Смерть во имя истины - Анна Велес

привычно добро улыбнулся послушнику и пошел рядом с ним по южной тропе. Вечерний воздух был полон ароматов. Изысканный букет цветов магнолии и роз обволакивал, успокаивал и немного пьянил своей пряностью и сладостью. Они свернули на запад, как только виден им стал гостевой дом. Новая тропа извивалась, уводя куда-то вглубь сада. Саймей был приятно удивлен, что здесь в самом центре страны, где трудно представить себе жизнь без пыли и духоты, вырос этот оазис свежести. Много же трудились братья общины, создавая это ароматное тенистое чудо благодати.

Наконец, Арам остановился у широкой каменной скамьи и пригласил своего учителя жестом присесть.

— Скажи мне, юноша, — опустившись на скамью, тут же обратился Саймей к ученику. — Что знают братья о смерти настоятеля?

— Слухами полнится община, — грустно ответил Арам. — Но правда известна немногим. Брат Веспас был обеспокоен. Он сказал мне и брату Анатолию о яде, но тут же наказал нам строго хранить это в тайне.

— А что брат Веспас поведал другим старейшинам? — чуть задумчиво спросил Посланник.

— Он поведал им, будто настоятель наш отец Иоким поранил тело о старое железо, — бодро ответствовал юноша, что давало понятие, как часто и ему самому приходилось рассказывать это братьям общины. — И кровь его была заражена. Брат Веспас назвал эту болезнь…Прости, учитель….Мне плохо дается язык граксов…

— Столбняк? — подсказал Саймей, легко произнося слово.

— О да! — Арам коротко улыбнулся и кивком подтвердил правильность догадки учителя своего. — Именно так и сказал брат Веспас.

— Я доволен предусмотрительностью брата Веспаса, — благосклонно улыбнулся Саймей. — А скажи мне, мальчик, кто из старейшин проявлял интерес?

Посланник, произнося вопрос, пристально наблюдал за юношей, его тревожило, что эти слова могли напугать послушника. Он принял решение Арама и дальше помогать ему, но юноша еще не осознал главного. Под подозрением мог оказаться любой из братьев общины. Или из старейшин. Саймей не был уверен, что послушник готов это принять.

— В тот же день печальный, — робко начал юноша. — Пришли они к брату Веспасу, как раз, когда и я был у него. Первым брат Маркус в слезах и страдании, он был напуган и огорчен смертью настоятеля. Отец Иоким благоволил ему…Пришли с ним брат Беньямин и брат Закари….Прости, учитель, за непочтение мое, но могу я догадываться, что посланы братья эти были отцом Иссой…

Посланник благосклонно кивнул, ободряюще похлопал юношу по плечу. Арам был прав, и Саймей остался доволен его выводами. Слова послушника означали, что его собственные выводы оказались правильны.

— Теперь тебе придется ответить на еще более неприятный вопрос, — предупредил Саймей. — А в каких отношениях пребывали старейшины с настоятелем?

— Брат Маркус был верен моему наставнику, — начал Арам, немного неуверенно, стараясь верно подбирать слова. — Когда-то отец Иоким привел его в обитель, как и меня.

— Без выкупа? — уточнил Посланник.

— Да, — немного смутился юноша. — Брат Веспас….Он со всеми в ладах и ни с кем….Если ты понимаешь…

— Это я уже заметил, — кивнул Саймей. — Брат Веспас врач. Он хранит ваши тайны. Это и сближает его со всеми, и в тоже время является препятствием в дружбе. Хотя у него легкий нрав.

— Он любит проводить время в беседах с отцом Лукасом, — вспомнил юноша. — Приходил он иногда по вечерам и к настоятелю. Но редко они сидели просто за беседой. Обычно это были разговоры по хозяйственным нуждам или… Брат Веспас считал нужным поставить наставника моего в известность о ком-нибудь из братьев…

— И это мне понятно, — Посланник цинично усмехнулся. Он мог бы сказать, что отцам общины необходимо было считать рты. Кто умер, кто пришел на его место. Но он промолчал.

— Ближе всего к учителю моему был отец Беньямин, — продолжил юноша. — Я мог бы даже сказать, что они были друзьями. И к тому же отец Беньямин очень мудр и умеет…лавировать…

Посланник опять усмехнулся. Понятно, отец Беньямин умело сглаживал острые углы между настоятелем и отцом Иссой.

— Что касается отца Закари, — сказал он ученику. — Тут я и сам легко могу предположить, что он не был близок с настоятелем. Как и ни с кем другим. Легко могу я предположить, что и с братом Иссой были у учителя твоего сложные отношения.

— Нет, — живо возразил арам. — Настоятель был благосклонен к нему. Он понимал, конечно… — юноша немного замялся. — Просто он считал, что именно у отца Иссы хватит амбиций и желания управлять общиной после смерти настоятеля.

— Вот как? — искренне удивился Посланник. — Это интересно. А вот остальные старейшины. Неужели никто из них больше не желал этого кресла?

— Таких разговоров я не слышал, — подумав, ответил Арам. — Похоже, все были согласны с волей настоятеля.

Посланник задумался. Если здесь все было решено заранее, и претензий на место настоятеля не было, то такой мотив убийства, как жажда власти, на который Саймей серьезно рассчитывал, исчезал. Или нет? Юноша, конечно, не мог быть в курсе всех политических дел в общине.

— А что будет с тобой, Арам, после отъезда моего? — вдруг сменил он тему.

— Я… — лицо юноши стало печальным. — Я рад, что брат Веспас выразил желание взять меня в обучение. Я и так намерен был просить его…У отца Иссы уже был ученик…

— Не смущайся, мальчик, — ласково сказал Саймей. — Нет здесь греха. Ты привык к доброте прежнего наставника своего и платил ему преданностью, и ты в праве желать того же и от наставника нового. И в праве ты сожалеть об утрате не только близкого тебе человека, но и о прежнем положении своем. Ты человек, и чувства твои земны. Не грех тебе проявлять ум свой и похвальное умение анализировать факты. Это, скорее, добродетель, угодная Пастуху, истинному богу нашему. Грустно мне, но бывает, что мысли наши о людях не столь светлы, как хотелось бы. Ибо и люди не всегда славны делами своими.

— Это вы о …о брате Иссе? — немного испуганно спросил юноша.

— Все мы не идеальны, — чуть улыбаясь, ответил Саймей. — И каждому из нас вынесет приговор свой Судья, проверит верность нашу договору и сверит дела наши на чаше весов своей мудрости.

— Могу ли я еще спросить? — уже более смело обратился к нему Арам. — Что надеешься ты, учитель, узнать у брата Веспаса?

— Многое, — чуть подумав, ответил серьезно Саймей. — И прежде всего, мне нужен ответ на зловещий вопрос, и я боюсь испугать тебя, мальчик.

— Я рад, учитель, что настоял следовать за тобой, — и по взору юноши, понял Саймей, что послушник и сам мучается этим вопросом.

— Не будем далее тратить время, — решил он и поднялся о скамьи. — Веди меня, Арам.

Они не стали