нам надо поговорить, - строгим тоном произнесла я.

   – Прозвучало, словно мы десять лет женаты , а я забыл о годовщине, – иронично заметил уполномоченный. - Вам есть еще что рассказать помимо подслушанного разговора?

   – Кто подслушивал? – возмутилась я. – Просто удачно проходила мимо. - В кустах.

   – Конечно, мадам, – подозрительно быстро согласился Моранси, не оставляя и тени сомнения в том, что это была издевка. - Как я мог подумать иначе? Да ещё и о вас.

   Я уже приоткрыла рот,дабы осадить одного наглого хама, но осознала, что за препирательством упустила важное. Вместо прогулки до моего дома через сад дядюшки меня вывели через главные ворота.

   – Вы что делаете? - прошипела я.

   – Простите? – голос уполномоченного действительно звучал озадачено. Неужели случилось невозможное и мне удалось его удивить? - Нo вы сами сказали вас проводить.

   – Но не так же, - простонала я сквозь зубы, посылая улыбку Элоиз Мало,которая, несмотря на позднее время,держала свой наблюдательный пост на крыльце. – Вы хотите, чтобы у старушки от радости приступ случился? Так поздно в дом к незамужней женщине входит холостой мужчина. Представляете, сколько тут можно домыслить? Врач уже уехал, мы можем не успеть ее откачать.

   – А-а, - протянул Моранси тоном, совершенно не подразумевающим раскаяние, – надо было через калитку, да? Хотя, чего переживать? Нечто новое придумать про нашу пару, мне кажется , практически невозможно. Поэтому не будем наводить суету. Просто пройдемте в дом, мадам Агата. Вы же хотели мне сказать нечто важное или это был обычный коварный план заманить беззащитного меня?

   Тяжело вздохнула , признавая правоту Моранси. Какое счастье, что при моем социальном статусе это можно считать эксцентричностью, а не распущенностью. Чувствую, завтра утром меня ждет интересный разговор с соседкой.

   Но щедрый на сюрпризы вечер не спешил заканчиваться.

   – К-ха? – подавилась я воздухом, разглядывая замершего возле крыльца моего дома Кристофа Фалардо. Если днем я отметила, будто ему для полного образа топора не хватает, то в этот раз сосед инвентарь прихватил. Хорошо не окровавленный.