Темные сестры - Ольга Олеговна Пашнина

– Я имею в виду, ты мое видение? Или реальная душа девушки, которую я убила? Ты существуешь или я тебя придумала?

– Думаю, ты сама знаешь ответ. Просто не хочешь признавать.

– Если бы я знала, то не спрашивала бы, – огрызнулась я, и Хейвен пропала.

Кристина и Алан больше не приходили. Но я вряд ли уже поверю в них, даже если увижу. Сейчас, вспоминая все произошедшее с первого выхода из лечебницы, я поражалась тому, что не догадалась раньше.

Как Алан внезапно появлялся и так же внезапно исчезал.

Как Хантер все время был рядом и при этом ни разу не поговорил ни с Кристиной, ни с детективом.

Как возничий и Тай не обращали внимания на моих спутников.

Их просто не существовало, а я не замечала, погруженная в страхи и отголоски воспоминаний.

Даже интересно, как Хантер их создавал. Это ментальное внушение? Или грамотная манипуляция моим личным безумием?

Когда-то я могла создавать иллюзии. Меня называли талантливой менталисткой. Прочили колледж в Даркфелле. Окружающие не знали и о десятой части того, что я могла. Зато сейчас никаких секретов: магии у меня не осталось. На самом деле в этом даже есть определенное везение – далеко не все выживают после этой процедуры.

Я плохо помню те месяцы в лечебнице. Тогда проигрыш меня практически сломал. Оказавшись наедине с собой, в четырех мягких стенах, я словно провалилась в полубессознательное состояние. И вышла из него, лишь однажды увидев Хейвен.

И почерк отца в старой книжке.

А ведь что-то изменилось. Хантер что-то сделал, или после ментального удара в моей голове все перевернулось. Вернулись эмоции, отличные от страха и ненависти, мир вокруг как будто стал ярче. Его вкусы и запахи приобрели смысл.

Стало не все равно.

Я с удивлением поняла, что мокрые ресницы – не от воды, а от слез. И несколько секунд прислушивалась, боясь, что кто-нибудь войдет, но дом, похоже, еще спал. Тогда я отпустила эмоции и дала волю слезам. Прижав руку ко рту, чтобы не дать себе сорваться в рыдания, оплакивала жизнь, которой не случилось, сестер, которым я была не нужна. Будущее, которого сама себя лишила.

Ложь себе имеет ту же природу, что и выдуманные герои.

Я не вернусь домой. Не стану нормальной. Не буду обедать с сестрами по выходным и брать на каникулы племянников.

Раньше меня это не волновало. А сейчас почему-то нестерпимо обидно и больно.

На макушку легла тяжелая теплая рука. Я почему-то подумала, что она принадлежит Хантеру, и посмотрела наверх, ожидая, что он улыбнется и скажет что-то вроде «Ну что ты расклеилась? Все будет нормально».

Но вместо него увидела монстра, скрючившегося под темным плащом.

Он надавил – и я ушла под воду, едва успев схватить ртом воздух.

Сквозь воду, покрытую мерцающим осадком от пены, я видела бесформенное черное пятно. Отец без особых усилий держал меня под водой, а драгоценного воздуха оставалось все меньше и меньше. Внутри все обожгло, когда я случайно хлебнула воды, а потом холодный ужас сменился странным спокойным осознанием: это действительно конец. Очень ироничный, учитывая то, что меня не убил ментальный удар. И обидный. Утонуть в ванне в доме, полном народа?

Удивительно, сколько мыслей появляется в голове в последние секунды.

«Только бы он не тронул остальных», – подумала я.

Хантер – менталист, но сможет ли он остановить человека, оттачивавшего мастерство столетиями?

– Эй! – раздался голос Хейвен. – Не вздумай утонуть! Кордеро! Ты что, с ума сошла?

Давление вдруг ослабло. Какая-то сила вытолкнула меня наверх и удержала над водой. Я схватилась за бортик, жадно хватая ртом воздух и надсадно кашляя.

– Ким? Ты как?

Протерев глаза, я увидела Райана, мужа Кайлы. Он смотрел на меня так, словно тоже увидел призрака. Потом опомнился, схватил со стойки полотенце и протянул мне.

– Что случилось?

– Я… не знаю. Здесь был кто-нибудь?

– Когда я зашел – нет. Ты лежала под водой, и я решил…

Он осекся.

– Кажется, я уснула. Давно не валялась в ванне. Перебор с расслаблением. Спасибо, что вытащил. Я кричала, да?

– Нет, я вообще не знал, что ты здесь. Кайла заняла ванную наверху и сидит там уже час, что-то напевая. Я не выдержал.

– Сейчас. – Я неловко улыбнулась. – Ванная полностью твоя. Я, кажется, наплавалась.

Прижав руку к груди, где неистово колотилось сердце, я выскользнула в коридор и рванула в спальню, намереваясь лечь под одеяло и на всякий случай не шевелиться. Хантер уже проснулся, он читал вчерашнюю газету, развалившись на постели, и, кажется, совсем не переживал, что пациентка куда-то подевалась.

– Как водичка? Кажется, быть богатой наследницей довольно круто. В домах попроще горячие ванны бывают только по праздникам.

– Мне снился сон. Яркий.

– Это проблема? – Хантер нахмурился.

– Да. Раньше не снились.

– Что за сон?

– Папа. Как он пытался утопить меня в ванне. Я уснула в ванне. Чуть не захлебнулась, а Райан меня вытащил.

– Ким, тебе нужно быть осторожнее. Ты много времени провела в лечебнице. То, что просто и легко для здорового человека, тебе может быть сложно после всех процедур. Пожалуйста, если захочешь сделать себе бутерброд, позови меня. Иначе отрежешь себе руку, а Райан может быть занят, чтобы пришить ее обратно.

Хантер улыбнулся, он явно пытался меня развеселить, но, посмотрев на кислую мину, вздохнул и отложил газету.

– Хорошо, вот тебе мое мнение как твоего целителя. В лечебнице мы даем пациентам много лекарств. Среди них – успокаивающие зелья, которые подавляют эмоции. А сны – это своего рода проявления эмоций. Поэтому если они вам и снятся, то тусклые, размытые, тягучие. Ты уже давно не принимаешь лекарства, ты пережила ментальный удар. Твои эмоции возвращаются. А сны – отражение реальности. Наших страхов, надежд и чувств. Иногда они эхом повторяют то, что мы и так знаем. А иногда говорят что-то новое.

– И что мне сказал этот сон?

– Ты мне скажи. А пока раздумываешь, пойдем искать завтрак. День будет длинный.

– Дай мне несколько минут, я раздобуду одежду.

– В шкафу сестра для тебя что-то оставила. Спускайся, я буду внизу.

Когда он ушел, я задумчиво распахнула шкаф и посмотрела на несколько домашних платьев, размышляя, кто из сестер одолжил мне одежду. Вряд ли Кортни: судя по утреннему разговору, она ждет, когда появится возможность забыть о моем существовании. Наверное, Кайла одолжила парочку своих.

– Ну, и о чем ты думаешь? – подала голос Хейвен откуда-то из темных недр шкафа. – Что все это значит?

– Что из нас двоих в