Клятва (СИ) - Костылева Мария

— А… — усмехнулся тот «охранник», который был постарше. — Так вы ничего не знаете, значит… Но это не избавляет вас от необходимости отвечать на наши вопросы. — Он приосанился. — Неделю назад государь издал указ о создании пограничных постов на границе Кабрии. Велено проверять всех выезжающих — и особенно въезжающих. Вот вы, например, говорите, что живёте здесь. А чем можете доказать?

Элья, с опаской переводящая взгляд с Герека на пограничников и обратно, заметила, что брови мага взлетели вверх. Секунду он раздумывал, а потом, приняв, по всей видимости, решение не лезть на рожон, ответил:

— Спросите в любой аптеке любого ближайшего города. Половина снадобий там сделаны мною. Я сотрудничаю с ними уже не первый месяц.

— А зовут вас как? — Пограничник, который постарше, всё-таки перешёл на «вы».

— Грок.

— Вы, получается, травник? И где учились ремеслу?

— В Лесном Клане.

Пограничник внимательно оглядел Герека, а заодно и Элью, только сейчас отметив их плащи и сапоги из кожи белой лесной коровы.

— Волшебники? — он сощурился.

Терпения мага хватило ненадолго.

— Был бы я волшебником, — огрызнулся он, — вы бы, выродки, уже оба летели в сторону моря без крыльев и кристаллов.

— Что ты сказал?!

Пограничники, как по команде, схватились за ремни своих ружей, и Элья поняла, что пора как-то спасать ситуацию.

— Ребята, не сердитесь, — умиротворяюще проворковала она. — Мы просто очень устали и хотим домой. Не спали всю ночь. Пожалуйста, будьте снисходительны на первый раз, пропустите нас.

Герек кинул на неё рассерженный взгляд, но, к счастью, промолчал.

Пограничники тоже посмотрели на Элью — не так люто, как маг, но и не сказать, чтобы приветливо.

— А вы кто такая? — сурово спросил старший пограничник. — Жена его, что ли?

Элья запнулась лишь на мгновенье.

— Ну разумеется, жена. Алья меня зовут.

— А документ, подтверждающий брак, у вас есть?

— Конечно, есть. Только… м-м… мы же не знали, что теперь здесь пограничники, и нужно брать с собой все документы. — Она виновато потупилась. — Но в следующий раз мы обязательно его возьмём!

— Документы нужно брать с собой всегда, — с важным видом сказал паренёк.

— В следующий раз непременно возьмём! — закивала Элья. — А сейчас… можно мы поедем, а? Очень уж спать хочется!

Пограничники против воли заухмылялись.

— Ладно, — проворчал старший. — Езжайте! Слава государю Панго!

— Слава государю! — обрадовано отозвалась Элья и тронула коня.

Герек упорно молчал, но стоило им отъехать подальше, громко зашипел на девушку:

— Тебя кто просил лезть?!

— Не знаю, как ты, а я совершенно не хочу, чтобы меня тащили в какую-то крепость! — прошипела в ответ Элья. — Что это вообще было? Какой ещё государь Панго?!

Она смутно припомнила разговор с трактирщиком. Кабриец… Ведьма… «Панго готовит для папаши что-то ужасное…». Тогда ей было не до того, чтобы вникать, голова была слишком занята клятвой, но сейчас, когда рядом был Герек, появилась возможность подумать.

— Кабрия теперь — вроде как отдельное государство, — нехотя объяснил маг. — Панго тайно держали под стражей в Сакта-Кей, но твои дружки из Сопротивления его освободили, и теперь в том же здании находится его резиденция…

— Они не мои дружки! — взорвалась Элья. — Я их ненавижу! Ясно тебе?! Ненавижу! И перестань так говорить!

Герек хмыкнул.

Девушка вздохнула, успокаиваясь. Нужно всё-таки держать себя в руках, в который раз сказала себе она. И не вопить так громко — их наверняка ещё слышно на «пограничном посту».

— Так, значит, Кабрия — отдельное государство. Пограничники, насколько я понимаю — нововведение, ты о нём не знал… А люди, они поддерживают принца?

— Конечно, это же кабрийцы. И лучше не называй его принцем. Он государь, король Кабрии. И в перспективе — всего Татарэта, то есть, того, что от него останется, но об этом вслух не говорят. Эрест, хоть пока и не шлёт войска, чтобы вразумить сынишку, всё-таки не железный, и его терпению тоже есть предел.

— Войска?.. — Элья вздрогнула.

— А ты думаешь, можно посадить всех кабрийцев в тюрьму?

— А ты… раз живёшь в Кабрии… тоже поддерживаешь Панго?

— Нет.

— Тогда что ты тут делаешь?

— Просто живу, — уклончиво ответил Герек. — Работаю. Поддержка Панго является делом добровольным. Никто никого не принуждает. Пока. А вот открыто идти против него, особенно живя в Кабрийском округе, не стоит. Его поддерживает почти всё основное население плюс Макора.

— Но почему? Что он такого им пообещал?

— Что они снова станут независимым государством. Отделятся от Татарэта — после того, как помогут Панго свергнуть Эреста, конечно.

— Но ведь другие округа тоже захотят отделиться!

— Не всё так просто. Времени прошло много, большинству нравится, как они живут сейчас. В той же Шемее есть кучка идиотов, которая пытается вставлять Эресту палки в колёса; но благоразумных людей там куда больше. Кабрия же всегда была настроена против, там воинственный дух и жажда свободы прошла через поколения. Поэтому для Панго её и выбрали.

— Ты хотел сказать, Панго выбрал?

Герек фыркнул.

— Нет, что я хотел сказать, то и сказал. Он действует не один, не забывай. Ему помогают твои дружки…

— Я же просила!!

— …и Макора. Перестань орать, мы с тобой и так не самые безопасные разговоры ведём… жёнушка. Ты, кстати, хорошо умеешь врать и притворяться. Я бы даже сказал, что у тебя талант.

— А что я должна была сказать? — резко отозвалась Элья, покоробленная его издевательским тоном. — Правду?

— Каждый выкручивается, как умеет, — заметил Герек, и в голосе его крепло раздражение. — Вернее, так, как считает правильным. Если тебе не претит унизительно клянчить собственную свободу у всяких ублюдков — которые, заметь, никакого права не имеют что-то от тебя требовать, — то на здоровье. Меня, в общем-то, это не удивляет. У таких, как ты, нет и крупицы достоинства — сначала плюёте на всех вся, не задумываясь о последствиях, а потом трясётесь за свою шкуру. На всё готовы, лишь бы не тронули.

Элья едва не задохнулась от возмущения:

— Да я, между прочим, сейчас и твою шкуру тоже спасла!

— Ну да, ты самоотверженно выставила нас обоих идиотами! Спасибо.

Элье снова начинал мерещиться болотный запах.

Она внезапно поняла: по-другому не будет. Герек никогда не сможет разговаривать с ней спокойно, как с нормальным человеком. Проявить хотя бы толику уважения по отношению к ней — это означает унизить себя. Вот ноги вытирать — пожалуйста. Делать всё, чтобы помнила, что она из себя представляет на самом деле, самоутверждаться с каждой новой сказанной гадостью — на здоровье. Но не иначе.

Лицо Эльи едва уловимо исказилось, руки стиснули поводья.

Если по-другому не будет — значит, не будет никак.

Конь под ней явно занервничал, попытался то ли сойти с тропы, то ли, наоборот, понести, да только далеко ли убежишь от монстра, который сидит прямо на тебе?

— Знаешь, что… — хрипло произнесла Элья, — я выбираю клятву.

— В смысле?

— В смысле, — произнесла она почти с удовольствием, — счастливо оставаться.

Элья наклонилась и слегка ударила жеребца пятками. Очередное усилие воли — из тех, благодаря которым ей удавалось не срываться на Герека — позволило ей немного умерить свою прыть и не пускать коня галопом. Подобный манёвр был всё-таки небезопасен на горной дороге, пусть и ровной, зато извилистой и часто выходящей к обрывам.

— Стой! — крикнул Герек.

— Ага, сейчас, — процедила Элья себе под нос.

Она увидела пологий спуск почти сразу и направила коня туда.

— Стой, идиотка, тебе же хуже будет!

Элья услышала стук копыт за собой и инстинктивно пригнулась, опасаясь того, что Герек попробует остановить её колдовством. Он вполне мог бы это сделать сейчас — они уже довольно далеко отъехали от пограничников, и вокруг, насколько хватало глаз, больше никого не было видно. Однако Герек почему-то не пустил в ход своё искусство. Когда Элья рискнула обернуться, то увидела, что он не нагоняет её, а стоит наверху, в самом начале спуска, придерживая своего жеребца, явно готового сорваться в погоню.