Кровавая прогулка дьявола - Дэвид Грин

круглую лысую голову, а я не маленький. Он улыбается мне своими акульими глазами. Я подавляю дрожь. Он меня откровенно пугает, и дело не только в странности таких глаз на этом лице. От него исходит какая-то вибрация, которая мне не нравится.

— Дождь и жара в одну минуту, холодные туманы в другую.

— У тебя ко мне дело? — спрашиваю, одаривая его небольшой натянутой улыбкой и переходя к делу. — Как тебя зовут, приятель? Поскольку, похоже, ты уже знаешь мое имя, но мы не были представлены друг другу.

— Рад встрече с вами, мистер Холлеран. Я Марвин Клэнси.

Я чувствую, что хмурюсь. Что-то клубится в этих черных глазах. Радость? Нет. Что-то большее. Преклонение, как на всех тех фотографиях, где девочки-подростки умиляются «Битлз», когда они приехали в Америку. Спасибо, Диана, за удобный справочник. Мое сердце бьется в груди. Из-за того, что усталость накрыла меня, или из-за него?

— Мы знакомы?

Люди говорят, что иногда я слишком прямолинеен.

— К сожалению, нет, мистер Холлеран. Я ищу свою собаку. В новостях пишут, что в последнее время у них появилась привычка пропадать, и я боюсь худшего. Я пришел в «Стикс», чтобы оставить объявление, и подумал, что могу поговорить с вами. Я видел, извините за выражение, как вас приволок сюда, — он сделал паузу, его язык высунулся, как жирный красный слизняк, и пробежал по губам, — нефилим.

Мне нужно сесть, пока я не упал, хотя интуиция кричит, чтобы я убирался от этого парня как можно скорее.

— Марв… — Мой мозг нашептывает и велит мне достать мой «Ругер». Не дожидаясь согласия, мои пальцы прокладывают себе путь к кобуре под плащем. Я говорю им остановиться, черт возьми. Может, это мои нервы, может, паранойя или интуиция, но тень, которая, как мне показалось, двигалась в окне моего офиса, всплывает в моей голове. — Прекрати это дерьмо. Дело не в собаке. Ты меня преследуешь?

— Простите, мистер Холлеран, если это выглядит именно так. Вы благословлены тем, что имеете честь говорить с таким, как нефилим, и другими, более великими, чем он. — На его толстом лбу выступили бисеринки пота. — Присаживайтесь, пожалуйста.

— Лучше встань, — отвечаю я, стараясь не раскачиваться. Мои ноги вот-вот подкосятся, но я слишком упрям, чтобы изменить свое решение сейчас.

В угольных глазах вспыхивает гнев, и его добродушное лицо становится твердым, как гранит. Всего на секунду.

— Пусть будет по-вашему, — мурлычет Марв, снова улыбаясь. — Я, конечно, слышал о вас. Я похож на вас. Ну, возможно, я переоцениваю себя. Скажем так, я вижу. Я давно хотел с вами познакомиться. Интерес нефилима подкрепил мое желание.

— О чем, черт возьми, вы толкуете?

От Марва несет враньем. Я и сам неплохо «вижу», и пробиваюсь сквозь это его прикрытие. От Марвина Клэнси у меня зубы сводит.

— Он оставил на вас свой след. — Клэнси произносит «он» так, как будто говорит о любовнике. Закрывает глаза, язык, похожий на слизня, скользит по его губам. Все еще потеет. Мне хочется сглотнуть. — Я чувствую вкус. Вы благословлены дьяволом, не так ли, мистер Холлеран? Вы грелись в его присутствии, чувствовали его силу. Я знаю, что вы делаете, как вы помогаете живым и мертвым. Я хотел бы предложить вам работу.

Я оглядываюсь через плечо на Диану и Руби, но они игнорируют меня, углубившись в разговор. И это ошибка. Комната вздрагивает, когда я поворачиваюсь обратно к Марву. Я опираюсь на его стол, мое лицо близко к его лицу. Его глаза ищут мой взгляд, снова наполненные этим обожанием, и я решаю, что, когда бы этому чуваку ни суждено умереть и вернуться, это его сломит.

— Мой ежедневник расписан, Марв. Только что взялся за новое дело. Два, собственно говоря. Может быть, в другой раз.

— Может быть. Или, может быть, ваши два дела связаны больше, чем вы думаете. Может быть, и мое дело тоже связано. Разве не так бывает в детективных романах, мистер Холлеран?

— Хотел бы я, чтобы моя жизнь была так же проста.

— Я могу предложить вам простоту. Деньги — не проблема.

Когда я слышу это, мои уши загораются. Возможно, это мое любимое предложение. Я мог бы жениться и остепениться на этих словах. Они могли бы носить мою фамилию, не беда. «Деньги — не проблема, Холлеран». Звучит как гребаное предложение.

Конечно, у меня в ящике стола лежит чек на десять тысяч долларов, который я отказываюсь обналичивать. Виски может быть моим, но это кровавые деньги, и в них заложены определенные обязательства. Так что с деньгами туго, и в обычной ситуации я бы бросился за возможностью быстро получить деньги. Но в Марве есть что-то такое, от чего у меня мурашки по коже, и даже в таком измученном, наркотическом состоянии я не настолько разорен, чтобы взять его баксы.

— Спасибо за предложение.

Я собираюсь уйти, но тут его мясистая рука вылетает с невозможной скоростью, и он зажимает мое запястье, как тиски.

— На вас дьявольская метка, Холлеран. — Отчаяние в его голосе, гнев на лице. — Я давно мечтал поговорить с Ним, окунуться в Его славное присутствие, Его славу. Вызовите Его для меня. Пятьдесят тысяч долларов.

Мои губы кривятся в отвращении. Откинув плащ, я кладу другую руку на свой «Ругер»

— Поклонник дьявола? — плюю я.

В аду полно таких людей. Некоторые из них безобидны — обычные, заблуждающиеся души, которые ни черта не знают и думают, что дьявол прячет послания в пластинках «Black Sabbath» и наряжается на Хэллоуин. А некоторые опасны.

Я бы поставил пятьдесят тысяч на то, что Марв один из последних. Видите ли, Люцифер не так уж плох, как я сам обнаружил прошлой ночью. Он другой, и он бесстрастен. Смертные не могут надеяться его понять. Поклонники дьявола, которые могут видеть, — это беда. Больные душой. Одержимые «сатаной». Скажем так, я провел много времени, выслеживая таких людей, как Марвин Клэнси, за самые отвратительные деяния, которые только можно себе представить. В наши дни такие люди появляются с пугающим постоянством.

— Отвали, на хрен, или ты покинешь это место в мешке. И не думай, что смерть защитит тебя. Я знаю, что